JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:


БЕЗУМНЫЙ ПОЕЗД.
ВЕЛИКАЯ ЖИЗНЬ И ТРАГИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ РЭНДИ РОУДСА.
Автор: Джоэл МакАйвер.
Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail). Гитарная редакция: Сергей Тынку. 2018



ГЛАВА 9. Ozzy и Quiet Riot: жизнь после

Когда вы читаете эти строки, прошло уже более 29 лет со дня бессмысленной, полностью опустошающей смерти Рэнди Роудса. Подробное описание ключевых лет его карьеры, а именно с 1979 до 1982 заняло аж восемь глав и 60000 слов, что говорит об их важности, а три последующих десятилетия можно уместить всего в одну главу – ту, что вы сейчас читаете. В этой главе говорится о том, какими стали эти десятилетия не только для Оззи Осборна, но и для первой группы Рэнди – Quiet Riot.

Возвращаемся к осени 1979-го. Влияние на Кевина Дюброу, Руди Сарзо и Дрю Форсайта решения Рэнди об уходе в новую группу, как мы уже заметили ранее, было колоссальным. Шок от потери одного из самых продвинутых гитаристов Калифорнии в одночасье заставил Дюброу назвать группу в честь себя, пригласить нового гитариста по имени Карлос Кавазо и избавиться от барабанщика. “Дрю был в группе вплоть до ухода Рэнди к Оззи” – рассказывает он изданию Full In Bloom Music. “Когда Рэнди присоединился к Оззи, я сменил вывеску на Дюброу, потому что нельзя продолжать называть группу Quiet Riot без Рэнди Роудса, только не в ЭлЭй. После чего мы продолжили выступать как Дюброу, но я понял, что Дрю - неподходящий барабанщик для моей музыки, и не подходит мне как вокалисту, потому что я пытаюсь стать лучше как вокалист. Многие говорили мне об этом раньше. Короче говоря, я взял Фрэнки Банали, лучшего сессионного музыканта в Лос-Анджелесе. Он сыграл на пластинке “Mony Mony” Билли Айдола, он играл на куче пластинок других групп. Это тихий сессионный музыкант. Название Quiet Riot подходит национальной группе лучше, чем Дюброу. Только мы не могли назвать нашу группу Quiet Riot, ведь мы были группой местного разлива. Но как только мы стали национальной группой, клеймо Рэнди Роудса больше не имело к нам ничего общего. Вопрос был только в масштабе группы”.

Интересно заметить, что Дюброу считает участие Рэнди в группе клеймом. Совершенно верно, что некоторые группы так и не смогли оправиться от смятения, что они недостаточно талантливы или успешны, чтобы заслужить внимание звезды, которая покидает их в поисках славы на стороне. Однако, в случае Quiet Riot мощное, пусть и недолгое, признание их таланта было не за горами.

В сентябре 1982г. в Quiet Riot вернулся Руди Сарзо, и группе наконец-то удалось подписать контракт на запись с американским лейблом и выпустить альбом под названием “Metal Health”. К полному шоку всех заинтересованных лиц, альбом мгновенно стал национальным шлягером, сместив с первой строчки “Synchronicity” группы The Police в американских хит-парадах, и в итоге был продан тиражом шесть миллионов копий, больше, чем любой другой альбом Оззи за исключением “Blizzard of Ozz”.

“Я помню тот день, когда “Metal Health” поднялся на первую строчку” – вспоминает Дюброу. “Мы были в Рокфорде, штат Иллинойс, и тут слышим новости, что мы на первом месте. Все начали орать и вопить. Никто не мог в это поверить. Кроме того, все были очень напуганы, потому что куда еще стремиться, когда достиг таких высот? Любое действие с этих пор было бы обречено на спад. У всех было такое ощущение, типа, ну и что нам теперь делать? Это было чувство неверия. Все просто онемели в этот момент. Мы работали с марта 1983-го. Мы уже даже не знали, что происходит вокруг. Это было очень странно. Очень таинственно, скажем так”.

Дюброу добавляет: “Самое забавное в этом было то, что я обзванивал всех моих друзей и членов семьи, которые помогли мне этого добиться, и рассказывал им об этом. Я считаю “Metal Health” и их альбомом тоже, потому что по факту так оно и было. От друзей и семьи я получил гораздо больше поддержки, чем от своей группы и менеджмента. На порядок больше. У меня была группа, которая сделала необходимый минимум. Они не особо парились по этой части, это были не самые целеустремленные люди в мире. Они были немного ленивыми что ли. Эти парни провели отличное турне по торговым центрам Америки, а потом пошли набирать шмотки, а я в это время давал телефонные интервью куче радиостанций”.

Как признается Келли Гарни, этот новообретенный успех оказался непрост для него: “Признаюсь, я очень завидовал. “Отлично, теперь он (Дюброу) станет рок-звездой”. Все подходили ко мне, типа, ты разве не из этой группы? Чувак, готов биться об заклад, ты бы щас не отказался сейчас быть их участником… Каждый раз, когда я читал интервью или видел его фотографию на обложке журнала Circus, я говорил: “Урод”. Я завидовал до безумия. В тот момент у меня к нему накопилось много ненависти”.

К сожалению, успех Quiet Riot продлился всего несколько лет. Во второй половине 80-х успех крупных хит-парадов обошел их стороной, и теперь они просто группа второго порядка, хотя этот состав до сих пор активно выступает. Дюброу рассказывает о том, какой мучительной рутиной были выступления в клубах, когда в составе был Рэнди: “Это была не очень-то хорошая группа. Рэнди был единственным талантливым участником. Мое пение было далеко от желаемого. В ритм-секции творилась какая-то ерунда. Материал был неправильным. Мы точно не знали, что делать с нашими песнями – некоторые из них были тяжелыми, а другие чуть ли не битловские. После распада группы я сообразил, как изменить написание песен. У группы был отличный имидж. На нее было довольно весело ходить в клубы, но второго “Metal Health” нам не записать. Мы не были к этому готовы”.

