JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:


БЕЗУМНЫЙ ПОЕЗД.
ВЕЛИКАЯ ЖИЗНЬ И ТРАГИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ РЭНДИ РОУДСА.
Автор: Джоэл МакАйвер.
Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail). Гитарная редакция: Сергей Тынку. 2018



ГЛАВА 7. 1 января – 19 марта 1982г.

Как говорится, труба зовет – в первые две недели 1982 года тур в поддержку пластинки “Diary of A Madman” отгремел в Фениксе, Сан Диего, Таксоне, Альбукерке, Солт Лейк Сити, Болдере и Омахе. В принципе, не слишком-то большое расстояние для двух недель пути. На этот раз в качестве концертных площадок выступали огромные стадионы, собирая под своими сводами не одну тысячу человек. Карьера Оззи Осборна достигла невиданного успеха, благодаря гастролям, торговле атрибутикой и доходу с альбомных продаж, которые достигли уровня, немыслимого двумя годами ранее. Теперь он и его группа были мегазвездами в мире рока, многократно превзойдя Black Sabbath, бывшую группу Оззи.

Первый шаг Рэнди, как только на его счетах накопилась значительная сумма денег, многое говорит о его образе мышления в тот момент. “Когда он получил первые авторские отчисления с пластинок” – вспоминает Оззи, “Рэнди пошел и купил себе очень-очень дорогую классическую гитару. Он буквально днями и ночами работал со своей теорией музыки”. К сожалению, более подробные сведения об этом инструменте встречаются нечасто, хотя Пит Уилкинсон кое-что помнит: “У него была прекрасная классическая гитара, изготовленная по его заказу в Испании. По тем временам она обошлась ему в пять тысяч долларов”.

Позднее Руди Сарцо вспоминал, что примерно в это время Рэнди начал всерьез брать уроки классической гитары. Рок-н-ролльная гитара все еще привлекала его рядом достоинств, но в силу тоски и стресса, уход в новое направление выглядел все более и более привлекательным. Как позднее писал басист: “7 января мы приехали в Альбукерке, штат Нью-Мексико на вечернее выступление в Tingley Coliseum. После быстрой регистрации я встретил Рэнди за завтраком. Когда я приехал, он просматривал местный телефонный справочник. “Что ищешь?” – спросил я. “Учителя по классической гитаре” – отозвался он, изучая рекламку местного музыкального магазинчика размером в полстраницы. “Выглядит недурно. Позвоню им после завтрака и договорюсь об уроке в районе обеда”.

После сбора группы на саундчек, Сарцо спросил Рэнди, как прошел урок. Посмеиваясь, гитарист объяснил, что его учителем оказалась поклонница, и попросила показать, как он играет свои песни. Рэнди не только показал ей, как это делается, но и даже заплатил ей за урок.

Несмотря на медленное начало, вскоре Рэнди стал одержим идеей перехода к классическому направлению. Вспоминает Томми Олдридж: “Его просто очаровала классическая гитара. Рэнди хотел уйти из рок-н-ролла и вернуться в школу с целью пройти курс классической музыки. Рэнди старался брать уроки гитары в каждом городе, где мы останавливались. Он находил в этом городе учителей классической гитары и брал у них уроки. В девяти случаях из десяти ему приходилось самому давать им урок, так как он был более компетентным, чем большинство его так называемых “учителей””.

По-видимому, в это время Рэнди искал, чем занять свой ум, и изучение классической гитары как раз и стало тем самым искомым решением. Отчасти его разочарование группой Оззи объясняется отвращением Рэнди к оргиям, которые его окружали, а также к людям, которым импонировал такой образ жизни. Объясняет Келли Гарни: “После стольких усилий в борьбе за успех, на мой взгляд, когда он наконец получил место у Оззи, Рэнди испытал был большой облом. Не думаю, что ему понравился вкус славы. Он почти не распространялся на этот счет, просто это было очень утомительно, к тому же его окружали всякие странные люди. Как раз таких, кого привлекал Оззи. Да и всякие эпизоды, когда за кулисы проходит чувак с тушкой мертвого козла, и говорит: “На, держи. Я принес тебе жертву”. И прочая дичайшая херь. Он не понимал такого”.

