JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

ВО ИМЯ ТЯЖЕСТИ
ИСТОРИЯ «МЕТАЛ БЛЕЙД РЕКОРДС»
от основателя лейбла и генерального директора Брайана Слэгела,
при участии Марка Эглинтона.

Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail) 2018

ГЛАВА 9
НЕЗАВИСИМОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНА

Формально мы ушли от Warner Bros. в конце 1993-го, после ухода Body Count. Я был рад снова обрести независимость, потому что у меня было ощущение, что сейчас Метал Блейд именно такой, каким всегда и должен был быть. Несмотря на то, что объем релизов явно снизился, середина 90-х принесла возможности для продвижения лейбла, поскольку индустрия тяжелой музыки все еще находилась в переходном состоянии.

Свобода от ограничений крупного лейбла позволила нам попробовать всякие новые штуки. Мы много лет лицензировали музыку через Roadrunner, и было трудно отрицать, что Европа, в частности Германия (где у нас действовал многолетний контракт на лицензирование с Noise), была важным рынком для музыки хэви-метал. Дошло до того, что у нас был настолько обширный каталог, что было бы глупо не иметь свой собственный европейский офис. Мы только что потеряли уйму денег на свой же каталог, прибегая к услугам третьих лиц для продажи своих пластинок. То есть мы отдавали 25% с внушительной суммы денег, поэтому было бы намного дешевле открыть там офис. К счастью, Epitaph Records думали о том же, поэтому компания, которая помогала с переездом им, помогла и нам.

Тогда как Германия бесспорно была мощнейшим рынком сбыта, с точки зрения налогов и юридических сложностей было явно непросто заявиться в чужой стране. Нашим первым заморским офисом стал офис в Голландии. Нам все говорили, что это самая дружелюбно настроенная к Штатам страна из всех европейских стран с точки зрения создания удаленного офиса. Дела шли как надо с самого начала, главным образом потому что мы взяли на работу парня по имени Майкл Тренгерт, который недавно покинул ряды Nuclear Blast с мечтой о создании собственного рекламного агентства. У нас он занимался маркетингом и рекламой, а его усилия главным образом сосредотачивались на Германии.

Спустя несколько лет мы сказали Майклу: “Ты так хорошо работаешь, что тебе нужно стать руководителем офиса!” Он ответил: “Да не вопрос, но вам придется переехать в Германию”. Мы переехали, и с тех пор мы там. Было здорово находиться в Европе, и мы подписали кучу европейских групп с момента открытия офиса.

И хотя это не связано напрямую с нашим присутствием в Европе, подписание Кинга Даймонда и его группы Mercyful Fate – лучшее, что было с нами в 90-х. Я был большим поклонником его музыки, едва услышав эту улетную демку во время первой поездки в Англию с Джоном Корнаренсом в 1982-ом. Я тогда связался с ними по поводу сборника «Metal Massacre», и мы вроде бы договорились. А потом в последнюю минуту они подписали контракт с крошечной голландской компанией под названием Rave-On Records, которая выпустила короткометражку «Nuns Have No Fun» в 1982-ом.

В последующие годы я как и прежде поддерживал отношения с парнями из группы и менеджером. Потом познакомился с Кингом Даймондом и мы стали дружить. Когда у него появились проблемы с Roadrunner уже в сольной карьере в 1993-ем, я сказал ему: “Слушай, я могу помочь! Почему бы тебе не перейти на Метал Блейд?”

Кроме того, по ряду причин я был одержим работой над его бездействующей на тот момент группой Mercyful Fate. С одной стороны, я был большим поклонником этой группы, а с другой я всегда считал, что они слишком рано ушли со сцены. Так уж вышло, что моя страстная настойчивость стала одним из факторов, которые привели к воссоединению Mercyful Fate.

Начиная с «In The Shadows» и заканчивая «9», Mercyful Fate выпустили с нами пять альбомов с 1993-го по 1999-ый. Сыграть свою роль в процессе воссоединения легендарной группы – это еще одно из наибольших достижений моей карьеры. К сожалению для них, середина 90-х было возможно худшим временем для воссоединения культовой метал-группы. Я всегда читал, что их альбомы 90-х, хоть они и великолепны, в чем-то потеряли, и это очевидно в сравнении с их легендарными пластинками 80-х – «Melisa» и «Don’t Break The Oath».

Несмотря на это, все пластинки, которые Mercyful Fate записали на Метал Блейд, продавались очень хорошо. Они провели обширный гастрольный тур по Штатам и выступили на куче фестивалей в Европе. Временами кажется, что сейчас об этом никто не помнит, потому что то было время с середины до конца 90-х, когда металл считался мертвым. И хотя у меня лично это вызывает ностальгические нотки теплоты, их возрождение явно не принесло широкого успеха, которого, на мой взгляд, заслуживает музыка этой группы. Вспоминая об этом сейчас, я думаю, что многие были очень счастливы, что эта группа вообще воссоединилась.