Интерес к единственным двум японским альбомам Quiet Riot, на которых сыграл Рэнди, лишь вырос после его смерти, и спустя много лет, в которые они были доступны лишь в качестве редких импортов, специалист лейбла Rhino, филиала империи Warner Brothers, выпустил их на одном компакт-диске под названием “Quiet Riot: The Randy Rhoads Years”. Теперь этот диск стал коллекционной вещью, и Дюброу часто спрашивали о возможном втором релизе в ближайшее время. “Ну, я не пытаюсь прилагать каких-то усилий для релиза. Думаю, диск выйдет, но не хочу заморачиваться с этим” – объясняет он. “Я мог бы его выпустить, если бы очень этого хотел, потому что я участвовал в записи. Я не был приглашенным музыкантом, и все трое остальных живы-здоровы: я, басист (Келли Гарни) и барабанщик (Дрю Форсайт), так что это голосование. Трое против одного, то есть его наследников (Делорес Роудс). И вот учитывая сказанное, хочу ли я с этим возиться? Нет, не хочу. В жизни полно других вещей”.

Дюброу объясняет, что пересведенное и ремастерированное издание 1995-го потребовало немало работы над ошибками: “Над исходными пленками пришлось потрудиться. Рэнди никогда не нравились исходные пленки, да и вокал на них ни к черту. Так что мне выпала возможность доделать то, что было сделано не так. Звук просто ужасен. Первый альбом Quiet Riot продюсировал парень по имени Дерек Лоуренс, и он не был ужасным продюсером, просто нам не подходил. Второй продюсировал чувак по имени Ли ДеКарло. Он помогал сопродюсировать альбом “Double Fantasy” Джона Леннона. Опять же, неплохой продюсер, но не в нашем случае”.

Дюброу продолжает: “Эти парни просто не въехали в Рэнди Роудса. Они не поняли, что он был одним из ведущих гитаристов нашего времени. Они просто не въехали в это. Они сочли его обычным подростком из Бербанка, штат Калифорния. Они не увидели то, что увидел Оззи Осборн, потому что Рэнди блистал на тех двух альбомах Оззи. Короче, я постарался исправить то, что не было сделано с самого начала. Кроме того, ушло много времени, чтобы довести до ума вокальную составляющую. Потому что я бы не позволил выпустить что-то столь ужасное. Если у меня есть возможность исправить то, что я сделал плохо, я воспользуюсь ей”.

Дюброу добавляет: “Меня много критикуют за то, что я реставрирую прошлое, скажем так. Но у меня другая логика: если у меня есть возможность что-то улучшить, я берусь за нее. И мне насрать кто там что думает. В этом весь я. Это моя музыка. У меня есть право делать с ней то, что я захочу. Я не реставрирую чью-то историю, я реставрирую свою собственную. Так что, знаете что, критики? Идите-ка вы лесом. Это все равно что жить в прошлом. Я думаю о прошлом только когда говорю о чем-то подобном. Я к тому, что прошлое для тех, у кого нет карьеры, или для тех, кто плотно сидит на коксе… потому что люди, которые много долбят кокс, постоянно болтают о прошлом”.

В последующие годы Дюброу снова стал дружить с Келли Гарни, а именно, когда приехал в многолетний дом Гарни в Лас-Вегасе. Как вспоминает Гарни в интервью вебсайту The Fuze: “Когда я ушел из группы в 1979-ом, я по сути больше ни разу с ним не говорил. В следующий раз мы заговорили 12 лет спустя. Он позвонил мне с просьбой помочь с переизданием 1995-го. Ему была нужна помощь миссис Роудс. А так как он не мог позвонить ей, он позвонил мне. Мы пожали руки, поцеловались и помирились. И я счастлив. А потом он приехал сюда. Кажется, с тех пор прошло уже лет восемь”.

Гарни продолжает: “Когда он сюда приехал, Дюброу по-прежнему был рок-звездой плохишом. Он много пил, принимал наркоту и всякое такое. То есть то, от чего он сейчас полностью отказался. Мы оба завязали, и уже очень много лет назад. Потом я нашел ему место на радио-шоу. По-моему, это было круто. И ему это нравилось, но проблема в том, что шоу начинается в шесть часов утра. То есть ему приходилось вставать в четыре или четыре тридцать. Это была первая реальная работа из тех, что у него были в жизни. У него никогда не было начальника. Ни разу. Здесь он получал чек, который подписывался корпоративными шишками, так он столкнулся со множеством проблем. Я думал, что ему хорошо на радио, но он кому-то наступил на больную мозоль”.

Гарни: “Многим нравится идти по его стопам благодаря его репутации. Он может ляпнуть какую-нибудь мелочь, и люди раздувают из этого слона. И это очень плохо, но, наверное, такой уж рок-н-ролл – у него долгая память, тебе просто не позволят забыть. Кевин очень изменился с тех пор. Думаю, во многом это связано с наркотиками и алкоголем, но он сильно изменился. И я рад, потому что беспокоился о нем. Когда он впервые сюда приехал, он нажил себе несколько врагов”.

Дюброу говорит о Гарни: “Мы очень хорошие друзья. Келли присматривает за моим домом, когда я уезжаю на гастроли. Новый рекламный снимок Quiet Riot сделал Келли. Мы выступали в Лас-Вегасе три недели назад, и я нашел его в зале и сказал зрителям, что он пришел”.

К сожалению, у дружбы этих мужчин был короткий срок. Дюброу умер в ноябре 2007 от случайной передозировки кокаином, привычки, от которой он когда-то отказался со словами: “Мое употребление кокса не больше, чем у участников Motley Crue или Van Halen. Гораздо меньше. Я впервые попробовал его за год до нашего успеха, потому что очень нервничал, что рекорд-бизнес не понимает, что мы делаем. Любой человек с любыми похожими ощущениями понимает, что этот бизнес строится не на победителях”.

Дюброу стал вторым бывшим участником Quiet Riot, чья жизнь оборвалась раньше времени, как и жизнь Рэнди.

А Оззи Осборн? Ну, возможно он так никогда и не оправился от потери Рэнди, его поддержки и вдохновения к тем первым легендарным альбомам и турам. Однажды Томми Олдридж заявил: “Говорят, что незаменимых людей не бывает. Все это херня. Рэнди Роудс незаменим”. В случае Оззи он прав, по крайней мере спустя несколько лет после авиакатастрофы. Берни Тормэ отдал максимум своих сил на концертах летом 1982-ого, а Брэд Гиллис нес факел до конца года, и после возвращения последнего в Night Ranger, Оззи столкнулся с очевидно невыполнимой задачей поиска постоянного преемника Рэнди.