Это знают все, кто бывал на крупных гастролях: смесь поездок, скачков адреналина, недосыпа, алкоголя и тоски угнетают умственные процессы и, очевидно, у Рэнди как раз и был такой случай. Гастроли в поддержку “Diary” – это его первое длительное пребывание на гастролях, по крайней мере, успеха такого уровня, и рутина стала мешать его творческим способностям. Он снова хотел стать музыкантом, избегая при этом ловушек успеха. Иногда из-за этих ловушек он вел себя несвойственно характеру. Сарцо вспоминал, как жаловался Рэнди: “Я уже не чувствую, что я – это я. Возможно это из-за того, что мы проводим так много времени в Лос-Анджелесе. Похоже, все хотят потусить со мной, как однажды вечером в Сан Диего, когда все приехали из ЭлЭй. Я тогда напился и вместе с Оззи начал бросаться мебелью из окна. Это совсем на меня не похоже. Я ведь начал играть на гитаре совсем не поэтому. Вероятно, с самого начала этого тура у меня появилось ощущение соперничества со сценой. Помню, смотрю я как-то назад, и вижу огромный замок, гигантскую ударную установку. По сцене носится Литл Джон. У меня ощущение, словно я в цирке”.

Олдридж добавляет: “Рэнди решил, что просто больше не хочет заниматься рок-н-роллом. Он очень разочаровался во всем, и много раз жаловался мне о своем недовольстве рок-н-роллом и о том, что хочет вернуться к гитаре. Вот что его действительно вдохновляло. Он хотел вернуться и закончить обучение, стать классическим гитаристом”.

Кроме того, Рэнди рассматривал вариант брать с собой на гастроли учителя гитары, чтобы тот мотивировал его продолжать тренироваться и избавил от тоски, которую тот начал ощущать по части своей игры. Все это дополняет образ парня, который выглядел довольно жалко в первые месяцы 1982-го. Спустя все эти годы мы должны спросить себя, почему так произошло. В конце концов Рэнди достиг всего, о чем мечтал. Хотя бы теоретически. Он играл на пике своих способностей на прекрасных инструментах во всемирно популярной группе, которая находилась на самом волнительном этапе в своей карьере. Нет, это был не самый пик, но и не самое дно. Просто популярность росла с огромной скоростью. Рэнди получил престижную награду за свои способности. Он начал зарабатывать большие деньги, достиг уважения со стороны коллег. Но лучше всего то, что все эти награды Рэнди получил не за раз, тогда бы он не смог их оценить в полной мере, а спустя несколько лет кропотливой работы на уровне местных лос-анджелесских клубов, когда одна только мысль выступать на стадионах по Америке перед орущими фэнами казалась сказкой. Почему же тогда, едва его мечты стали явью, он чувствовал себя таким угнетенным?

Первая причина почти наверняка в том, что группа Оззи не так давно подписала договор на запись концертного альбома кавер-версий песен Black Sabbath. Эту музыку Рэнди никогда не любил, а этот шаг он бы явно счел чем-то устаревшим. Пит Уилкинсон пожимает плечами: “Он не хотел участвовать в записи альбома каверов Black Sabbath. Рэнди сказал: “Почему я должен это делать? У меня теперь есть свой собственный материал”. Именно поэтому он и хотел свалить. Его следующий шаг – получить степень, как у его мамы”. Боб Дейсли добавляет: “Было достигнуто соглашение с Jet Records о том, что Оззи запишет концертный альбом всех песен Sabbath в качестве контрактного обязательства, и все согласились, одного Рэнди тошнило от этой идеи: “Хорошо, если это значит, что мне придется покинуть группу и тем самым разорвать этот договор, то я готов”. Таким был его выход. Его просто тошнило от всего этого, Рэнди просто хотел уйти из этой группы. Ему хватило того говна, что творилось в его жизни”.

Еще одна причина ухода, возможно, заключалась в непредсказуемом характере Оззи. Добродушный, когда трезвый, но агрессивный, когда пьяный или под кайфом, Оззи заставлял своих коллег по группе опасаться за свою работу, и не один раз.

