JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:


БЕЗУМНЫЙ ПОЕЗД.
ВЕЛИКАЯ ЖИЗНЬ И ТРАГИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ РЭНДИ РОУДСА.
Автор: Джоэл МакАйвер.
Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail). Гитарная редакция: Сергей Тынку. 2018



ГЛАВА 5.“DIARY OF A MADMAN”

В январе 1981-го Рэнди вернулся в Англию. На этот раз, чтобы порепетировать песни для второго альбома группы Blizzard of Ozz. Делорес Роудс вспоминала, что возвращаться в Великобританию после калифорнийского солнца было непросто для ее сына, да и сессии записи получились изнурительными: “Знаю, там было очень холодно, потому что Рэнди плохо переносил холод. Он еще сказал тогда: “Мы не можем отсюда выбраться. Придется остаться, и это очень ограничивает. Все, что я делаю, это весь день пишу музыку, потом мы идем репетировать и записывать то, что есть, чтобы прикинуть, что нужно менять”. После чего Рэнди заключает: “Я словно сижу в тюрьме!” Для него это был трудный альбом, потому что у Оззи были конкретные требования к нему, тем более с ним было не так-то просто работать из-за бесконечного пьянства. Алкоголь действовал на него возбуждающе, и он вымещал все свои эмоции на Рэнди”.

Несмотря на это, Рэнди, Оззи, Боб Дейсли и Ли Керслейк были на подъеме после того, как “Blizzard of Ozz” получил признание критиков и добился коммерческого успеха, плюс успешные гастроли по Великобритании в поддержку альбома. Идеи по написанию песен и концертные выступления были на пике. Как объясняет Керслейк, динамика написания песен в группе немного изменилась: “Тур по Великобритании 1980-го года был великолепен, потому что мы отлично ладили. Все было профессионально и прекрасно. Я получил огромное удовольствие от гастролей. Когда мы закончили эти британские гастроли, дела у “Blizzard of Ozz” пошли в гору, и нас попросили записать следующий альбом. Вот тогда у меня появилась возможность предложить еще больше идей. Я выступил соавтором шести песен. У меня были идеи от других вещей, которые я писал. Плюс то, что было у Рэнди и то, что наработал Боб. Все это мы соединили вместе. А еще мы взяли пару треков и растянули их до восьми-девяти минут. Чистая магия”.

Имея в распоряжении то же оборудование, которое он использовал на “Blizzard of Ozz”, Рэнди наметил цель воссоздать звук, которого он достиг на предыдущем альбоме, используя те же усилители и эффекты. Теперь в его педалборд входили Korg Echo и Dunlop Cry Baby, плюс ряд педалей MXR – среди них Distortion Plus, EQ, Chorus и Flanger. Местом для записи вновь выступила студия Ridge Farm, а Макс Норман опять оказался в кресле продюсера, но в этот раз обязанности продюсера разделились между троицей: он, Рэнди и Оззи. В отличие от “Blizzard”, группе было предоставлено шесть недель на запись альбома, а технология записи слегка изменилась спустя год после записи дебютника. Как вспоминает Норман: “На втором альбоме в нашем распоряжении был ревер Lexicon 240 с новыми чипами. Мы применяли его для материала с объемной гитарой на чистом звуке. У Lexicon был долгий, тридцатисекундный дилей, и мы дублировали на нем эти гитарные ходы. Благодаря ему они приобрели эдакий зловещий оттенок”.

Не менее важно, что на этот раз у группы было больше времени подготовить песни, общим числом восемь, а не девять, как на дебютном альбоме. Как вспоминал Рэнди: ““Blizzard” не был распланирован: все, что мы получили, было результатом ежедневной работы. Если нас что-то увлекало, то мы это делали. Если нет, то нет, потому что никто не знал, что мы конкретно ищем. Все, что мы придумывали, это чистое вдохновение”. Теперь же, держа в голове конкретный звук, группа объединила свои композиторские способности в целях коллективной работы над новым альбомом. И вновь в основу песен легли риффы Рэнди, тексты и аранжировки Дейсли и мелодии Оззи. Норман, который был свидетелем репетиций, вспоминает: “Группа репетировала, а Оззи скакал по комнате и слушал их музыку. В конце Оззи придумывал мелодическую линию. Оззи писал почти все мелодические линии. В этом он очень силен”.