Делу не помог и уход в Quiet Riot Руди Сарзо в сентябре 1982-го. Как вспоминал басист: “После смерти Рэнди я решил остаться и помочь Оззи с поиском другого гитариста, чтобы довести гастроли до ума. Рэнди реально показал мне, каково это быть таким талантом и таким прекрасным человеком. В этой сфере много талантливых людей, но они могут быть полными придурками. Рэнди никогда таким не был. И хотя он был большим талантом, я никогда не видел, чтобы он относился к кому-то как урод. После его ухода я должен был остановиться. Ради его души и ради своей. Рэнди бессмертен, как бессмертна наша дружба с ним. Это человек, который всегда был моим лучшим другом. Такие чувства просто не могут угаснуть. В моем воображении, каждый раз, когда я поднимаюсь на сцене, он всегда со мной”.

По крайней мере, Оззи вернул в строй бывшего песенника. Боб Дейсли заменил Сарзо в бесконечной череде замен, которая стала отличительной чертой многих хард-рок групп 80-х и 90-х, начиная с Оззи и заканчивая Uriah Heep и Whitesnake и многими другими. Как объясняет Дейсли: “Было договорено, что Рэнди, Оззи и я поработаем вместе и запишем еще один альбом в 1982-ом с Томми Олдриджем на ударных. Очевидно, что трагическая смерть Рэнди все изменила, и следующий альбом вышел только в 1983-ем, получив название “Bark At The Moon”. На нем играет гитарист Джейк Э.Ли. Осборны пытаются переписать историю, рассказывая всем, что Рэнди хотел выгнать Ли (Керслейк) и меня, но я точно знаю, что он ничего такого не говорил. Ему претила идея потери группой своего имени, когда группа называлась просто Оззи Осборн”.

Сарзо хорошо понимает проблему следования такому уникальному человеку как Рэнди: “Это настоящий самородок. Сочетание потрясающего гитариста, новатора и при этом создателя и потрясающего композитора. Рэнди был композитором, у него была вся эта информация. Именно поэтому он по-прежнему такой уважаемый музыкант и его имя до сих пор на слуху. То, чего он достиг, просто неподвластно времени. Только послушайте эти записи. Его выбор нот и то, как он их играет. А эти риффы в музыке... ведь это его риффы! Я очень счастлив, что мне выпала честь поработать с таким человеком, как Рэнди. Он был интуитивным стимулом моей работы с Оззи. Это была работа с Рэнди Роудсом. Я не был фэном Black Sabbath. Эти парни пугали меня до чертиков. Бывало, смотрел на их выступление и думал: “Ой, чувак, мне лучше после этого сходить в церковь!” Я просто не был большим фэном Black Sabbath. Я стал выступать у Оззи благодаря участию Рэнди. Он был просто изумителен”.

Сарзо и Брэд Гиллис остались только на запись своих партий на судьбоносном альбоме каверов Black Sabbath, вышедшем 27 ноября 1982г. под названием “Speak Of The Devil” (в Великобритании “Talk Of The Devil”). Словно подчеркивая ее бессмысленность, пластинка вышла в формате двойника, и по сей день не вызывает коммерческого интереса. Да, вероятно, Оззи требовалось выбросить на рынок какой-нибудь новый продукт, чтобы его имя оставалось на слуху, но почему кому-то потребовались перезаписанные версии классических песен Sabbath непонятно даже в те годы, не говоря уже спустя много лет. Много лет спустя сам Оззи точно заметил: “Мне насрать на этот альбом. Это просто горстка сраных каверов Sabbath”.

В 1983-ем Оззи взял четвертого гитариста в лице Джейка Э.Ли, опытного шреддера, который играл в клубной группе под названием Rough Cutt и намного более известной хэйр-метал группе Ratt. Получившийся в результате альбом “Bark At The Moon” хорошо продавался, и новый состав (Оззи, Ли, Дейсли, Олдридж, Эйри) сработался, несмотря на сообщения о немного необычном характере Ли. Гровер Джексон знал его: “Джейк Э.Ли был очень веселым парнем, в том смысле, что не смотрел на вас прямо. Он был полностью пассивен. Он действовал Оззи на нервы, потому что Рэнди был очень внимательным. Несколько раз Шэрон просила меня выступить в роли посредника между Джейком и Оззи”.

В 1985-ом Оззи временно воссоединился ради трехпесенного концерта в “Live Aid” со своей старой группой Black Sabbath, одной из очень немногих групп из списка выступающих, которая исполняла тяжелую музыку.

Ходили слухи, что этот реюнион примет постоянную форму, но по ряду причин этому было не суждено случиться. Главной причиной был очевидный факт, что Оззи как сольный исполнитель теперь продавался гораздо лучше, чем Sabbath. В тот момент Тони Айомми и его группа страдали от сильного потрясения в своей судьбе, проведя предыдущие три года в попытках, и так и не найдя достойную замену последователю Оззи, Ронни Джеймсу Дио. Более того, мрачное звучание их классических альбомов 70-х казалось старомодным, особенно в те годы, когда молодежь слушала отшлифованный хард-рок, который исполнял Оззи, глэм-метал в лице Poison, Ratt и других, и в особенно разительном контрасте – новые трэш-метал группы типа Metallica и Slayer.

Группа Оззи вновь подверглась изменениям с выпуском “Ultimate Sin” 1986-го. На этот раз в группу входили басист Фил Суссан и барабанщик Рэнди Кастилло. Ведущий сингл “Shot in the Dark” стал международным хитом: многолетняя кропотливая работа Оззи наконец-то стала приносить дивиденды. Кроме того, этот альбом примечателен тем, что на нем в последний раз красуется откровенно подростковая сатанинско-безумная обложка, навязываемая еще со времен “Blizzard Of Ozz”. Подросткам обложка понравилась, но истеблишмент был раздражен ею, временами с довольно примечательными последствиями, но к концу 80-х такие игры были “в тему”, и для хэви-метал группе пришло время расти, или хотя бы предпринимать шаги в этом направлении.

В 1987-ом Оззи сделал то, что многие сочли долгожданным признанием эпохи Роудса – выпустил альбом “Tribute”. Записанный в основном в Кливленде, штат Огайо, 11 мая 1981-го, этот альбом представил классический сэт Оззи тех первых лет, начиная с “I Don’t Know” и переходя к “Crazy Train”, “Believer”, “Mr.Crowley”, “Flying High Again”, “Revelation (Mother Earth)”, “Steal Away (The Night)” и “Suicide Solution”.