Как отмечает Дейсли: “Думаю, Рэнди был сыт по горло политикой внутри группы. Один раз Оззи реально рассвирепел и высадил их с автобуса. По словам Дона Эйри и Томми Олдриджа, Оззи уволил их всех и выбросил на обочине. Им пришлось заказывать такси, чтобы доехать до аэропорта. Шэрон знала, что Оззи потом отпустит, и сказала им: “Возьмите машину до аэропорта, потом сядьте на самолет до следующего концерта, и он даже не узнает об этом”. Так и сделали. Но очевидно Рэнди, и тут я цитирую слова Дона Эйри, сказал: “На это я не подписывался, у меня был договор о группе Blizzard of Ozz. Я не хочу быть музыкантом второго плана”. Но я знал, что так будет. Если это было шоу Оззи Осборна, значит это неизбежно. Если выделить одного человека, у тебя будут проблемы. Особенно в группе с очень волевыми людьми”.

В-третьих, массовое признание было Рэнди не по душе. Некоторые жаждут, чтобы какие-нибудь люди возвели их на пьедестал, другие отшучиваются. Кто-то считает это возмутительным. Какие бы ощущения ни испытывал Рэнди по поводу безудержной похвалы в свой адрес, и тут нам не стоит забывать, что он постоянно отказывался считать себя рок-звездой (хотя он, несомненно, был ею), он считал награды типа “Новый талант” от журнала Guitar Player как приятными, так и напрягающими.

Размышляет Сарцо: “Эта награда может по-разному влиять на гитариста. Он может сказать: “Эй, я сделал это. Забью-ка я теперь на все, мне больше некуда стремиться”. А мог сделать и наоборот. Рэнди же просто ушел в свою музыку. К примеру, в выходные дни мы попадали в центр американского города N. Когда мы добирались утром до отеля после ночной поездки, он открывал телефонный справочник, просматривал музыкальные школы, после чего звонил и брал у них уроки классической гитары. И у него прекрасно шли дела. Он приходил с книгами и задавал вопросы по чтению классической музыки, положению пальцев и всяким таким штукам. Он занимался этим.

“Само собой, во многих местах ему попадались не те школы, или он сталкивался с какой-нибудь молоденькой 18-летней учительницей. И она едва не падала в обморок, когда понимала, кто стоит перед ней. Чем больше он получал признания, тем лучше хотел стать. Это был невероятно скромный парень. Если по любой причине кто-нибудь просил у него автограф или говорил комплименты, он просто скромно улыбался. Таким был его нрав”.

Похоже, Рэнди наконец-то достиг поворотного момента в игре на гитаре. Возможно, его радость от концертов на больших стадионах и вернулась через какое-то время, а может она была всегда, но в любом случае ему очень нужно было сменить направление. Гитара всегда была его спасением от мира, как и его паспорт, а теперь она стала его решением проблемы на предмет того, что делать дальше. Он хотел вернуться к занятиям, преподаванию и обучению. И хотя он по-прежнему любил рок-н-ролл, в его планы входило еще большее количество уроков игры на классической гитаре, и Рэнди выразил мысль, что однажды он может стать классическим гитаристом. Классическая гитара подталкивала его к более мелодичной музыке, и дала ему новые музыкальные идеи к сольным партиям.

Интересно поразмышлять о том, какое классическое направление было на уме у Рэнди. По словам его матери, изучение основ музыки явно было одной из целей Рэнди: “Он много читал о гармонии и теории. Многое Рэнди изучил сам, а потом углубился в эту область. На самом деле, он очень сильно углубился в эту сферу. Он даже звонил мне и задавал интересующие вопросы. Гастроли были для него проблемой. Рэнди не знал, чем занять свое время, он хотел развивать свою музыку. И тогда он приступил к тому, что, на мой взгляд, было невероятно круто. Он сочетал элементы классики и рока, и получалось что-то поистине уникальное. Он тщательно изучал лады, выписал их все и записал их звучание на пленку, и очень серьезно ими занялся. Последние восемь-девять месяцев, что он провел на гастролях, если это был крупный город, где жил очень хороший акустический гитарист, он созванивался с этим человеком и основательно общался по поводу музыки. Кроме того, когда позволяло время, он проводил семинары в крупных музыкальных магазинах. Когда у них была довольно продолжительная остановка в пути. Так что он серьезно этим занимался”.