Во время записи гитарных партий Рэнди, он оставался в аппаратной вместо того, чтобы находиться на другом этаже студии. “Рэнди хотел находиться в аппаратной во время записи второго альбома” - вспоминает Норман. “Поэтому мы настроили его через DI (напрямую в микшерный пульт). В конечном счете, мы подключили гитарное предусиление в пульт, и это было круто, потому что мы могли реально менять объем перегруза на входе усиления, не убивая его. Это было до массового производства отдельных преампов и мощников для гитар”.

Отчасти благодаря более продвинутому оборудованию, которое Норман применил для создания звуков гитары (теперь в его распоряжении находился Eventide Harmonizer, а также ревер Lexicon 240), и отчасти благодаря более уверенному и более развитому музыкальному стилю, на второй пластинке Оззи Рэнди звучал иначе. Его партии получились тяжелее, мрачнее и в целом изощреннее, чем на “Blizzard of Ozz”. Фактически, в целом альбом обладал более приятным и более ярким звучанием, включая высококлассную игру каждого из музыкантов. Рэнди был не единственным виртуозом в этой группе. Высокомелодичные партии бас-гитары Боба Дейсли были гораздо более продвинутыми, чем более простые партии, которые он исполнил на “Blizzard”. Кроме того, альбом получил дополнительную глубину благодаря клавишнику, которого звали Джон Кук, бывшему участнику Mungo Jerry.

Памятуя об этом, для вас будет шоком узнать, что Рэнди был разочарован гитарными партиями на этом альбоме, который вышел в ноябре 1981-го под названием “Diary of A Madman”. Позднее он объяснил, что соляки записывались в студии в сжатые сроки, и усталость от гастрольного тура тоже сказалась на его игре. Со своей стороны Оззи понравилось исполнение на “Diary of A Madman”, но он не был доволен финальным миксом. “Мы записывали “Diary” довольно быстро” - говорит он, “Начнем с того, что я ненавижу находиться в студии, но работа с Рэнди и Бобом Дейсли была для меня новым и свежим опытом. Я работал с парнями, которых никто не принуждал это делать, они сами этого хотели. Во мне снова зажглась искра. “Diary” получился лучшим из двух альбомов в плане песен. Да, микс далек от идеала, но нам некогда было с ним особо возиться. Мы снова поехали на гастроли”.

Норман объясняет, что звук “Diary” достигался несколько иначе, по сравнению с первым альбомом. “Думаю, я оказал на второй альбом чуть больше влияния, я был его сопродюсером. Первый получился благодаря совпадению ряда факторов, второй был намного более организованным. Моя стратегия записи тоже претерпела небольшие изменения. Изменилась роль ударных. Игра Рэнди стала лучше, потому что между двумя альбомами были продолжительные гастроли. Он постоянно становился все лучше и лучше. На втором альбоме он стал очень-очень хорош. Материал, который раньше отнимал уйму времени, больше не требовал столько времени. Вдобавок у него было гораздо больше идей на предмет желаемых аранжировок”.

На вопрос о подробностях сессий записи Норман отвечает: “Все бэк-дорожки писались так же, основная настройка микрофона и динамиков осталась прежней, но мы пустились в очень любопытные эксперименты при записи гитар. Мы записали кучу материала в аппаратной. Чтобы изменить тембральную окраску звучания помещения, мы прогнали Рэнди через небольшой компрессор на пульте, а потом пустили этот звук через усилитель. Я помогал делать эквализацию гитары, сперва прогоняя ее через пульт”. Метод Нормана творил чудеса, как с партиями Рэнди, так и с песнями в целом, придавая блеск, который практически полностью отсутствовал на “Blizzard of Ozz”.

К его чести, Рэнди понимал разницу между подходами к обоим альбомам, с четким пониманием того, как коллективное сознание группы влияет на итоговый результат. “До “Blizzard” ни один из нас не играл раньше вместе” - рассказывает он. “Все произошло в одночасье. Мы собрали группу, писали песни и одновременно записывались. В результате энергетика есть, а материал не получился. Что касается “Diary”, то мы больше думали о создании песен, чем пробовали написать музыку путем джемов. Мы вложили много энергии в написание песен, хотя первый альбом был чем-то вроде “Тут подними до 11, и, если понравится, просто сыграй””.