То же относится и к Кингу Даймонду, чьи сольники мы выпустили в то же время, начиная с «The Spider’s Lullabye» в 1995-ом. Люди всегда говорят о его первых пластинках, особенно о «Fatal Portrait» и «Abigail», но, опять-таки, возможно я отношусь несколько предвзято, ведь на его пластинках середины 90-х хватает хорошей музыки.

К сожалению, вся та эпоха была просто потерянным временем. В этот период популярный металл сдал свои позиции, хотя возможно так было нужно. Я вспоминал худшие из хэйр-групп и думал: “Это явно не мой любимый хэви-метал. Это просто мусор какой-то”. Туда же я отношу и движение ню-метал, с оговоркой, что Korn, которые технически подпадают под эту категорию, были бесспорно интересны и моментально попали в поле нашего зрения. Korn были родом из Бейкерсфилда, штат Калифорния, и в какой-то момент Майк Фейли пошел на конференцию в Сан-Диего, где заценил одно из их шоу. Вскорости он позвонил мне: “Они просто невероятны. Ты должен их увидеть”. Пару недель спустя я заценил их в ЭлЭй в клубе под названием Dragonfly. Там было всего пару сотен человек, но эти парни и в самом деле были, как сказал Фейли, невероятными, очень тяжелыми, но пронизанными чем-то свежим и другим. Мы начали с ними переговоры почти одновременно с Roadrunner. Мы буквально спотыкались друг о друга, чтобы подписать их. И тут мы узнаем, что их хочет подписать буквально каждый крупный лейбл на планете. Вот и все: у нас было время, но мы упустили свой шанс. Все превратилось в дикую конкурентную войну между крупными лейблами, с которыми мы бы никак не смогли соперничать.

Но они были великолепны. И Korn, и Tool попали в категорию ню-метал, но, на мой взгляд, ни одна из них по сути не была частью того мира. Вся остальная хрень, которая появилась после них, на мой взгляд, была довольно ужасной. Метал Блейд просто проигнорировал их. Большинство этих групп казались мне чем угодно, только не металлом. Я всегда чувствовал желание оставаться преданным жанру металла и помогать ему в те трудные годы, не отказываясь от своих ценностей.

Когда люди вспоминают ту эпоху, то единственная истинно металлическая группа, которую они сейчас вспоминают, это Pantera. Для многих людей 90-е стали потерянным десятилетием, это было тяжелое время для групп, выпускавших хорошую музыку. Даже помню, как Rock Hard, один из крупнейших метал-журналов в Европе, выпустил статью где-то в 1997-ом, на которой изображен могильный камень со словами “Хэви-метал: 1969-1997”. Все, в том числе СМИ, пишущие о металле, списывали этот жанр со счетов, только не я.

Нет сомнения, что хэви-метал требовалось вернуться в подполье, чтобы быть заново изобретенным, и постепенно так и произошло. И при этом, когда я смотрю на некоторые релизы, вышедшие на Метал Блейд в пятилетний период с 1995-го по 2000-ый, было много чего позитивного, особенно в сфере андерграунда. Cannibal Corpse, Gwar, Mercyful Fate и Six Feet Under (чья дебютная пластинка «Haunted» вышла в 1995-ом на Метал Блейд) – все они продавали кучу пластинок. Что интересно, эволюция Six Feet Under, группа, куда входили Крис Бэрнс из Cannibal Corpse и Аллен Уэст из Obituary, была создана почти случайно.

Крис много тусил с Алленом Уэстом, когда Cannibal Corpse начали набирать обороты, что привело к релизу «The Bleeding» в 1994-ом. Они много джемовали в различных музыкальных стилях, которые были немного медленнее, чем большая часть музыки быстрого дэт-метал, доминирующего в те годы. Крис был большим поклонником классических метал-групп типа Priest и Maiden, и когда они просто дурачились, Аллен дал ему пару простых медленных риффов, чтобы Крис спел свою партию поверх них. Крис, которому очень понравился получившийся материал, сказал мне: “Знаешь, думаю, я хотел бы записать короткометражку или что-нибудь выходящее за рамки Cannibal”. “Это офигенно” – ответил я. “Почему нет?” В конечном счете это привело к тому, что Крис и Аллен записали альбом. Мы выпустили его в качестве их сайд-проекта, но тут вдруг Крис ушел из Cannibal Corpse, и Six Feet Under стали его полноценной работой.

Крис Бэрнс

Это вышло по чистой случайности. Меня совсем не радовало мое место в тот момент. Я начал задумываться о других вещах. Я гастролировал с Obituary и дошел до переговоров с Тревором Пересом о возможном создании сайд-проекта. Он был одним из тех, с кем я хотел это обсудить. А потом, когда мы были в Альбукерке, меня пригласили к Аллену Уэсту, в автобус к Obituary. Мы сели и поговорили, просто раз и на тебе. Оказалось, что Аллен тоже хотел замутить что-нибудь такое. “У меня уже готово пять или шесть песен” – сказал он. Так что так все и началось. Я закончил писать тексты к «The Bleeding» как раз в тот же день, когда начал писать тексты для «Haunted». Я уже переговорил об этом с Брайаном, и отправил ему кое-какой материал. Он сказал, что идея весьма интересная.