На вопрос Джэса Обрехта по части классических интересов Рэнди, Келли Роудс называет несколько специфических композиторов. “Один из них Иоганн Пахельбель, классический композитор. Он произвел на Рэнди большое влияние. Однажды он включал мне его музыку, и я с ходу ему: “Я знаю, кто это!” Я угадал этого композитора, а Рэнди мне: “Да это же забытый музыкант! Откуда ты его знаешь?” Но я слыхал его раньше. Пахельбель был композитором периода барокко, и Рэнди его очень любил. А еще Рэнди тащился от Вивальди. Он очень любил музыку барокко со всеми этими этими слоями и ладами”.

Келли вновь углубляется в воспоминания: “У меня все причины считать, что он играл рок всего девять или десять месяцев. Я знал, что он планировал вернуться в школу, потому что сказал об этом Шэрон и Оззи. Он собирался вернуться к изучению классической музыки, он серьезно был на это настроен. И у него был реально дар в этом. То, что он вытворял на классической гитаре, это просто сенсация. Рэнди очень интересовался парочкой классических музыкантов и скрупулезно изучал их музыку”.

Олдридж добавляет: “Он был очень молод, и у него было много способностей. У него был обширный словарь, а его потенциал был гораздо выше, чем он сам представлял. Он явно хотел чего-то большего, хотел двигаться в новом направлении. Он хотел вернуться к преподаванию, сочинять какие-то вещи и зарабатывать на предложениях по записи классической гитары, которые ему поступали. С нашим расписанием у него просто не хватало на это времени”.

Вероятно, 25-летний Рэнди Роудс образца 1982 года разительно отличался от 22-летнего Рэнди образца 1979-го, чтобы обращать внимание на разную хЕромантию. Налет зрелости очевиден в его словах: “Я получил большой опыт, и это сказывается на моей игре. За прошедший год у меня накопился опыт от преподавания, концертов и прочего, у меня было больше времени на упражнения. Но теперь мой стиль изменился. Я узнал больше о концертных выступлениях. Иногда я очень рано прихожу на концерт, и весь день торчу в комнате для настройки”. Но сейчас я прихожу к тому, что теряю контроль. Так что скажу так… Сейчас я на втором году обучения, я сталкиваюсь с перипетиями бизнеса и ищу способ оставаться на высоте. Тебе придется сидеть и играть весь день и придумывать всякие штуки. Если ты ежедневно сидишь с гитарой достаточно долго, то придумаешь что-нибудь и будешь расти. Но временами тяжело работать в таком состоянии”.

Сарцо отмечает, что Рэнди все меньше веселился с течением тура в поддержку “Diary”. “Он был очень угрюмым” – отмечает басист. “Открою вам кое-что: он перестал много тусить, когда понял, что люди обращают внимание на то, что он творит. И в последнем туре он был очень серьезен. Не пил или пил очень мало. Он просто посвятил все свое время тому, что оставался в своей комнате, упражнялся, как на электрической, так и на классической гитаре. Знаешь, в самом начале, первый тур был скорее одной большой тусовкой, и мы творили всякие безумия”.

Оззи вспоминает, что Рэнди был очень предан своему делу. “В каждом городе, куда мы ездили, он обязательно уделял время упражнениям. Когда парни надирались в баре, он этого не делал. Он занимался целыми днями напролет. Буквально каждый день своей жизни с тех пор, как он играл в моей группе, Рэнди все время занимался. А еще он был очень преданным музыкантом. Если постараться сказать это одним словом, а люди мне искренне верят, несмотря на мою репутацию безумца, он был самым преданным музыкантом из тех, что я встречал за всю свою жизнь. Он был мастером своего искусства. По выходным я ходил в бар. Но не Рэнди: он вкалывал”.

“Он был несчастен” – подытоживает Келли Гарни. “Ему совсем не нравилась вся эта фигня, связанная с рок-славой, потому что он был очень скромным. Нет сомнения, он был самым скромным человеком во Вселенной. Ему не подходила роль рок-звезды. Никто не подходил на эту роль меньше, чем он, и когда слава наконец обрушилась на него, ему это совсем не понравилось. Ему не понравилось, что многие люди ведут себя соответствующим образом. Он этого просто не понимал. Это шло вразрез со всем, во что он верил. И хотя мы вместе росли на музыке, в итоге я отошел от нее так далеко, как смог. Мы посвятили свои жизни рок-славе, но в итоге он хлебнул достаточно, и это было далеко не весело”.