К сожалению, Рэнди никогда не был доволен своими соляками на “Diary of A Madman”, хотя с точки зрения любителя они прекрасны. “Говоря начистоту, этот альбом получился сыроват” – признает он. “У нас не было много времени на его написание. Материал получился блестящим, но я немного запутался в пассажах и в том, что с ними делать. У меня не было достаточно времени, чтобы сделать так, как бы мне хотелось. Все произошло слишком быстро. Я чувствую раздражение от некоторых песен. Мне так и не удалось записать соло для “Little Dolls”. Я собирался наложить это соло сразу, но не успел. То, что там есть — это так, вклейка. Мы работали в студии в аврале, потому что у нас на носу был тур по Америке”.

Несмотря на его опасения, нет сомнений, что “Diary of A Madman” стал классическим альбомом всех времен, как и его предшественник. На сегодня его тираж перевалил за три миллиона копий, притом, что у альбома слегка мутный микс (немного подчищенный на ремастере 1995 года), да и обложка намекала, мол, музыка на порядок хуже, чем на самом деле. Пластинка начинается с “Over the Mountain”, простого долбильного риффа, в котором Рэнди исполняет перегруженные шестнадцатые. В этой песне выдающееся соло, особенно когда он исполняет вибрато и безумно быстрые пулл-оффы на открытых струнах в той части, где нет аккомпанемента. Как он объяснил “Guitar World”: “Первый соляк в этой части сыгран в ми-миноре. Следующий соляк представляет собой серию очень быстрых двойных пулл-офов на открытых струнах с дайвом в концовке. Вот и все, собственно. В этой песне всего один соляк. Все остальное это просто... эм, шум”. И хотя он считает это “шумом”, по сути, он играет очень технично исполненное рычагом движение на повышение и понижение, после чего следует намеренно атональная нисходящая гамма, а это непросто достичь без четкого понимания техники работы с рычагом. Он повторяет похожее зловещее повышение и понижение в конце этой песни.

“Flying High Again” в какой-то степени заходит на территорию Quiet Riot. Явный реверанс в сторону глэм-рока 70-х в заостренных основных риффах, как в куплете, так и в припеве. Придется приложить ухо, чтобы услышать очень быструю тэппинговую вставку в 1:09. Она звучит так, словно Рэнди просто дурачится в свободное время, а основное соло Рэнди, само собой, сыграл трижды, как он часто делал на предыдущем альбоме. Когда это соло начинается, песня мгновенно преображается. Туда входит расширенная классическая часть, напоминающая в какой-то степени соло Блэкмора в композиции “Burn” группы Deep Purple восемью годами ранее. Можно едва различить три гитарных партии в этом соло, сыгранные в унисон, и то лишь потому, что там есть миллисекундный рассинхрон, то ли нарочно, то ли случайно. Это придает соляку дополнительную глубину и требует огромных усилий со стороны Рэнди. Как вспоминает Оззи: “Он провел в студии три дня и три ночи, работая над этим соло. Когда он вышел, у него на лице была широкая ухмылка. По нему всегда было видно, когда у него что-то получилось. Рэнди сказал: “Зацени-ка это!”, и тут у меня просто волосы на башке дыбом встали!”

Семиминутный эпик “You Can’t Kill Rock And Roll” – это центральная песня “Diary of A Madman”. Так близко Оззи и Рэнди еще никогда не подбирались к идеальной рок-балладе. На этой песне присутствует несколько гитарных треков, которые сочетаются с синтезатором, создавая мощный, атмосферный звук. Норман вспоминал, что они использовали немало треков с ритмом: парочка тяжело перегруженных пауэр-аккордами дорожек, одна дорожка на акустике с металлическими струнами и, вероятно, две-три другие гитарные партии. Акустические аккорды с задержанием делают песню такой, какая она есть, плюс налет классики, который выделяет другие партии Рэнди, особенно импровизационную часть с джемом, которая сопровождает медленное затухание в концовке. Норман вспоминает: “Тут Рэнди сказал мне: “Просто прокрути это вокруг меня, и я накидаю чего-нибудь в концовке”. Все это было сделано практически за один дубль, соло-гитара уходит оттуда. Вдобавок мы добавили пару-тройку перегруженных пауэр-аккордов в концовке”.