На последней имеется блестящее соло в исполнении Рэнди, которому не аккомпанируют остальные участники группы. Когда группа перестает играть незадолго до пятиминутной отметки, Рэнди исполняет большой фрагмент легато, в первой части сосредотачиваясь на скорости звукоизвлечения, а затем демонстрирует медленное зрелое чувство и точный переменный штрих. Интересно заметить, что в 6:20 Рэнди исполняет тэппинговый классический кусочек, который звучит очень похоже на фрагменты “Eruption” Эдди Ван Халена, укомплектованный дайв-бомбами между каждой секцией. Неизвестно, сделал он это в качестве пародии, дани уважения или просто из интереса к этому конкретному стилю.

Альбом продолжается тремя песнями Black Sabbath – “Iron Man”, “Children of The Grave” и “Paranoid”, и хотя мы знаем, как музыканты (Рэнди, Сарзо и Олдридж) недолюбливали этот материал, в их исполнении нет недостатка энергии.

Пластинка завершается песнями “Goodbye To Romance”, “No Bone Movies” и студийным дублем “Dee”, на котором Рэнди произносит фразы “Окей… да!”, “Упс”, “Смотри, самолет!” (в этот момент слышен пролетающий самолет), снова “Окей”, “Еще раз, я взял аккорд не на том ладу”, “Неплохо. Теперь гораздо ровнее. А могу ли я сделать два, а потом послушать оба варианта?” и наконец “Давай послушаем, что получилось” после финального дубля. Затем слышно, как он снимает гитару и уходит. Это пробирает до дрожи, особенно учитывая чарующий характер его музыки.

Альбом “Tribute”, по словам Оззи, вышел по просьбе фэнов концертного материала с участием Рэнди. “Нас просто завалили просьбами” – рассказывает он Джэсу Обрехту, “они писали, мол, если есть материал, который мы с Рэнди исполняем вместе, то они с радостью это купят. Самое паршивое в этом то, что люди никогда не ценят других при жизни. Они всегда ждут, пока произойдет какая-нибудь трагедия, а потом начинают думать, типа, о, заценю-ка я этого парня. Рэнди прирожденная звезда. Я занимаюсь этим уже очень-очень давно в своей жизни, по крайней мере я так думаю, и если вы попросите меня назвать звезду самородка, то это парень по имени Рэнди Роудс. Благослови его Бог. У нас было прекрасное понимание. Мы очень любили друг друга. Клянусь перед Богом, трагедия моей жизни – это день его смерти”.

У других участников группы противоречивые отзывы относительно качества “Tribute”. Томми Олдридж переживал, что Рэнди, будучи перфекционистом, что подтверждают дубли “Dee” и предыдущие курьезные случаи, был бы разочарован своим исполнением на этом альбоме. “Нам обоим не понравилась запись” – говорит он. “Она просто небрежная. У меня дома лежат коробки кассет, записанных с пульта, и они звучат гораздо лучше”. Руди Сарзо, напротив, пообещал слушателям, что их впечатлит гитарная игра на пластинке: “Вы услышите разницу между его живым выступлением и игрой на альбоме” – объясняет он. “Это совсем разные вещи. Намного. Он играет так, словно атакует вас. Рэнди просто зажигает вас своей гитарой”.

Макс Норман, сводивший этот альбом в Нью-Йорке, вспоминал: “Интересно в этом то, что мне прислали две разные пленки и сказали: “Смотри, у нас два разных концерта. Какой нам лучше использовать?” И я послушал обе записи. Одна из них оказалась очень хорошего качества, а вторая была не очень. Как-то не цепляла что ли. Я попытался понять, почему, потому что это показалось мне немного странным. Затем я наконец понял, что это был один и тот же концерт с абсолютно разной записью. Мне сказали, что первый концерт на King Biscuit (запись на радиошоу), а второй – концерт в Кливленде. И я понял, что самым лучшим выступлением было то, где Рэнди очень громко слышно на миксе. А то, где Рэнди был немного задвинут на миксе, звучало не очень. Рэнди сильно гнал вперед, он просто опережал остальные инструменты. Если выводить его на первый план, все это имело смысл. Но если задвигать назад, то звучало очень топорно. И тогда меня осенило: “Хорошо, я возьму эту запись, но смикширую его как там”. Тогда сработает”.

Так как он вышел спустя пять лет после смерти Рэнди, “Tribute” произвел впечатление на целое поколение слушателей, мимо которых прошли альбомы “Blizzard” и “Diary”, потому что они были слишком молоды. Одним из них был Алекси Лайхо, фронтмен Children Of Bodom, один из самых востребованных гитаристов на метал-сцене сегодня. Как вспоминает Алекси: “Я начал слушать метал и хард-рок еще очень молодым, в 5-6 лет, и когда я начал учиться играть на гитаре, я уже знал Ингви Мальмстина и Стива Вая. Я знал про Оззи с Закком Уайлдом, но никогда не слыхал о Рэнди Роудсе. Когда я пошел в музыкальную школу в 13 лет, один раз там включили “Crazy Train”, тогда я купил альбом “Tribute”. Я послушал его и сказал себе: “Ебать-колотить! Да ведь этот парень так хорош”. В его звуке было то, что дало мне стимул играть”.

Лайхо добавляет: “Рэнди бесспорно повлиял на меня больше всех, потому что он играл эти улетные гребаные риффы, затем вставлял блюзовое соло то здесь, то там, а потом начинал играть прекрасные мелодии из классического курса. С ним мог петь любой вокалист, вот что делает его прекрасным гитаристом. Если люди могут петь под твои соляки, думаю, это большое достижение”. В 1988-ом Джейка Э.Ли заменил Закк Уайлд, феноменальный гитарист, который максимально приблизился к эпохальному присутствию Рэнди в карьере Оззи. Уайлд, урожденный Джеффри Виландт, который, как и Рэнди, был практически неизвестен в момент своего успешного прослушивания, но вскоре оставит свой след, проведя с группой немного не мало, а два десятка лет. Привнеся в группу наводящие ужас гитарные способности, в частности, первоклассные переменный штрих и искусственные флажолеты, Уайлд также обладал сильной личностью, которая гармонировала с личностью его босса.