Но не следует ошибаться: несмотря на внутреннюю суматоху, Рэнди по-прежнему давал сногсшибательные выступления на сцене, буквально каждый вечер. Нет ни одного отзыва, что он отыграл концерт “ниже ожидаемого”. Наоборот, очевидцы утверждают, что в начале 82-го Рэнди находился на пике своих сил. Вспоминает один из них, продюсер Макс Норман: “Я был потрясен, когда увидел, как Рэнди выступает живьем, потому что ему удалось заставить гитару звучать так, будто на сцене находилось минимум два гитариста. На сцене Рэнди был более динамичен, чем в студии, так как он перескакивал между тремя различными партиями и старался исполнить их все. По сути, он выступал на сцене в группе из трех человек, хотя у них был клавишник (Эйри), которого держали где-то на заднем фоне. При таком раскладке ему приходилось очень кропотливо работать над ритмом и, думаю, Рэнди был в этом очень хорош. Он запиливал соляки на одну ноту короче, чтобы вернуться к последующей партии ритма”.

Прокатившись с гастролями по Миссури, Миннесоте, Висконсину, Айове, Иллинойсу, Индиане, Огайо, Пенсильвании, Западной Вирджинии, Мичигану и Кентукки к середине февраля, группа продолжала с успехом давать концерты, в которых в равной степени сочеталось сценическое безумие и гладкое, как масло, музыкальное мастерство. Как выше отмечал Сарцо, в этот момент Рэнди свел свое участие в тусовках к минимуму, предпочитая разыскивать музыкантов для совместных джемов или шерстил местные магазинчики гитар.

После концертов в Техасе, Оклахоме и Канзасе, Рэнди принял моментальное решение сообщить Оззи, что хочет уйти из группы и пойти в колледж, чтобы изучать музыку. Вспоминает вокалист: “У нас только пошли дела с “Diary”. Продажи “Blizzard” значительно выросли. Мы собирали стадионы. И тут однажды Рэнди поворачивается ко мне в автобусе и говорит: “Я хочу уйти из рок-н-ролла”. А я ему: “Чего? Ты че, бля, серьезно?” И он: “Ага, хочу пойти в UCLA, получить степень в классической музыке”. А я ему на это: “Рэнди, включи мозги. Заработай денег на рок-н-ролле, а потом, когда будет достаточно бабла, можешь купить сраную UCLA”. Но Рэнди такой путь не устраивал”.

По словам Келли Гарни, разговор дошел до рукоприкладства. “Он хотел уйти” – говорит Келли. “Между мной и Оззи было много трений, потому что я всегда откровенно рассказываю об этом. Он и Шэрон рисуют милую картину, типа, Рэнди мог уйти в любое время, когда захочет. Мы хотели того же, что хотел Рэнди. Видеть его счастливым – вот что самое главное. Все это херня, херня и еще раз херня. Они бы не позволили ему соскочить с контракта. Ему угрожали. Оззи ударил его, когда Рэнди сказал, что хочет уйти. За две недели до смерти Рэнди, Оззи ударил его по лицу, прямо за завтраком. Они твердо стояли на том, что не могут его отпустить”.

Бобу Дейсли тоже сказали, что Оззи физически ударил Рэнди. “Я цитирую лишь то, что мне сказали, потому что меня там не было” – рассказывает он. “Томми Олдридж и Дон Эйри сказали мне, что когда Рэнди сообщил Оззи, что хочет уйти, Оззи наговорил ему всякого неприятного говна и ударил рукой по лицу”.

Боб продолжает свой рассказ: “Опять-таки, ударить Рэнди – это уже беспредел какой-то. Это был такой удар исподтишка. Рэнди не ждал его. Просто ни с того, ни с сего. Бах. На мой взгляд, ударить такого милого человека, как Рэнди, да еще вот так, это просто трусость. Думаю, Оззи был просто пьян, он бухал всю ночь, и тут он узнает, что Рэнди хочет уйти. Видишь ли, Рэнди двигался в сторону классической музыки, хотел получить степень магистра, хотел поехать в Европу”.