Должен сказать, что не согласился с Cannibal Corpse, когда они отпустили Криса. Мне казалось, что это ужасно. Они вот-вот должны были стать крупной группой, и тут они выгоняют своего основного вокалиста! Чушь какая-то. Помню, говорил Алексу Уэбстеру: “Вы ведь не хотите этого делать, правда? Вы же в своем уме?”

Крис Бэрнс

Со сменой состава Cannibal Corpse мне стало как-то неуютно. Когда Боба Расея выперли из группы, я почувствовал смену духа. Раньше было равновесие, а когда Боб ушел, оно было утеряно. То да се, и я оказался не у дел. Six Feet Under я расценивал как выход, и пахал над этим проектом как лошадь. Мне повезло, что мне помогал Брайан. Парни из Cannibal Corpse сообщили ему, что хотят заменить вокалистов, и не думаю, что он был рад это услышать.

И хотя я слышал мнения обеих сторон, я не в курсе деталей, почему Крис ушел из Cannibal Corpse. Мне кажется, это один из старых как мир случаев, когда на первый план вышли музыкальные различия. Некоторые хотят углубиться в те направления, которые несовместимы с рамками конкретной группы. Такое случается сплошь и рядом. Но они пошли каждый своей дорогой и, слава богу, это хорошо сработало для обеих сторон. Фактически, вторая пластинка Six Feet Under «Warpath» 1997-го стала успешнее любой пластинки Cannibal Corpse к тому моменту, а Cannibal’ы, как вы знаете, впоследствии сделают очень успешную карьеру.

* * *

Вдобавок к музыке дэт-метал, более развитые группы вроде Fates Warning, Flotsam&Jetsam и Sacred Reich выпускали сильные пластинки, которые хорошо продавались. Anvil тоже были на нашем лейбле в те годы («Anthology of Anvil» 1999-го).

Я часто думаю, что мы смогли пережить целое тяжелое десятилетие 90-х, не повернувшись спиной к сцене и культуре металла. Так поступили отнюдь не все. Многие другие заявили, что металл мертв и распались. И при этом другие, вероятно находясь под большим влиянием гранжевой сцены, начали подписывать группы, которые явно не были металлом. Мы не стали так низко падать, просто продолжали подписывать группы, оставаясь в более широкой среде посредством маркетинга и рекламы.

Как и успех Goo Goo Dolls, который явно не ранил, наша деятельность по маркетингу и рекламу имели почти ключевое значение в рамках перемещения, которые, на мой взгляд, были тревожными, но явно не критичными условиями. В какой-то степени мы имели лучшее от обоих миров. Гранж был рядом, и мы ничего не могли с этим поделать. Но у нас был маркетинговый и рекламный угол обзора, обширный каталог, который мы-прежнему продавали, переиздания материала, который еще только должен был увидеть свет на компактах и, само собой, подпольные группы, которые мы старались проталкивать куда только можно. Мы нашли способ привести весь механизм в движение. Все, что остается в свете перемен, это приспособиться к ним.

* * *

    Интервью с Кингом Даймондом     

С чего начались ваши отношения с Метал Блейд?

В 1992-ом я переводил весь свой бизнес из Дании в Даллас. Можно сказать, что это было деловое решение. Мы подписали контракт с Roadrunner и вели переговоры с Warner-Дания. Не могу сказать, что они нас дезориентировали, но мы точно не знали, чего от них ожидать. У нас состоялось несколько разговоров, после чего они сказали: “Когда мы выпустим следующий альбом, если он будет хорошо продаваться в Скандинавии, можно выпустить его в Германии”. Я сказал: “Погодите-ка минутку, то есть вы хотите сказать, что это будет не международный релиз?”

Они не знали, чего мы добились в прошлом. Я сказал: “И думать забудьте”. Я хотел двигаться туда, куда диктовал двигаться бизнес, и на тот момент это значило в Штаты.

Наш юрист в Нью-Йорке сказал мне, что пока он помогал нам в Штатах, Брайан и Метал Блейд были заинтересованы в совместном бизнесе с видом обсудить планы обеих групп. На тот момент, это было немного сложно, потому что Кинг Даймонд были в полной боевой готовности, а Mercyful Fate – нет. С учетом сказанного, когда я прибыл в Штаты, у меня были некоторые музыкальные идеи, которые казались подходящими Mercyful Fate. Мне не хотелось их растерять, и я придумал. И вот нас подписал Брайан, у нас обоих был отдельный контракт, и он решил сперва записать пластинку Mercyful Fate. Это было идеальное столкновение целей: у меня была музыка, а Брайан отчаянно хотел выпустить альбом Mercyful Fate.