“Believer” – еще один совместный опус, более тяжелая песня с самыми экспериментальными звуками Рэнди на тот момент. В начале песни он экспериментирует с фидбеком и дилеем, пока бас и ударные создают грув, не зная, что эти звуки попадут на финальный микс. “Рэнди просто дурачился перед записью” – рассказывает Норман, “и мы решили оставить эти звуки, потому что нам очень понравилось. Там несколько кусочков и рефренов типа этого. Это как раз те самые моменты, когда ты думаешь: “О Боже, звучит просто восхитительно. Оставим это здесь”. Основная часть песни меняется от тарахтящего риффа до исполненной медиатором апреджированной секвенции на чистом звуке, создающей отличный рисунок. Между тем, соло Рэнди – это еще одно великолепное упражнение в мелодичном легато и переменном штрихе, хотя следом за ним идут такты “пустого” фонового риффа, который звучит мистически, словно здесь должно быть соло, но его тут нет. Фактически, песня заканчивается более экспериментальными звуками, с которых начиналась песня, хотя слушатель ожидает нарастающего соло. Очередная упущенная возможность.

Песни вроде “Believer” получились на удивление тяжелыми, и неспроста: гитары и бас понижены на полтона до ми-бемоль. И хотя несколько групп, те же Black Sabbath, понижали гитарный строй для удобства и тяжести, в 1981-ом такой трюк проделывали далеко не все, и на самом деле он произошел по ошибке на “Diary of A Madman”. “Когда мы записывали второй альбом” – объясняет Рэнди, “наш тюнер был неправильно откалиброван, и в результате на некоторых песнях мой звук снижен на полтона. Многие понижают свой строй на полтона, но я до этого никогда такое не практиковал. Это придавало намного более тяжелый звук аккордам, да и в целом более грубый звук. Когда мы играем вживую, некоторые песни понижены, а некоторые нет, поэтому в разных песнях я играю на разных гитарах”.

“Little Dolls” – слабое звено альбома, мелодия в духе Битлов с основным риффом в духе “Crazy Train”, благодаря чему многие рецензенты пришли к мнению, что на него повлияли несколько современных групп. Его басовая партия – это самая заметная черта, даже гитарное соло всего лишь тень по сравнению с другими песнями альбома. “Думаю, это один из треков, с которым у нас возникли небольшие проблемки. Короче, он у нас не получился” – признает Норман. “По поводу того соло на фоне (то есть задвинутого на миксе) могу сказать, что мы записали всего один трек. Как я уже говорил, одна из главных причин, по которой гитара Рэнди имеет такой узнаваемый звук в том, что он записывал три трека на большей части песен, именно поэтому его гитара звучит очень объемно. Так что, на мой взгляд, “Little Dolls” как раз тот случай, когда мы этого не сделали. Поэтому, когда ее слушаешь, возникает ощущение, что чего-то не хватает”. Как бы то ни было, у этой песни прекрасные заключительные соляки, коллаж из рисунков с высоким содержанием дилея для создания широкоформатного эффекта.

“Tonight” – это фантастическая песня. Стопудовая хард-рок баллада, в которой Дейсли исполняет мелодию в духе Джона Пола Джонса в куплете, а Рэнди демонстрирует свое мастерство в работе с регулятором громкости на гитаре. Он сделал все своими руками, создав эффект, просто управляя своей гитарой, а не колдуя в аппаратной, как это делают многие сегодня. Соло Рэнди – это величественное мелодичное событие с тяжелым вибрато, которое звучит так, словно подгонялось под радио-формат. Никакого скоростного переменного штриха. “Ближе к концу этой мелодии он щелкнул переключателем звукоснимателей назад и обратно” – вспоминает Норман. “После той части, когда песня затихает, джем еще продолжался. Думаю, там было еще минуты две или что-то типа того. Некоторые треки были очень длинными, и мы делали уход в тишину раньше, чем они заканчивались в реальности. По сути, обрезав материал, как ты понимаешь. Ты слушаешь, как оно затихает и думаешь: “Ох, не хотелось бы, чтобы здесь все заканчивалось”. Но первый альбом был достаточно длинным – по факту они оба достаточно длинные, и поэтому нам пришлось некоторые треки увести в тишину, чтобы можно было нарезать их на винил.” И это на самом деле печально, потому что после 4:06 Рэнди начинает играть нечто настолько потрясающее, что хочется слушать это вечно.

‘S.A.T.O.’ можно расшифровать как ‘Sharon Arden Thelma Osbourne’ (Thelma – это первая жена Оззи) или ‘Sharon Adrian Thelma Ozzy’ (имеется в виду, что у Sharon был бойфренд Adrian), также тут можно усмотреть намек на слово ‘Satan’ (самое прямолинейное решение, ожидаемое от групп полоумных критиков). Толкование названия зависит от того, с кем вы разговариваете. Этот трек выводит энергетический уровень альбома на максимум. Песня больше всего выделяется своим превосходным соло, где Рэнди подходит к середине партии со множеством прекрасных моментов, включающих фразы, квак, фидбек, рычаг и визжащие флажолеты.