Келли Гарни продолжает: “Им было глубоко насрать на его счастье. Да и кто бы его отпустил? Этот парень был прекрасным гитаристом, отличным парнем, очень серьезным… но реальность такова, что когда пришло время сваливать с группы, они заняли жесткую позицию. Рэнди был таким парнем, который не хотел оскорбить чьи-то чувства и не любил открытое противостояние. Я считаю, что он просто покорился типа, понятно, я здесь застрял, как в болоте. Я прочитал письма, которые он писал, а он писал об этом Кевину Дюброу чаще, чем про все остальное. Он думал, что Кевин посоветует ему что-нибудь. Кевин сделал мне копии этих писем. Он плачевно смотрелся в этой группе”.

Кроме того Пит Уилкинсон заявляет: “Он перегорел. Рэнди думал так: “Плавали, знаем. Теперь настало время двигаться дальше. Он хотел развиваться, жить в местечке под названием Лагуна Нигуэл, к югу от ЭлЭй: он хотел купить там домик. Он хотел поселиться там вместе с Джоди (Раскин). В этом нет никакого сомнения. Они встречались, буквально посвятили жизнь друг другу”.

Вероятно, противостояние с Оззи было для Рэнди последней соломинкой. Как вспоминал Томми Олдридж: “Он постоянно спрашивал меня о судебных исках, типа, как мне отделаться от этого, как избавиться от того? Я относился к нему с большим сочувствием за то, что он проходил, но я, честно говоря, не мог придумать, как ему с честью выйти из этой ситуации”.

Как минимум, их ожидала небольшая передышка в виде выходных. После концерта в Бирмингеме, штат Алабама, 6 марта, первый этап тура в поддержку “Diary of A Madman” и Рэнди улетел домой. К сожалению, даже небольшой перерыв был омрачен удалением зуба мудрости. Вся операция пошла не так, как надо. Оззи вспоминал, что шесть больших коробок Kleenex были пропитаны кровью гитариста, когда его забрали от дантиста обратно в номер отеля.

По приезду в Бербанк, у Рэнди возникли дополнительные проблемы с зубами. Делорес вспоминает, что удаление в дороге создало кучу проблем. “У него на гастролях была проблема с зубом мудрости, и ему было очень плохо, я уж не знаю, что там врач сделал с его зубом мудрости” – говорит она. “По возвращению домой у него произошло воспаление с другим зубом мудрости. И не успел он приехать, как мы пошли к хирургу-стоматологу. Хирург сказал: “Тебе придется удалить их все, потому что будут проблемы. Они ретинированные”. Таким образом, ему удалили три зуба мудрости. Это было довольно жестко! Ему было плохо, очень плохо. А в конце недели он подхватил грипп. Чисто в духе Рэнди”.

И хотя у него все еще был ярко выраженный жар и последствия удаления зуба мудрости, Рэнди должен был уехать из Бербанка для участия во втором американском этапе в поддержку “Diary” в понедельник 15 марта. Его друзья и семья попрощались с ним, как обычно. Вспоминает Келли: “Я работал над записью. Сейчас она завершена. И он хотел, чтобы я отправил ему копию, когда он был на гастролях. Он сказал: “Я заранее оставлю адрес города, где мы будем выступать, и ты сможешь отправить посылку прямо в отель”.

Боб Дейсли, уже не участник группы в 1982-ом, уладил отношения со своими бывшими работодателями: “Помню, как видел Оззи и Шэрон в начале 1982-го. Я был у своего бухгалтера, у нас был один и тот же чувак, и мы встретились в пабе через дорогу. К этому времени Шэрон поссорилась со своим отцом Доном Арденом, и они хотели помочь нам с судебными процессами. Ли Керслейк и я подали иск на Jet Records и Дона Ардена на выплату авторских и упоминание в списке благодарностей на пластинке “Diary of A Madman”. Ли и я к тому времени были в Uriah Heep, и Шэрон с Оззи сказали: “Давайте стыканемся”, тот день был у них выходным. У них был перерыв от гастрольного тура, и они устроили себе выходной, вечером у них был концерт. Все сказали: “Давайте встретимся, потому что Heep какое-то время будет в городе, пересечемся без проблем”. Помню, как Шэрон сказала: “Рэнди очень хочет тебя увидеть”.