Вы знали, что Брайан ваш большой поклонник?

Брайан знал о нас буквально все. Я не знал, что у него есть первая короткометражка, но потом он рассказал мне, как он и Ларс сидели на хате у Ларса, где у них находился физический носитель, и они оба съезжали с катушек. Он тащился от нас задолго до нашего знакомства, и с тех первых дней мы с Брайаном стали очень близки. Любые решения, которые мы принимаем, принимаются совместно. Мы оба сидим в комнате или ресторане, без всяких там юристов. Мы просто два парня, которые изо всех сил стараются добиться лучшего для нас обоих. И так было всегда.

Были ли трудные времена?

Само собой, особенно во время выхода «Abigail II» в 2002-ом. Это было примерно когда загрузки начали набирать серьезные обороты. Такому лейблу, как Метал Блейд, было трудно продолжать обеспечивать гастрольную поддержку группам, да и то было трудное времени для всех нас. У нас никогда не было кучи денег для начала гастролей, но это всегда были важные деньги. Мы мало гастролировали в поддержку одного альбома, а это сказывается на всем абсолютно, в частности, когда ты позже узнаешь, что твоей музыкой делятся бесплатно в Интернете.

У меня был хороший друг, который работал на полицию в Сан Антонио, и однажды он провел для нас проверку. То, что он мне сообщил, сильно било по морали. Он сообщил мне, сколько людей скачали наши альбомы, а ведь мы могли получить с этого реальные деньги. Мы говорим о цифре в 80 тысяч. Это просто в голове не укладывается. А ты просто сидишь и ничего не можешь с этим поделать. Никто не может перекрыть им кислород. Когда случаются незаконные вещи, которые влияют на твою жизнь, это очень тяжко. Но ты должен находить способы справиться с этим.

И вы, и Метал Блейд пережили все это.

Брайан и Метал Блейд напомнили мне во многом о том, какие у нас с Roadrunner были отношения в первые годы. Метал Блейд с честью переносит испытания, и думаю это во многом связано с тем фактом, что они всегда на передовой, когда появляется что-то новое. Мне нравится, что они подписывают новые группы, решение принимает не один человек. Весь штат какое-то время слушает музыку, а потом высказывает свое мнение. И пока у них возможно еще нет окончательного решения, они всегда советуются друг с другом. .

Думаю, все это возвращает нас к основному факту, что Брайан был и остается поклонником этой музыки?

Он по-прежнему наш большой поклонник. Так и есть. Он как-то провел вечер у меня вечер, слушая кое-какую музыку. Я только-только приобрел новые самодельные динамики с охеренным звуком. Они не лажают. И я такой говорю ему: “Какая у тебя любимая песня? Я включу тебе ее”. Это была песня Iron Maiden, точно не помню какая, и во время барабанного вступления эти динамики создали эхо, которого Брайан никогда не слышал. Он не поверил своим ушам. Он такой: “Чего? Это что за версия такая?” А ему: “Да нет, это оригинальный компакт-диск”. Мне было интересно узнать, сколько для него значило услышать то, что он никогда не слышал. Такой была страсть Брайана Слэгела.

Видимо у вас двоих немало общего

Да, так и есть. Нам нравятся схожие вещи. Помню, мы как-то говорили о группе City Boy и альбоме «Young Men Gone West». Я любил эту группу еще с 70-х, и оказалось, что он тоже их любил. Нам нравятся почти те же музыкальные стили, и с таким человеком, как он, было легко общаться с самого начала. Кроме того, я очень ценю прямолинейный способ отношения к делам, то же самое было с Кисом Уэсселсом из Roadrunner. Они оба разрешили мне задавать вопросы, и я очень ценю опыт Брайана.

Большой ли вклад вносит Брайан в творческом плане?

Обычно я сперва согласовываю любые новые идеи для новых затей. Мы полностью открыты ко всему: просто сидим за круглым столом и пиздим. Ни у кого нет желания мериться письками, поэтому мы обсуждаем абсолютно все вопросы. К примеру, мы работаем над Blu-ray диском с открытых и закрытых площадок с прошлых фестивалей. Но мы не договаривались, что будет больше одного концерта. Я сказал об этом Брайану: “Я знаю, что этого нет в договоре, но…” Он бы мог сказать мне: “Нет, плохая идея”, но он этого не сделал. Иногда он демонстрирует небольшие сомнения, и тут вступает в дело моя творческая сторона. Есть определенные вещи, с творческой точки зрения, которые я очень жажду сделать. Я не могу идти на компромиссы, но не могу и лгать. Но мы всегда приходим к решению, поэтому на дисках будут записи с открытых и закрытых площадок. .

Как бы вы охарактеризовали Брайана Слэгел и Метал Блейд?