Послужной список Уайлда оказался что надо, как он рассказывает автору в забавном интервью 2004 года журналу Total Guitar: “Моим первым риффом для гитары был то ли “Iron Man” Black Sabbath, то ли “Smoke On The Water” Deep Purple” – вспоминает он. “Мне было восемь лет, и у меня была паршивая акустика с невероятно высоко задранными струнами над грифом. Позднее, когда я перешел на электрогитару, мне достался Gibson L6-S, на похожем играет Карлос Сантана. И то у меня была копия, а не оригинальный инструмент. У родителей просто не было такой гребанной кучи денег, и с тех пор я играю только на Gibson. Люди клянут их за то, что они не держат строй – ты словно попадаешь в Нью-Йорк, когда пытаешься дернуть рычаг тремоло, а потом оказываешься в Кливленде, когда отпускаешь его. Понимаешь, о чем я? Но в этом есть свой шарм. Мне нравится дерьмовый рычаг без всякого там топлока и прочего говна”.

(Не очень понятно, к чему Закк упоминает про рычаг. На оригинальной Gibson L6-S его не было, неужели на его копии он был? И что он несет про топлок? Ведь на его именных Gibson с флойдом, типа Gibson Zakk Wylde Flying V Custom, всегда был топлок. Возможно был под кайфом. – прим. Тынку)

Уайлд продолжает: “У меня всегда вызывает смех, когда я вижу этих парней с 15 гребанными эндорсментами, и они говорят: “Эй, теперь я играю на этой гитаре, а не на той!” Так вот, у меня для вас новости. Я играю на Les Paul и всегда буду. Я просто теку от гребаных Gibson. Кто-то говорит: “Знаешь что, к черту этот Les Paul, третья струна никогда не строит, сейчас я играю на Страте”. Так у меня и для вас есть новости, козлы – они все не строят! Возьми любой, и убедись сам. Ты никогда не увидишь, как гребаный Ингви Мальмстин играет на Les Paul, а этот засранец может взять в руки гребаный штык от лопаты и придать ему улетный звук. Понимаешь, о чем я? Этот парень просто охуенен. Даже если бы я видел этого парня с Les Paul, это бы выглядело очень дико. Как если бы ты увидел, как Энгус Янг играет на Les Paul, и ты бы сказал: “Какого хера? Да щас мир перевернется!”

(Достаточно забавно все это сейчас читать, когда Закк больше не играет на гитарах Gibson, а в сети можно найти фотографии Ингви с лесполом. - прим. Тынку)

Оно и неудивительно, что гитарными кумирами Уайлда были мастера мелодии и техники. Как он говорит: “Когда я был подростком, моими кумирами были Эл Ди Меола, Джон МакЛафлин и Фрэнк Марино. Когда я впервые услышал концертный альбом “Mahogany Rush”, я подумал: “Как, черт побери, кто-то смог так сыграть гаммы в пентатонике?” Пентатоника – это такие гаммы, которые обычно не жалуют, оставляя их для таких безумцев, как Энгус Янг и так далее. Я подумал: “Да ты должно быть шутишь! Они ведь сыграны на безумной скорости”. Потом я подсел на Энгуса Янга и Пола Коссофа. Я обожал быстрое вибрато Коссофа. Оно узнается с первых нот. За ними очевидно были Эдди Ван Хален и Рэнди Роудс. А еще Даймбэг Даррелл охуенный чувак. Он вывел гитару на другой уровень. И само собой Джимми Пейдж, Робин Трауэр и Джимми Хендрикс”.

Кроме того, Уайлд обученный пианист, как и Рэнди, и он прерывает интервью, чтобы продемонстрировать свои навыки игры на инструменте, показывая, какую песню он играл на свадьбе. “Я сыграл им песню Леона Расселла, кавер Рэя Чарльза. Это “A Song For You” – рассказывает Уайлд. “Слушай, я сыграю ее для тебя. Если бы я написал эту гребаную песню, я бы сейчас не сидел здесь с тобой, я бы валялся на пляже, подсчитывая свои миллионы. Кстати, о миллионах, мне и правда пора. Пойду налью холодного пивка и засуну язык в задницу жене”.

Первой из многих пластинок Оззи с участием Уайлда стала “No Rest For The Wicked” 1988-го, на которой также засветились Дейсли и Кастилло, хотя в последующем туре первого заменил Гизер Батлер, басист Sabbath. Группе удалось пережить Great Metal Cull 1991-го, “мертвый год” для тяжелой музыки, когда коммерческий успех от пудель-рока и трэша перешел к альтернативному металлу и гранжу, и вернулся с альбомом “No More Tears”, первым из альбомов Оззи с повзрослевшей обложкой. Тематика песен получилась более вдумчивой, нежели на предыдущих пластинках, вероятно свидетельствуя о росте Оззи как композитора. “No More Tears” получился альбомом, который я должен был записать” – говорит он. “Но прошло несколько лет, прежде чем я смог отпустить Рэнди. Я сказал себе: “Все кончено: все, чего я прикасаюсь, в итоге умирает или распадается на части”. Я просто ушел в длительный алкогольный и наркотический запой. Рэнди никогда не умрет в моем сердце, и пока в моих легких есть сила, я буду выкрикивать его имя”.

Песня “Mama I’m Coming Home” написана в соавторстве с Иэном “Лемми” Килмистером из Motorhead, и рассказывает об общем чувстве тревоги Оззи на гастролях. После концертного альбома “Live and Loud” он объявил о своем уходе и дал прощальный тур в 1994-ом. Однако, его уход оказался недолгим, ведь менее чем через год он вновь окажется в гастрольном автобусе: ряд концертов-возвращений под хитрым названием “Пенсия – отстой” состоялись в 1995-ом, после чего вышел альбом под названием “Ozzmosis” а также издание полного каталога на компакт-дисках. В первую группу после выхода Оззи из запаса вошли Закк Уайлд (который также заработал немало денег со своей группой Black Label Society), Гизер Батлер и барабанщик Дин Кастроново. А на клавишах играл не кто иной, как Рик Уэйкман, органщик легендарных Yes.