Делорес было грустно видеть, как ее сын уезжает в недобром здравии. “Ему опять было плохо. Он провел дома всего одну неделю. По сути, всего десять дней, и ему удалили все три зуба мудрости. И когда он уезжал тем утром, ему все еще было плохо. У него был жар, и выглядел он очень неважнецки. И я сказала: “Рэнди, пожалуйста, позвони, когда доберешься”.

Второй этап тура стартовал в Omni в Атланте, штат Джорджия в 17 марта, после чего в Civic Coliseum в Ноксвилле, Теннесси на следующий день. Перед концертом в Rock Superbowl XIV Festival 20 марта был выходной при участии Foreigner и UFO, в Tangerine Bowl в Орландо, штат Флорида. Поездка длиной в 2000 миль на юг от Ноксвилля до Орландо прошла в гастрольном автобусе под управлением 36-летнего мужика по имени Эндрю Эйкок. Среди пассажиров были Оззи, Шэрон, Рэнди, Руди, Томми, Дон Эйри, тур-менеджер Джейк Дункан, коллега Эйкока, помощник костюмера группы и повар Рейчел Янгблад, женщина за пятьдесят, которая вот уже несколько лет работала с Шэрон.

В пятницу 19 марта автобус остановился в сорока милях от пункта назначения в парке транспортной компании, Red Baron Estates, рядом с Лисбургом. Сегодня транспортная компания, которая владеет парком, называется Haljoe Coaches, и она представляет гастрольный транспорт для различных групп из Флориды, но в 1982-ом такой компанией была Florida Custom Coach. Владельцем ее был Джерри Калун, живущий неподалеку. Соседний дом, как рассказывают, принадлежал Эйкоку.

Один из мотивов Эйкока для остановки в Florida Custom Coach состоял в том, чтобы предложить полет на небольшом одномоторном самолете, который принадлежал ему и был припаркован на взлетно-посадочной полосе рядом с домом. Он упомянул об этом предложении несколько раз по ходу поездки, вспоминает Олдридж. “Водитель автобуса, который также был и пилотом, жил там, потому что там находилась наша автобусная компания” – рассказывает барабанщик. “Он несколько раз сказал нам, типа, когда остановимся, мы с вами совершим небольшой полет. Я отнесся прохладно, потому что я езжу по миру с целью заработать денег, и последнее, чем бы я хотел заняться в свободное время, это летать на самолете. Меня это совсем не интересовало. Вдобавок этот парень ехал всю ночь и не имел права летать на самолете”.

По приезду рано утром Эйкок припарковал автобус в лесистой местности, рядом с ВПП перед частным домом. Олдридж вспоминает, что “это было довольно странно, потому что этот дом и ВПП находились у черта на куличках. Вот ВПП и дом с круговым автопроездом. Опять-таки, там не было ничего, одни деревья вокруг. Автобус был припаркован перед домом”.

Около восьми утра Олдриджа разбудил звук мотора самолета. В самолете, двадцатисемилетнем Beechcraft Bonanza F35, сидели Эйкок и Дон Эйри. “Я слышал, как над головой пролетает самолет. Это Дон Эйри полетел с нашим водителем автобуса. Я пытался заснуть, но самолет издавал такие громкие звуки, что это раздражало” – вспоминает барабанщик.

После того, как самолет успешно коснулся земли, Рэнди и Рейчел Янгблад позволили Эйкоку прокатить их. Рейчел, у которой было больное сердце, согласилась слетать, только если пилот не будет делать фигуры высшего пилотажа. “Полет на небольшом полете был для нее особым событием, и она оделась как следует и все такое” – рассказывает Сарцо. “Пилот знал, что у Рейчел были проблемы с сердцем, поэтому сообщил Джейку Дункану, что будет летать только вверх и вниз. Никаких резких маневров. Никакого безумия, хорошо? Именно поэтому Рэнди сказал: “Хорошо, в таком случае я полечу с вами. Хочу сделать пару фотографий”. Рэнди обожал фотографировать, и ему очень нравилось находиться во Флориде. Так что, по сути, он полетел просто ради того, чтобы сделать фотографии”.

Перед взлетом Рэнди пытался убедить Сарцо и Олдриджа сопровождать его и Янгблад во втором полете. Оба отказались. “Меня разбудил Рэнди и попытался уговорить сесть на самолет” – вспоминает Сарцо. “Рейчел была с ним. Это была прекрасная женщина. До сих пор помню запах чили, когда она готовила для нас в автобусе”.