Я питаю огромное уважение к Брайану. Я считаю его своим близким другом. И поскольку у нас нет менеджмента, мы сами себе менеджмент, я работаю со многими другими сотрудниками поддержки в Метал Блейд. Мы все отлично работаем друг с другом.

* * *

С приходом нового тысячелетия стал меняться и способ восприятия музыки. С этой точки зрения после 1996-го не имело смысла продолжать выпуск сборников «Metal Massacre».

Главной причиной, по которой мы начали выпускать их, это возможность дать платформу группам, которые мог никто и никогда не услышать. В те дни, задолго до появления YouTube не было других способов доступа к новой музыке. И в течение многих лет эта серия была успешной в удовлетворении потребностей как музыкантов, так и публики. Однако, в какой-то момент времени появилось так много лейблов звукозаписи, что почти каждая группа подписывалась быстро и просто. То есть необходимость продолжать выпуск «Metal Massacre» отпала сама собой. У нас было полно других музыкантов и релизов, на которых можно было сосредоточиться, а еще в нашем поле зрения появлялись и другие новички. Я был большим поклонником King’s X после их распада в 1988-ом. «Out of the Silent Planet» до сих пор является одной из моих любимых пластинок на все времена. В конечном счете я подружился с группой, и меня всегда беспокоило, что они, как и многие другие, никогда не стали успешны, как того заслуживали.

У меня всегда были свои соображения по части того, что могло бы быть, но думаю, большую роль во всем этом сыграло то, что их дебютная пластинка получилась настолько потрясной и новаторской, что они застряли на перепутье между разными сценами, так и не вписавшись ни в одну из них. И при этом они были необычной группой с эстетической точки зрения. Не так часто встретишь группы из трех участников, где основной вокалист очень высокий, худой, черный басист с ирокезом. Никто не знал, куда их запихать, не говоря уж о крупнейших радиостанциях.

Когда King’s X исчерпали себя в Atlantic в 1997-ом, мы подошли к ним. Они подписали с нами контракт, и мы выпустили «Tapehead» в 1998-ом, следом за которым вышло еще пять альбомов, заканчивая 2005-ым.

* * *

В новом тысячелетии я увидел еще один поворотный этап в тяжелой музыке. Начало 1980-х было эпохальным временем. Затем, в начале 1990-х металл пошел на спад и его сменил гранж. Был очевидный спад, и с моей точки зрения еще один спад произошел примерно в 2000-ом. Казалось, мы вышли за рамки мнения “метал мертв” и вскоре после этого произошло возрождение тяжелой музыки, и оно вывело этот жанр на уровень сегодняшнего дня. Приведу пример: перед началом нового тысячелетия несколько парней, работавших на Метал Блейд, Дэн Фитцджеральд и E.J.Johantgen пришли и сказали, что хотят основать лейбл. У меня не было проблем с этим, и мы даже договорились с ними о сотрудничестве по ряду вещей. И вот они создали лейбл под названием Prosthetic records.

Чтобы помочь им в начале пути, мы прогнали Prosthetic через наш канал распространения и помогли с рекламой, до того момента, когда мы практически считали их проектами Метал Блейд. Так как у них не было денег, и они не могли компенсировать наши услуги в финансовом плане, они предложили нам небольшую долю в их лейбле. Я согласился, и мы продолжали работать на этих условиях. С моей точки зрения, мы не сильно теряли. Они делали правое дело для хороших групп, и пока я не знал, к чему это в конечном счете приведет, меня не напрягало помогать им с запуском. Они существуют и по сей день, хотя Метал Блейд больше не занимается сбытом их продукции (хотя Дэн до сих пор является сотрудником Метал Блейд). Периодически они обращаются ко мне за советом, и я всегда помогаю им по мере сил.

Одной из групп, которые были в поле зрения Prosthetic с самого начала, была Burn the Priest из Ричмонда, штат Вирджиния. Prosthetic знали о них раньше других, и увидев потенциал, агрессивно их преследовали. Они пришли к нам с вопросом, не хотим ли мы заключить совместное предприятие. Поскольку мне было в кайф опекать своих коллег, первое, что я сказал: “Смотрите, если вы хотите, чтобы эта группа добилась большой популярности, и по-видимому они ее добьются, им придется сменить это название”. И хотя я был любителем всяких новшеств, типа раздражать народ или балансировать на краю, насколько это возможно, я отлично понимал, что группа с названием Burn the Priest никогда не выйдет из подпольного статуса.

Я уже был готов услышать от группы: “Да пошел ты”, но этого не случилось. Они поняли доводы и сменили название на Lamb of God. А потом они отправились в компании с Gwar в первые гастроли по Штатам в поддержку дебютной пластинки «New American Gospel». Мы дали им стартовый толчок, и они добились известности. Когда слышишь такие группы, как Lamb of God, Unearth и As I Lay Dying, две из которых мы подписали, можно сказать, что было ощущение открытия чего-то нового. В их музыке чувствовалось сочетание металла и хардкора, и причина, по которой это все сработало, вызвав масштабное возрождение в 2000-х, в том, что твои группы находились в социологическом влиянии от хардкора, но в то же время приобрели форму благодаря ранним метал-группам.