И хотя он не понимал этого тогда, Оззи был на пике коммерческого воскрешения в 1996-ом. Теперь, когда группа состояла из Уайлда, Майка Бордина, бывшего барабанщика Faith No More и Роберта Трухильо, бывшего басиста Suicidal Tendencies, Оззи через Шэрон подал заявку на выступление в туре Lollapalooza и ему отказали, дескать, слишком старомодная группа. Разгневанная Шэрон открыто создала собственный тур Ozzfest, попросив своего сына подростка выбрать самые клевые группы в поддержку Оззи, и наблюдала за тем, как Ozzfest на ее глазах становится самым прибыльным гастрольным феноменом десятилетия. Кроме того, этот фестиваль перезапустил карьеру Black Sabbath, к которым наконец-то присоединился Оззи.

Если бы не тур Ozzfest, который просуществовал более десяти лет и показал десятки групп из зарождающихся движений ню-метал и классического металла, Оззи можно было бы отнести на этом этапе к статусу рок-музыканта класса Б из калибра, скажем, Элиса Купера или Journey. Но учитывая пять миллионов проданных билетов, сто миллионов долларов дохода плюс около половины этой суммы собрано с продаж атрибутикой, Ozzfest стал монстром, который оставил неизгладимый след. Теперь имя Оззи было таким же узнаваемым, как Coca-Cola.

В сущности, Ozzfest и расширение рынка сбыта продукции, в том числе компакт-диски и DVD, превзошли собственные альбомы Оззи, по крайней мере на время. С ростом поколения iTunes, важность релизов его альбомов упала до того, что он бы закончил свою карьеру в день Рэнди. Альбомы выходили один за другим, неплохо продаваясь и получая неплохие отзывы, а именно “Down To Earth” (2001), “Live At Budokan” (2003), “Black Rain” (2007) и последний на сегодня “Scream” (2010). Кроме того, группа Оззи перенесла ряд замен в составе, самая примечательная из которых произошла в 2003, когда Трахильо ушел в Metallica, а его заменил предыдущий басист Metallica, Джейсон Ньюстед. Несмотря на оптимистические предположения, сделанные в СМИ всеми сторонами, пребывание Ньюстеда продлилось всего пару недель. К огромной досаде фэнов Оззи и Metallica, причины так и не были сообщены.

Еще одной веской причиной привлечения общественного внимания к персоне Оззи, не считая его альбомов, стал чрезвычайно успешный телесериал “Осборны”, который выходил на телеканале MTV с 2002 по 2005. Это шоу, чья цель заключалась в том, чтобы следить за Оззи, Шэрон, их детьми Джеком и Келли, и прочими случайными посетителями типа Закка Уайлда и Тони Айомми в их голливудском доме, стал мгновенным хитом благодаря эксцентричным выходкам его героев и постоянному потоку нецензурной лексики. Шоу изжило себя к 2005-ому, и семья представила сиквел под названием “Осборны. Перезагрузка”, и он тут же провалился в рейтингах, хотя оставленное им впечатление на рынке было неизгладимым. Шэрон Осборн вероятно стала более известной, чем ее муж, выступив в роли судьи на рейтинговых телевизионных шоу талантов и написав две автобиографии. Джек и Келли Осборн запустили музыкальную и телевизионную карьеру, а также открыто боролись со своей наркозависимостью. К 2003-ому все члены семьи фактически стали знаменитостями, хотя трое детей Оззи от брака с первой женой Тельмой – Эллиот, Луис и Джессика, решили не участвовать в проекте, как и Эйми, старшая сестра Джека и Келли.

В период своей максимальной популярности с 2002 по н.в., жизнь Оззи напоминала сюжет триллера. Он был близок к смерти в 2003-ем, когда разбился на мотоцикле в своем английском доме в Бакингемшире, сломав при этом восемь ребер, шейный позвонок и ключицу. Охранник привел его в чувство при помощи искусственного дыхания. В то же время, кавер-версия старой саббатовской песни “Changes”, записанная им с дочкой Келли, достигла первой строчки в Великобритании, сделав его рекордсменом по времени между хитами, попавшими в хит-парады (в нашем случае 33 года с момента выхода “Paranoid” в 1970-ом).

Все это обеспечило Осборнам финансовое благополучие. Список богатых людей “Sunday Times” в 2005-ом оценил их совокупный доход в сто миллионов фунтов, и это пропасть по сравнению с эпохой Рэнди Роудса в условиях ограниченного бюджета. Сейчас Оззи, которому за 65, пребывает в относительно добром здравии, несмотря на десятки лет открытого злоупотребления алкоголем и наркотиками, и похоже он нацелен посвятить еще несколько лет деятельности перед уходом на покой, на этот раз по-настоящему.

Прежний монстр рока очевидно взялся за ум после стольких попыток встать на путь трезвости (вспомните его знаменитую фразу в документальном фильме Пенелопы Сфирис 1988-го “Закат западной цивилизации часть 2: Годы металла”: “Трезвость – это полный отстой”). По-прежнему ходит куча историй о выходках Оззи эпохи Рэнди и после. Гровер Джексон сравнивает его с другим еще более экстремальным персонажем из рок-мифологии. “Мне выпала честь какое-то время знавать Кита Мута, и, думаю, он и Оззи похожи в том, что все начиналось с первой кружки” – говорит он. “Это была какая-то химия мозга. Думаю, Оззи в первые дни пробовал все, что можно. И неважно, что попадало ему в руки: вещества или алкоголь. В короткие мгновения трезвости Оззи бывал очень мил”.

Все эти истории рассказаны во всей красе в автобиографии “Я – Оззи” 2009-го. Это бестселлер, в котором описаны все взлеты и падения его карьеры. Само собой, Рэнди занимает важное место в этой книге, как и классические выходки Оззи типа отрывания головы голубю на встрече с компанией звукозаписи в 1981-ом и та же выходка, но уже с летучей мышью, брошенной на сцену в штате Айова в следующем году (Оззи думал, что она из резины). Кроме того, его дважды арестовывали в Америке в 1982 и 1984. В первый раз за то, что помочился на памятник Аламо в Техасе в пьяном виде, и чуть позднее по относительно невинному обвинению за распитие спиртных напитков в общественном месте. Кроме того, он пытался задушить Шэрон в 1989-ом, проснувшись в полицейском участке Бакингемшира и не помня деталей случившегося.