“Рэнди просунул голову в мой отсек, когда сходил с автобуса, чтобы сесть на самолет” – вспоминает Олдридж. “Он прошел между креслами в автобусе и отдернул занавески моей койки. Затем он растолкал меня и сказал: “Томми, пошли! Давай слетаем на самолете!” Я ответил: “Рэнди, я не хочу сейчас лететь на этом глупом самолете, и я тебе говорю, в этом нет никакого смысла. Этот чувак ехал всю ночь и не имеет права там летать!” А он мне: “Ой да ладно тебе, пошли!” И я опять говорю: “Нет”.

Рэнди не пытался разбудить Оззи и Шэрон, они спали в дальнем конце автобуса. Довольно типично для его вежливой натуры не беспокоить своего босса, тем более, как говорят, тот был “под мухой”. Позднее Оззи вспоминал: “Без тени сомнения в голове уверен, что если бы я не спал в тот момент, то полетел бы на том самолете вместе с Рэнди”.

Руди подытоживает: “После первого полета пилот сообщил, что возьмет Рейчел. Это была леди, которая заботилась о нас на гастролях. Рейчел всегда прекрасно за нами ухаживала и всегда готовила. Кроме того, она отвечала за нашу сценическую одежду. Просто невероятный человек”.

“Пилот предложил Рейчел прокатиться, а Рейчел ответила, что никогда этого раньше не делала. Рейчел была пожилой женщиной, и у нее было больное сердце. Пилот сказал тур-менеджеру Джейку Дункану, что он просто поднимет ее в воздух и не будет делать никаких трюков, потому что, когда Дон и Джейк летали в первый раз, пилот делал небольшие маневры”.

“Очевидно, когда Рэнди услышал, что это будет безобидный полет, он сказал, что тоже полетит, чтобы сделать несколько снимков. Он обожал фотографировать. И при этом Рэнди неслабо боялся летать. Его первый полет состоялся, когда он стал участником группы Оззи и полетел в Англию. Рэнди сел на этот самолет, раз это, типа, было безопасно. Обычный полет вверх, потом вниз”.

Рэнди в это время то ли мог, то ли не мог думать трезво. Не забывайте, что он недавно перенес серьезную операцию и грипп, и только что совершил автобусную поездку длиной в 2000 миль. Едва ли ее можно назвать расслабляющей или комфортной поездкой. Скорее всего, к утру 19 марта он еще не отошел от своих гитарных занятий не менее четырех вечеров подряд. Такой график подорвет здравомыслие любого.

Как вспоминал Оззи: “Он сидел днями и ночами, работая над теоретическими вещами. Знаешь, он выписал все свои теории на нотный лист. Он работал над этим неделями. И фактически за вечер до трагедии он не спал четыре дня и четыре ночи, плюс концерты, работа над теорией, потому что Рэнди хотел пойти в университет и получить степень по музыке”.

Каким бы ни было сознание Рэнди в тот момент, он взял свою камеру и залез в самолет с Рейчел Янгблад и пилотом Эйкоком. Самолет взлетел, и вскоре после этого участники группы услышали звук мотора, пролетающего над ними, когда Эйкок выполнил несколько снижений.

Спустя несколько минут Эйкок решил отправить самолет в небольшое пике: причины этого поступка остаются неизвестными до сих пор. Когда самолет устремился к гастрольному автобусу, Эйкок неправильно оценил угол пике. Тормозить было немного поздно, и он зацепил автобус левым крылом примерно в полутора метрах от поверхности земли. Поскольку в тот момент был крен самолета влево, его корпус прошел над крышей автобуса. Затем самолет перевернулся и врезался в огромную сосну, повредив корпус на высоте около трех метров от земли. Спустя долю секунды искореженный самолет попал прямо в гараж с двумя машинами в особняке в английском стиле в двадцати метрах от автобуса. При ударе топливные баки взорвались, самолет и гараж загорелись. Рэнди, Рейчел Янгблад и Эйкок погибли на месте.

Следующая часть



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы на карту СберБанка:
4276 8700 3837 0339
Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
     Гитары          и все остальное