Хардкор принес с собой дух братства, типа, “мы вместе в этой теме”, а у металла была музыка, которая отлично переплелась с этим духом. Громовые раскаты начались в 2000-ом и продолжали раздаваться. Казалось, не за горами немало счастливых дней.

Когда мы подписали группы вроде As I Lay Dying (2003), The Black Dahlia Murder (2003) и Unearth (2004), я был так же восторжен по части металла, как и в прошлом. Куда ни посмотришь, везде свежие группы, и когда говоришь с этими подростками, они такие скромные и клевые. Я заметил, что до начала 2000-х никто особо не демонстрировал уважение к истории хэви-метал. За исключением Metallica, которые всегда много говорили о том, кто был до них, музыканты никогда не упоминали в интервью о тех, кто на них повлиял. Никто не считал таким уж важным ценить историю.

И тут ты видишь на сцене двадцатилетних пацанов, у которое четкое понимание и признательность к родословной, которая им предшествовала, аж до начала 1980-х. Помню наш разговор с Филом Сгроссо, гитаристом из As I Lay Dying. Он начал фанатеть от музыки 70-х и 80-х, типа UFO и Thin Lizzy. “Слушай, мужик” – сказал он мне однажды, “ты не мог бы достать мне компакт-диск своих любимых песен Thin Lizzy?” А в другой раз он позвонил и сказал: “Я тут слышал, что «Rainbow Rising» очень крутая пластинка. Стоит ее покупать?” Я ответил: “Ты должен немедленно бросить телефон и пойти ее купить”.

При создании новой сцены эти группы заново зажгли старую и переориентировали ее под новую эпоху. Ни с того, ни с сего эти парни носят старые футболки и говорят в интервью о своей любви к Iron Maiden и Rainbow. Как человеку, который в этом котле с самого начала, было очень приятно увидеть, как все возвращается на круги своя. И не только это. Я очень рад, что принимаю участие в будущем этого жанра. Так как поклонники этих новых групп тоже были молодыми пацанами чуть более двадцати лет, когда они увидели, что их кумиры носят футболки Priest и говорят о Maiden, было абсолютно логично, когда они уцепились за это и открыли для себя эти группы.

И хотя я никогда не был поклонником любого из удобных терминов для описания стилей музыки нашего богатого жанра, у меня нет сомнения, что термин металкор совершенно точно описывает то, чем занимаются эти новые группы. Меня это вполне устраивает, и если уж на то пошло, то бывали термины и похуже. Из всех групп, которые мы подписали в то время, одна из тех, что лучше всего олицетворяют всю сцену целиком, была As I Lay Dying. Они стали на настоящий момент крупнейшей из всех этих похожих групп. Учитывая сказанное, группа, которая затеяла все всерьез, была Unearth.

Мы подписали Unearth в 2003-ем, после того, как они по сути согласились подписаться на другой лейбл. Все, включая меня, обожали их дебютную пластинку «The Stings of Conscience», которая вышла двумя годами ранее. Они должны были давать концерт в ЭлЭй перед тем, как мы их подписали, и я связался с их менеджментом, чтобы организовать встречу с парнями. Менеджер был равнодушен: “Да, можно” – сказал он мне, “но они практически договорились подписать договор с кем-то еще”.

Мы начали разговор очень мягко и не обсуждали ничего связанного с бизнесом. Пару дней спустя мне звонит их менеджер: “Я не знаю, что вы там сказали или сделали, но теперь группа хочет разорвать ту сделку и подписать контракт с вами!”

Какой бы ни была причина, им пришелся по нраву наш дух. Когда мы выпустили «The Oncoming Storm» в 2004-ом, он произвел эффект разорвавшейся бомбы, и они восхваляли нас. Это произвело эффект домино с точки зрения привлечения других групп. Мы могли подписать практически любую группу той сцены, какую только захотим. Создался реальный уровень доверия, и это очень помогало, ведь мы не были лидерами в металкор-движении. «The Oncoming Storm» стал одной из тех пластинок, когда время было нам на руку, и в результате он намного опередил наши ожидания. Я знал о существовании сцены, и о том, что там происходило много интересного, но реакция на «The Oncoming Storm» была на абсолютно другом уровне, чем мы предполагали.

Еще одной группой, появившейся в те времена, была Amon Amarth. Никогда не забуду, когда сидел в европейском офисе в Германии, и тут один из парней говорит: “Я слыхал новую группу Amon Amarth, ты наверняка захочешь их подписать”. Я заценил их, подумал, что они великолепны и сказал: “Давайте сделаем это”.