Истории, подобные этой, превратили Оззи в немного буйное национальное сокровище, хотя не каждый питает к нему такие теплые чувства. Вот вам двое тех, кто это не делает: Боб Дейсли и Ли Керслейк, которые заявили в американском суде в 2003-ем, что им задолжали авторские за работу с Оззи и не упомянули в комментариях к альбому. Дело было в итоге закрыто, и когда альбомы “Blizzard” и “Diary” в 2002 были переизданы снова, на них были новые партии баса и ударных, перезаписанные тогдашними участниками группы Оззи Трахильо и Бордином. “Боб Дейсли и Ли Керслейк несколько лет изводили Оззи и всю нашу семью” – рассказывает Шэрон в пресс-релизе. “Из-за их оскорбительного и несправедливого поведения Оззи решил убрать их из этих записей. Мы поменяли негатив на позитив, добавив свежее звучание к оригинальным альбомам”.

Как Оззи рассказал Classic Rock: “Нам пришлось так поступить, понимаешь. Все это юридическая хЕромантия. Нам пришлось прибегнуть к записи, потому что эти ебаные бесконечные судебные процессы появляются каждые, бля, три года. Если эта фигня начнется снова, нам снова придется все менять, потому что когда кто-то подает на тебя иск, неважно смехотворный он или нет, мне приходится прибегать к услугам юриста, понимаешь? Знаешь, я рад, что все вернулось на свои места. Мы с самого начала не хотели ничего менять, но это был единственный способ остановить судебные процессы, понимаешь? Но все в прошлом, теперь все хорошо”. На третьем переиздании 2011-го к большому облегчению фэнов вернули оригинальные записи Дейсли/Керслейка.

Пару слов о Black Sabbath. И хотя Оззи присоединился к ним в 1997-ом, и остается участником их группы, его главной целью в следующие десять лет оставалась сольная карьера. Вместо того, чтобы ждать, пока Оззи вернется к работе с Sabbath, двое других участников – Тони Айомми и Гизер Батлер создали новую группу в 2006-ом под названием Heaven And Hell с вокалистом Ронни Джеймсом Дио и барабанщиком Винни Эпписом. Этот состав выступал дважды в 80-х и 90-х под вывеской Black Sabbath, но по очевидным причинам назвал себя в честь своего самого известного альбома в этом составе. Успешные гастроли и тепло принятый критиками альбом “The Devil You Know” вышел в результате, и в течение трех лет казалось, что версия без Оззи оставляет за собой последнее слово. Однако в 2010 67-летний Дио скончался от рака желудка, оставив фэнов опустошенными. Если у Black Sabbath и есть будущее, то оно вероятно только с Оззи.

Учитывая сказанное, у него есть свой бизнес, и он гастролирует с новым альбомом на момент написания этой книги. Оззи отпустил Закка Уайлда в 2009, попросив басиста Роба “Бласко” Николсона сформировать новый состав, пока барабанщик Майк Бордин гастролировал с реанимированными Faith No More. “Если честно, я не очень-то хотел брать на себя такую ответственность” – говорит Бласко автору в интервью Metal Hammer. “Но Оззи сказал мне, мол, не поможешь собрать состав?, и я просто не смог ему отказать. Так я этим и занялся”.

Причина замены Уайлда похоже в том, что Оззи почувствовал, что пришло время двигаться дальше после стольких лет, вкупе с ощущением, что звук Black Label Society начал просачиваться в музыку Оззи. Гитарист проводит свои параллели с Рэнди в интервью Goldmine: “Помню, Оз сказал мне много лет назад, уже когда записывал песню Stillborn, он пел гармонии со мной и все такое. Я помню, как босс сказал: “Закк, я не хочу быть вокалистом в Black Label”. И я понял, к чему он клонит. Я всегда всем говорил: “Давайте начистоту. Если бы г-н Роудс по-прежнему джемовал, ездил на запись Quiet Riot, а потом возвращался к боссу, а потом опять к Quiet Riot и опять, в итоге босс бы сказал, мол, Рэнд, мы начинаем звучать как Quiet Riot. Если бы Джейк (Э.Ли) записывался с Badlands, и при этом работал с Оззи, он бы сказал то же самое. Это естественно, чувак”.

Томми Клафетос, барабанщик White Zombie стал первым новым участником: “Наша первая встреча с Оззи состоялась в репетиционной студии в ЭлЭй. Он абсолютно честен. Он четко знает, что делает, у него явное присутствие и бесспорная харизма. С этого все и пошло. Когда меня попросили стать участником группы, мне не потребовалось ни секунды для ответа. Если тебе требуется время, чтобы что-то обдумывать, то это ошибочное решение. А если у тебя есть вопросы, играть ли тебе в группе Оззи Осборна, значит ты полный кретин!”

Адам Уэйкман, сын легендарного Рика, сейчас тоже играет у Оззи: “Мне позвонили с предложением поиграть с Black Sabbath, когда я встретил Шэрон Осборн на концерте пару лет назад, и когда я поиграл немного в Sabbath, меня спросили, не хочу ли я также поиграть и в сольной группе Оззи. Для меня было естественно играть с этими парнями, потому что мой отец играл на клавишах и фортепиано еще на “Sabbath Bloody Sabbath” в 1973-ем. Это потрясающие люди, и некоторые парни с ними уже очень много лет, а это всегда очень хороший знак”.

Процесс поиска нового гитариста был непрост, учитывая ту высокую планку, которую Рэнди установил для этой группы тридцать лет назад. Более того, эти тридцать лет привнесли огромные преимущества в игре на электрогитаре, и предсказать дальнейшее развитие не под силу даже самым продвинутым музыкантам, и не в меньшей степени расцвет свипа, который заявил о себе длинными гаммами в мире металла в середине-конце 1980-х. Добавьте к этому целый новый мир новых цифровых эффектов, усилителей, технологий звукозаписи, появившихся в последние десять лет, и получится, что рок-сцена радикально отличается о того места, где когда-то обитал Рэнди.