“Diary Of A Madman” завершается сложным заглавным треком, который в основном написан в размере 7/8. Эта песня даже в одиночку способна раздавить все комментарии о том, что группа Оззи не тянула на звание виртуозов. Акустическая гитара в сердце песни уложена слоями с хором и струнными, что делает эту композицию одной из самых эмоциональных из всех записанных когда-либо Оззи даже несмотря на глуповатый текст. “Эта еще одна песня, где мы соединили акустическую гитару с металлическими струнами и гитару с нейлоновыми струнам” - вспоминает Норман. “Там было много гитар. Мы долго работали над текстурой звучания. Это одна из тех вещей, где Рэнди был настоящим мастером. Я многому у него научился – как раз через работу над гитарной основой песни. Удивительно. Много гитар в правильном месте. Эти ритм-партии были поистине волшебными”.

Основное соло потребовало больших усилий, и Рэнди втиснул кучу нот в запутанные тактовые размеры вокруг необычных аккордовых последовательностей. К счастью, Оззи дал ему столько времени, сколько потребовалось, чтобы довести это соло до ума: “Помню, что Рэнди был не особо доволен своим гитарным соло на “Diary of A Madman”. Я сказал ему: “Знаешь, что, Рэнди? Студия твоя. Ты можешь работать над этим соло сколько захочешь. Контракт на запись принадлежит мне, и я считаю, что ты можешь провести в студии хоть целый месяц”. Помню, как через несколько дней он вышел из студии с огромной ехидной улыбкой на лице. И когда я услышал это соло, чувак, оно мне просто порвало шаблон”.

В “Diary of A Madman” были вложены огромная доля таланта и усилий, не говоря уже о значительной сумме, потраченной на студийный бюджет, но эта работа принесла свои плоды. На слух “Diary” гораздо лучше, чем “Blizzard of Ozz”, несмотря на сырое очарование этого альбома. На тот момент в своей карьере 24-летний Рэнди играл на своем лучшем уровне и посвящал себя работе как никогда раньше. Его друг и бывший ученик Фрэнк Санта Круз знает, о чем говорит, когда разговор заходит о Рэнди, гитарной игре и гитарной игре Рэнди: “На первом альбоме я по-прежнему слышу, как на их музыку оказывает большое влияние Quiet Riot. Стилистика, фразировка, соляки, но к моменту начала работы над “Diary” он значительно продвинулся вперед. Они пошли в другом направлении. Гораздо более мрачном, более сложном и затейливом. На мой взгляд, менее попсовом. Скачок, который он совершил за столь короткое время, просто огромен”.

Мы уже упоминали детскую обложку альбома, но благодарности в буклете — это куда более серьезный вопрос. Ко времени выхода альбома в ноябре, и Боб Дейсли, и Ли Керслейк были уволены из группы. Причины их увольнения разнятся по сей день, в зависимости от того, чью версию ты слушаешь: согласно интервью, которое Оззи дал журналу Guitar World в 1982-ом, разрыв должен был случиться уже давно. “Боб Дейсли и Ли Керслейк только и делали, что ныли с первого же дня” - говорит Оззи. “Помню, однажды Шэрон заходит и говорит: “Ребята, хорошие новости. Билеты на наше выступление в New York Palladium раскупили за полчаса. Организаторы хотят добавить еще один концерт”. И Дейсли и гребаный Керслан выходят, шушукаются между собой, а потом возвращаются со словами: “Хорошо, мы примем участие во втором концерте, если получим двойные суточные. Рэнди посмотрел на меня и спросил: “О чем они говорят, черт возьми?” Он даже не знал, что такое суточные””.

Вспоминает Мак Норман: “При издании возникли небольшие разногласия. Помню, что под конец Дейсли и Ли были очень раздражены этим. Помню, как Оззи говорил Шэрон, что их дни в группе сочтены. И Оззи фактически и уволил их. Оззи всех увольняет. Он не раз и меня увольнял”.