Они начинали как дэт-метал группа в европейском мелодичном стиле, но потом в 2004-ом они выпустили «Fate of Norns», и эта пластинка, как и дебютник Unearth, стала показателем нашей деятельности в ту десятилетку. До этого самого момента они были опытной мелодик дэт-метал группой, но в одночасье приняли решение, которое изменило все. Помню, как слушал первые демки и говорил себе: “Это очень интересно. С этой музыкой вы делаете гигантский прыжок вперед”. Музыка, тексты и структура песен сильно улучшились.

Несмотря на это, когда я получил первый микс, я не был впечатлен. “Музыка очень хороша” – сказал я им, “но сведение требует доработки. С этим нужно что-то делать”. С ними всегда было легко работать, поэтому мы довели до ума сведение и создали реально улетную пластинку. Теперь они являются одной из крупнейших групп на Метал Блейд, да и во всем хэви-метал.

«Fate of Norms» позднее усилил чувство возникновения интересных вещей. Amon Amarth никоим образом не вписывались в категорию металкора. У них явно был свой путь, и они продолжили делать то, что делают, подбираясь к мейнстриму все ближе и ближе, при этом сохраняя большую часть группы поклонников. «Fate of Norms» вероятно была пластинкой, которая больше всего испытывала преданность фэнов. И хотя в конце концов все прошло очень хорошо, парочка матерых фэнов, которые тащились от очень старого материала, говорили, что им не вкатило. Поначалу это было немного тяжко, но как и для любой другой группы, фишка в том, чтобы получить больше, чем теряешь. И Amon Amarth бесспорно добились этого.

Одинаково значимая для лейбла и для тяжелой музыки в целом группа Whitechapel. Они выпустили еще одну пластинку «The Somatic Defilement» в 2006-ом. Вскоре после этого к нам подошел юрист по имени Брайан Кристнер, представивший парочку групп на Метал Блейд. “Я ищу того, с кем можно подписать договор для группы из Ноксвилля, штат Теннесси” – объяснил он. “Вам интересно?” Мы ответили: “Конечно, пришли нам пластинку, мы сперва должны ее услышать”. Он отправил нам дебютный альбом, который оказался очень хорош, и мы начали переговоры с одним из их гитаристов, Алексом Уэйдом, он был главным в этой группе.

Две вещи удивили меня с самого начала: первое, что они были невероятно молоды. Второе, что они были родом из Ноксвилля, который казался максимально удаленным от любой сцены, какую только можно представить, но эти молодые пацаны полностью ее срастили, и мы понимали, что они станут успешными во всем мире. Ноксвилль может казаться случайным местом, но на самом деле он показывает, как музыка может стать международным феноменом. Никогда не знаешь, где народ слушает металл в период становления.

Мы подписали Whitechapel, выпустили «This Is Exile» в 2008-ом, и при помощи кое-какого влияния в туре Mayhem Festival и кропотливой работы, они стали одной из ключевых групп Метал Блейд.

На нашем пути встречались многие отличные группы. Благодаря связи с Филом Конроем, менеджером Unearth в начале 2000-ых, вскоре в поле зрения Метал Блейд появились Behemoth. Я был их большим поклонником и обожал эту группу, поэтому сказал Полу и его команде Good Fight Management, что мы крайне заинтересованы в их подписании.

Поначалу это должна была быть международная сделка, но Майкл Тренгерт, руководитель нашего европейского офиса, был иного мнения. Это был единственный раз, когда мы спорили, подписывать или не подписывать группу. В качестве компромисса для начала мы согласились заключить договор эксклюзивно для Северной Америки. Мы выпустили «Evangelion» в 2009-ом, и нам нравилось работать с группой, с их вокалистом Нергалом. Когда каталог стал доступен, мы вернулись к нему и выпустили большую его часть на Метал Блейд.

После большого успеха «Evangelion», у Нергала диагностировали лейкемию. Для меня это была довольно жуткая ситуация, учитывая то, что произошло с Дейвом Причардом из Armored Saint. Поначалу я психовал, но после небольшого изучения, стало очевидно, что лейкемия не обязательно является смертельным приговором, каким была когда-то. К счастью, Нергал справился с болезнью, но какое-то время это реально пугало.

Тот 2009-ый был знаковым для Behemoth, и четырех других групп с Метал Блейд, ведь они полностью захватили сцену Хот Топик на Mayhem Festival того года. Надо было переименовать его в сцену Метал Блейд!

Европейские метал-фесты оказали большую помощь за последние тридцать пять лет. Начиная с середины до конца 2000-ых Ozzfest и Mayhem Festival реально бустили сцену, особенно благодаря концепции второй сцены. Мы начали выпускать группы на тех вторых сценах и увидели ощутимую выгоду. И тут вдруг группа вместо тысячи человек выступает перед пять тысячами. Впоследствии все группы, которые выступали на тех сценах, выступали крайне успешно.