Несмотря на то, что заменить Уайлда было непросто, один важный фактор идет на пользу Бласко. В наши дни хэви-метал музыкант не может надеяться стать успешным, если его способности на среднем уровне. Современному гитаристу требуется овладеть целым рядом высокоскоростных трюков, освоенных Рэнди и его современниками вроде Эдди Ван Халена и Джорджа Линча, от очевидного скоростного переменного штриха и легато до тэппинга, прыжков через струны, эконом-пикинга, флажолетов, дайв-бомб и уже упоминавшегося свипа. В конце 1970-х гитаристов, которые всем этим владели, было не так много: спустя все эти годы таких развитых шреддеров хоть отбавляй. Дар и при этом обуза, что гитаристы вроде Рэнди представили этому поколению музыкантов то, что те должны играть невероятно хорошо.

“Я просто пролистывал журнальчики” – говорит Бласко, “и увидел кое-какой материал, записанный Гасом Джи. Он играл с Arch Enemy на Ozzfest в 2005, на котором я тоже побывал, и он сходил в офис Ozzfest и подарил им компакт Firewind, так что он мелькнул в их поле зрения еще много лет назад”.

Как рассказывает греческий гитарист Гас Джи (Костас Карамитроудис по матери): “Я ущипнул себя, чтобы убедиться, что не сплю. Никогда не думал, что моя жизнь вот так круто изменится. Я самый счастливый гитарист в мире. Уверен, что они прослушивали и других, но толком не знаю, да и не хочу знать, кого именно, потому что когда я пришел туда, кроме меня больше никого не было. Я смотрел на это так, типа, я приду, пройду прослушиванию, поугараю, и если все получится, круто, так оно и вышло. Когда ты получаешь работу, ты особо не смотришь по сторонам, кто там перед тобой, или кто еще мог получить это место. И я такой: “Они выбрали меня, так что заткнитесь и радуйтесь!”

На вопрос, как он узнал, что им интересуется Оззи, Гас отвечает: “Мне пришло письмо из менеджмента Оззи. Его писал человек, который помнил меня по Ozzfest в 2005, когда я выступал с Arch Enemy. Они такие: “Не хочешь приехать на прослушивание? Поначалу я подумал: “Какого хера? Закк что, сломал руку или как?” Я думал, что ничего теряю, и должен поехать и встретиться с ним, поджемовать и посмотреть, что из этого выйдет. Я не думал, что получу эту работу. Я вылетел в ЭлЭй из родного города Фессалоники, и с успехом прошел прослушивание. Поначалу из тех отзывов, что я читал, я думал, что прослушивание будет длиться минут 10, и что там огромная очередь гитаристов. Я думал, что все до сих пор так же, как было в 80-х, но на этот раз у них был сокращенный список из трех-четырех парней. Мы сыграли “Bark At The Moon”, “Crazy Train”, “I Don’t Know”, “Suicide Solution”, “I Don’t Want To Change The World” и “Paranoid”. Я сыграл все партии близко к оригиналам. Когда играешь классику хэви-метал, с ней лучше не шутить”.

На вопрос, какие навыки он привнес в группу Оззи, Гас объясняет: “Я поступил в известный музыкальный колледж Берклии, но спустя пару недель свалил оттуда. Я хотел играть в рок-группе, а не платить долбаные 20 штук баксов в год, и стать сраным студентиком. Я спросил себя, какой мне от этого прок, если я не хочу стать учителем гитары или сессионным гитаристом, который играет в рекламе. Думаю, я очень экспрессивный музыкант для метал-гитариста, тогда как новое поколение делает ставку на технику. Я могу заставить ноту петь, что отделяет меня от многих современных музыкантов. Моими кумирами были такие музыканты, как Ингви Мальмстин, Питер Фрэмптон и Гэри Мур. Я выходец классической школы хард-рок и хэви-метал гитары. Мои корни берут начало от музыкантов 70-х и 80-х, типа, Тони Айомми и Рэнди Роудса и всех остальных парней. Возможно, Оззи услышал это во мне, и ему это понравилось”.

Отметим, что по характеру Гас больше похож на Рэнди, чем на Закка: “Я спокойный чувак. Я не придирчивый и я просто рад быть здесь и сейчас. Я не тусовщик, ничего такого. Мне просто интересно играть на гитаре и давать отличные концерты. Вот и все обо мне. Оззи чует такие вещи за версту. Я никогда не спрашивал его, но однажды читал в интервью, что каким-то образом выделялся на фоне других, и я очень признателен ему за то, что он это заметил”.

Как и с приемом Рэнди в свою группу, Оззи похоже скорее интуитивно почувствовал, чем намеренно испытывал способности своего нового гитариста. Вероятно, Гас четко показал своих кумиров гитары на прослушивании, что нашло отклик в том, чего искал Оззи. Как говорит гитарист: “Рэнди привнес в металл налет классики. Его ноты просто невероятны. Каждая сыгранная им нота особенная. Он опережал свое время, написал много классических метал-песен. Кроме того, я большой фэн Джейка Э.Ли. Он самый недооцененный из всех гитаристов Оззи, потому что это был очень необычный музыкант. У него был свой стиль и свои аппликатуры аккордов – эта дикая расстановка пальцев, где требовалась большая растяжка. На его долю выпала тяжелая работа – пойти по стопам Рэнди. И само собой, Закк это классный гитарист. Неудивительно, что он дольше всех продержался в группе Оззи. Он – икона современного гитарного мира и остается ею последние 10-15 лет. Закк оказал на меня большое влияние”.

Все это подводит нас к современному состоянию карьеры Оззи Осборна. Теперь он раритет: некогда противоречивая и пугающая родителей личность, которая стала неотъемлемой частью истеблишмента. В 2002 его и Шэрон даже пригласили на обед в Белый Дом, за которым тогдашний президент Джордж У.Буш прочел неловкие слова: “Вот вам кое-что об Оззи. Он записал кучу популярных вещей. “Party With The Animals”, “Sabbath Bloody Sabbath”, “Facing Hell”, “Black Skies” и “Bloodbath in Paradise”. Оззи, мамочка любит твою музыку”. Силы из музыкальной индустрии давно женили его на себе, введя его и остальных участников Sabbath в Зал Славы UK Music в 2005-ом и засыпав его наградами VH1, звездой на бирмингемской аллее славы и прочими безделушками. Достаточно спорно, играет ли его музыка важную роль до сих пор, но нельзя сбрасывать со счетов те альбомы, которые он записал в начале своей карьеры, или огромную ценность, которую привнес в них крошечный блондин из Бербанка.



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы на карту СберБанка:
4276 8700 3837 0339
Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
     Гитары          и все остальное