Боб Дейсли объясняет свое видение тех событий: “Пока мы записывали “Diary” в студии Ridge Farm, Шэрон строила планы, как пригласить Томми Олдриджа и Руди Сарцо. Оззи хотел видеть в группе Томми Олдриджа, барабанщика Black Oak Arkansas/Pat Travers Band, и так как он был недоступен в тот момент, мы взяли Ли. Потом они начали подзуживать меня, мол, давай избавимся от Ли и возьмем Томми, мы можем взять его прямо сейчас. А я ответил: “Нет, у нас хорошие отношения, зачем их рушить? Это не самое лучшее решение”. А они продолжали наседать, мол, давай избавимся от Ли, и я с этим никогда не соглашался, поэтому в итоге они избавились от нас обоих”.

Он добавляет: “Ни с того, ни с сего мне позвонила Шэрон и сказала, что нам с Ли нашли замену. Единственный человек из рекорд-компании, менеджмента, Шэрон, Оззи, из всех; единственный, кто мне позвонил сказать, что ему жаль, это Рэнди. Он позвонил мне спустя несколько дней и сказал, мол, прости за то, что случилось. Я знал, что он говорит от всего сердца, он не участвовал в принятии решения”.

Новыми парнями в группе стали Томми Олдридж, с которым Оззи давно хотел поработать и никто другой, как Руди Сарцо, старый кореш Рэнди из Quiet Riot. Уход из старой группы Рэнди не стал причиной больших угрызений совести со стороны Сарцо, так как группе (на тот момент Кевину Дюброу, Сарцо, новому гитаристу Грегу Леону и новому барабанщику Фрэнки Банали, замене Дрю Форсайта) так и не удалось добиться больших успехов за 18 месяцев с момента ухода Рэнди (Как мы узнаем чуть позже, успех этой группы был не за горами). Место у Оззи было гораздо более привлекательным вариантом. Фотограф Quiet Riot Рон Собол соотносит провал Quiet Riot с “плохими продюсерами и плохим звучанием. Менеджеры видели в них отличную концертную группу, но на мой взгляд они сделали ставку на имидж, пожертвовав музыкой. Не думаю, что они уделили достаточно времени, чтобы запечатлеть группу такой, какой она была на концертах. Рэнди был центром внимания группы, и продюсерам и менеджерам стоило бы выстраивать песни вокруг гитарной игры. Если послушать японское издание "Quiet Riot II", то в звучании каждой песни заметна некоторая бессвязность что ли. На некоторых песня голос Кевина звучит сильно и мощно, а на других он записан очень слабо. То же самое и с гитарами Рэнди. Думаю, продюсер с большим именем типа Роя Томаса Бейкера или Теда Темплтона смог бы записать отличную пластинку с Quiet Riot”.

“Это на 99% заслуга Рэнди в том, что меня пригласили в группу Оззи на гастроли в поддержку “Diary of A Madman”” - говорит Сарцо. “Я пришел после записи этого альбома, хотя моя фотография есть и на нем тоже. К моменту завершения работы над альбомом, предыдущего басиста Боба Дейсли уже уволили. Лучше сказать так: Рэнди сделал все возможное, чтобы пригласить кого-нибудь. Само собой, я должен был выходить на сцену и играть. Я нес ответственность за свою игру. Но он приложил максимум усилий со своей стороны”.

Сарцо увидел большие перемены в своем старом приятеле. На вопрос, насколько улучшилась игра Рэнди со времен Бербанка он отвечает: “Разница между игрой Рэнди в Quiet Riot и в группе Оззи это как день и ночь. Когда Quiet Riot кропотливо работали в ЭлЭй, чтобы получить контракт на запись, нам пришлось быть собой, но при этом пытаться умаслить лейблы звукозаписи. Поэтому мы были более ориентированы на поп-музыку, а игра Рэнди была чуть более сдержанной что ли. Оззи сказал ему отрабатывать по полной программе и полностью быть собой, играть с полной самоотдачей: “Быть самым лучшим Рэнди Роудсом, каким только можешь быть”. Рэнди был прогрессивным гитаристом. Под этим я имею в виду не стиль, а то, что он ежедневно улучшал свои песни, он играл их иначе. Это по-прежнему была та же песня, но он ее совершенствовал. Однако Рэнди не нравилось джемовать, в плане собирать вместе кучу людей и играть в одной тональности. Нашими джемами, по сути, был сам процесс написания материала. Потом они превращали его в песни”.