К примеру, не менее крупный, чем Cannibal Corpse к 2009-ому, Mayhem Festival того года, где они выступали последними на второй сцене, реально еще больше укрепили их популярность. Люди знали, кто они такие, но никогда не видали их живьем. Этот тур вывел их на совершенно новый уровень популярности. Было безумием видеть, как фэны просто съезжают с катушек.

* * *

    Интервью с Йоханом Хеггом из Amon Amarth     

Интерес к скандинавской истории/мифологии является неотъемлемой частью твоего становления? Тебя всегда интересовала эта тема?

Она не была частью моего становления, но, разумеется, я знал о викингах с раннего возраста. И только когда мне исполнилось десять, я начал проявлять реальный интерес к истории и мифологии моих предков. Все началось с чтения на уроках литературы, а потом я прочел комикс «Валгалла» Питера Мэдсена. Я просто подсел. С тех пор я начал читать саги и легенды о викингах, типа “Саги о Ньяле” и “Саги” Эгиля Скаллагримсона, и разумеется “Старшая Эдда”, это мифы в стихотворной форме.

Какими были обстоятельства, связанные с подписанием группы на Метал Блейд? Не мог бы ты дать представление о сцене в Швеции тех времен?

Ну, мы издали мини диск «Sorrow Throughout The Nine Worlds» на небольшом новоиспеченном лейбле из Сингапура под названием Pulverized Records. Этот релиз привлек внимание ряда лейблов, которые потом с нами связались. Nuclear Blast был первым из крупнейших, но мы немного сомневались на их счет, так как у них уже было множество групп в реестре, похожих на нас. И при этом это было лучшее предложение из всех, поэтому мы думали подписаться на них. А потом по почте пришло предложение от Метал Блейд. Это предложение было настолько лучше того, что предложил Nuclear Blast, что после консультации с юристом мы решили подписаться на Метал Блейд, и я считаю это идеальным вариантом для нас. У нас были отличные отношения с Метал Блейд в течение всей нашей карьеры. Именно поэтому мы так много времени провели с ними.

Ты когда-нибудь задумывался о концепции викинг-металла? И под этим я имею в виду, было ли осознанное решение найти конкретное место для группы?

Первый раз я услышал термин “викинг-метал” в начале 90-х по отношению к группе Enslaved из Норвегии. Поначалу мы называли себя мелодичный викинг дэт-метал, главным образом, чтобы дистанцироваться в текстовом плане от других групп мелодичного дэт-метал. Поначалу у нас не было планов делать тему викингов своей концепцией, но с течением времени для нас стало обычным делом писать на такие темы. Эти темы находили отражение в нашем сердце, и на наш взгляд они отлично подходили создаваемой нами музыке.

Какой вклад вносит Метал Блейд в рамках вашей музыки, если таковой вообще есть? Брайан упомянул, что он спрашивал, как микшируется пластинка. Не мог бы ты припомнить?

Метал Блейд никогда не вмешивался в наш процесс написания. Брайан как-то сказал, что хотел прийти к нам в гости во время записи, кажется, это было во время записи «Deceiver of the Gods», но мы сказали ему, что его не ждут в студии, пока альбом не будет готов! Само собой, у Брайана были свои соображения по поводу миксов, которые мы иногда использовали, но это нормально. Если говорить в общем, то с ним очень легко работается.

Был важный поворотный момент, связанный с выходом «Jomsviking». Была ли сознательная попытка ориентироваться на более крупный уровень, чем раньше, или это был естественный рост?

Да не особо. Честно говоря, думаю, что мы не сильно изменились. Думаю, это потому что мы никогда не боялись ориентироваться на разную публику, не изменяя то, что мы делаем. Думаю, если пытаешься изменить себя или делаешь что-то просто ради того, чтобы охватить мейнстримовую аудиторию, ты просто топчешь воду в ступе. Если ты честен с собой и остаешься верен себе, люди ценят это намного больше.

Многие люди сравнивают музыканта Метал Блейд с членом семьи. Близко ли тебе такое сравнение?

Абсолютно! Это очень семейный дух, и я чувствовал себя частью семьи с первого же дня. К примеру, помню, как позвонил Брайану Слэгелу сразу после того, как наш дебютник «Once Sent from the Golden Hell», пошел по пизде в Санлайт Стьюдиос в Стокгольме. Тогда я не был знаком с Брайаном. Я даже не разговаривал с ним по телефону, но находился в положении, когда мне буквально пришлось ему позвонить и сказать, что нам нужно перезаписать альбом в Abyss Studios с Питером Тэгтреном. Я очень нервничал, если не сказать больше, но Брайан был спокоен и просто сказал: “Ну что ж, у вас еще остался кое-какой бюджет, и я поговорю со студией Санлайт о снижении расходов, раз мы не можем использовать то, что они для нас наваяли”. Мы отправились в Abyss Studios, и получившийся результат оказался великолепен, учитывая всю ту суматоху.

Следующая часть



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы на карту СберБанка:
4276 8700 3837 0339
Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
     Гитары          и все остальное