Как оказалось, Рэнди предложил и Сарцо, и барабанщика Фрэнки Банали Оззи в качестве потенциальных новых участников. Вспоминает Келли Роудс: “Рэнди хотел позвать к Оззи Руди и Фрэнки, но Шэрон сказала, что можно взять только одного. Не так давно они договорились с Томми Олдриджем, которого уже давно хотели видеть в группе. Шэрон всегда хотела с ним работать. Теперь он был свободен, и они сказали: “А еще нужно пригласить Руди”. И Рэнди пригласил его в группу”.

Приход Томми Олдриджа в группу Оззи помог Рэнди как ритм-гитаристу. Как объясняет Сарцо: “Все элементы пазла сложились, когда он стал работать с Томми Олдриджем. Томми выступал на многих площадках с Пэтом Треверсом и группой Black Oak Arkansas, и там у них была фишка играть “позади барабанов” по части ритма. Это не значило, что он ускорялся, просто ты играешь “с оттяжкой” относительно бита, и это дает настоящий драйвовый ритм. Рэнди тоже научился очень натурально играть “ритм с оттяжкой”. Это одна из тех вещей, которая придала Quiet Riot стадионный звук, даже когда мы выступали в клубах. Рэнди играл с размахом. Он думал. Он никогда не прекращал учиться, и все время старался стать еще лучше. Вот ради чего он жил".

Олдридж объяснил свое присоединение к группе следующим образом. “Рэнди был в Лондоне в нашу первую встречу. Я играл на ударных с Гэри Муром для записи концертной короткометражки, и он пришел нас послушать. Я начал играть у Оззи в апреле 1981-го, когда оба альбома уже были записаны. Одна из причин, по которой я получил это место в том, что я многому научился, играя с Рэнди. Я выступал со многими гитаристами, в том числе с Гэри Муром, Пэтом Трэверсом и Пэтом Троллом, но их не сравнить с Рэнди. Во всем, чего ни коснешься, на тот момент Рэнди был лучшим музыкантом из тех, с кем я когда-либо работал и, возможно, буду работать... Он был очень бескорыстным клевым парнем”.

Олдридж продолжает: “Рэнди Роудс показал мне, каким должен быть гитарист. Этот человек является своего рода критерием, по которому я сужу других гитаристов. Он был очень оригинальным и при этом настоящим технарем. Эти две практически взаимоисключающие вещи в гитаристе. Я к тому, что можно найти парня, который играет очень технично, но ему нечего будет сказать. Это как тот, у кого есть отличный словарь, и при этом он не может выразить какие-либо эмоции, которые можно было бы постараться донести до людей. Они знают каждое слово в словаре, но не могут сказать ничего важного. Рэнди умел играть со страстью. Не считая всего остального, Рэнди обладал многими особенными качествами, которые не имеют ничего общего с игрой на гитаре или статусом музыканта. Он был прекрасным человеком, и эти качества нашли свое отражение в его музыке. Как и его личность. Он выглядел практически так же, как и звучал. Он был очень динамичен на сцене. Он определенно подчеркнул во мне самое лучшее. Думаю, что лучшим из тех, с кем мне доводилось играть, был Рэнди Роудс. Ты хорош настолько, насколько хороши те, с кем ты работаешь. Вероятно, Митч Митчелл чувствовал нечто похожее от работы с Джимми Хендриксом или Джон Бонэм во время работы с Джимми Пейджем”.

Теперь, когда новый состав был собран, наблюдалось некоторое расхождение по авторству “Diary of A Madman”, где бас Боба Дейсли и ударные Ли Керслейка причислили Сарцо и Олдриджу. “Я не знаю, какой была реакция Рэнди по части авторства” – говорит Дейсли, “но учитывая, что он был порядочным человеком, думаю, что он бы с этим не согласился. Знаю только, что Рэнди все равно не имел там права голоса. Очевидно, у Томми был горячий спор с Шэрон, типа, я не играл на этом ебучем альбоме! Вы написали, что я играл на нем, но это не так”.

И вот “Diary of A Madman” занял свое место в истории рока. Он получился несколько старомодным, учитывая стандарты записи того времени и колебания моды, но его недочеты не умаляют достоинств для прослушивания. Наоборот, они поставили нас перед вопросом, каким будет третий альбом Оззи с участием Рэнди. Чем-то уникальным, в этом можно быть уверенным наверняка.

Следующая часть



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы на карту СберБанка:
4276 8700 3837 0339
Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
     Гитары          и все остальное