JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

ВО ИМЯ ТЯЖЕСТИ
ИСТОРИЯ «МЕТАЛ БЛЕЙД РЕКОРДС»
от основателя лейбла и генерального директора Брайана Слэгела,
при участии Марка Эглинтона.

Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail) 2018

ГЛАВА 5
ПОТОКИ БОЛИ И НАСЛАЖДЕНИЯ

В последние деньки работы в Оз Рекордс я обратил внимание на подростков, которые к нам периодически захаживали. Они покупали кое-что из музыки, но словоохотливыми не были, пока один из чуваков, который оказался барабанщиком, не проронил однажды: “Знаешь, мы играем в группе. У нас есть демка, но мы немного очкуем тебе ее включать!”

“С чего бы?” – спросил Ваш покорный слуга. “Дайте послушать!”

Короче, они умоляли не слушать ее, и в итоге я поставил ее в магазине аудиозаписей, где на тот момент блуждали около тридцати человек. Эта была композиция “Rod of Iron” в исполнении Lizzy Borden.

Lizzy Borden

Я поиграл в парочке разных групп, пытаясь понять, в каком направлении двигаться, а потом мой приятель барабанщик Джои Скотт и я присоединились к другой группе, и начали играть голливудские вещи. Вот тогда все стало принимать более четкие очертания. Мы видели, что существует некая сцена, правда она еще не выстрелила, но уже набирала обороты. Она по-прежнему была еще очень небольшой по размаху, и все играли друг с другом. Мы начинали в Troubadour, но в те годы она была устроена как площадка для фолк-музыки. Она явно не была такой, какой станет в будущем. Мы были в одном списке с более тяжелыми группами типа Slayer и другими, их впоследствии назовут спид-метал. Тогда мы все были в одной обойме, никакого разделения.

Мы репетировали в местечке под названием Harlequin в долине Сан-Фернандо. И вот там кто-то рассказал мне о парне, который выпускает записи местных групп. В те годы одна только мысль о выпуске пластинки казалась невозможной. Но потом кто-то рассказал мне о Брайане, и я подумал: “Ладно, где его искать?” Мне сказали, что он работает в магазине аудиозаписей. Мы с Джои почесали в Оз Рекордс, ну, знаешь, тупо зашли со своей демкой в руках и сказали: “Я слышал, здесь работает один парень, который выпускает музыку местных групп”.

Парень за прилавком ответил: “Да, это я”. Короче, я передал ему демку и начал смотреть импортный товар, как вдруг наша музыка зазвучала из динамиков. Это была демка «Rod of Iron» с четырьмя песнями. Он прокрутил ее до самого конца, прямо там. Подошел и сказал: “Одна из этих песен выйдет на следующем сборнике. Просто сходите запишите ее еще раз и принесите снова”.

Этот случай лег в основу длительных отношений с Lizzy Borden. После выпуска “Rod of Iron” на сборнике «Metal Massacre IV», это было почти под конец 1983-го, мы выпустили дебютную короткометражку «Give ‘Em the Axe» на Метал Блейд в 1984-ом.

Lizzy Borden

Наша первая короткометражка «Give ‘Em the Axe» спонсировалась целиком из бюджета Метал Блейд, и поначалу ее выход откладывался из-за отсутствия денег у Брайана. А тем временем мы уже успели довести до ума три альбома! Эта короткометражка – первый раз, когда мы подошли к процессу записи на полном серьезе. У нас чувствовался явный недостаток опыта. Сперва мы нашли свой звук в работе с Биллом Метойером на Трек Рекорд, но не смогли сделать все, как надо. И тут пришел Брайан и сказал, что запись готова, а вот сведение еще не завершено. И тогда он привел Рона Фейра, который и закончил сведение.

* * *

Где-то в середине 1984-го я помню, как получил копию журнала Kerrang! и прочел рецензию на группу Hellhammer. Рецензент по сути сказал, что это худшая пластинка из тех, что появлялись на белый свет, поэтому я тут же подумал: “Надо ее срочно послушать!”

Я послушал эту пластинку, и она показалась мне улетной. Тогда я связался с их лейблом Noise Records. “Разрешите мне лицензировать ее для Штатов” – умолял я. Им эта идея пришлась по вкусу, и мы заключили взаимовыгодное соглашение, что они согласны лицензировать пару-тройку сборников «Metal Massacre» в Германии. Это стало началом отличных отношений, а у Noise в обойме были офигенские группы. Вдобавок к Hellhammer в конечном счете мы поработали и с Celtic Frost. Кроме того, мы начали лицензировать кое-каких исполнителей у Roadrunner в 1984-ом – первыми из них были Silver Mountain, первая группа Ингви Мальмстина. И опять-таки, кое-кого они лицензировали у нас.

Следующей демкой, упавшей в мой почтовый ящик в 1984-ом, был классный сэт из пяти-шести песен от группы из Коннектикута под названием Fates Warning. Это было просто сногсшибательно. К счастью, они записали свою демку, взяв довольно высокую планку и, на мой взгляд, если бы они пришли и записали еще две песни, то мы смогли бы свести альбом и выпустить его с небольшими правками. Это был один из тех редких случаев, когда получаешь демку, и она настолько хороша, что из нее могла бы получиться целая пластинка. Мы с Биллом Метойером свели материал в Лос-Анджелесе перед релизом дебютной полнометражки Fates Warning «Night on Brocken» в сентябре 1984-го.

Билл Метойер

Помню, как Брайан передал мне демку и сказал, что на его взгляд это улетная группа, и что ему понравилась буквально каждая песня на кассете. Он сказал, что хочет ее выпустить в качестве альбома, но на его взгляд звук мог быть и получше, поэтому он попросил меня пере-свести запись. Когда я услышал “Damnation”, я просто по уши втрескался в эту группу.

Джим Матеос (Fates Warning)

Мы и понятия не имели о том, что делаем. Запись той демки – это был первый раз, когда кто-либо из нас бывал в настоящей студии, и наша неопытность на мой взгляд была вполне очевидна.

Мы были просто пятью молодыми меломанами с довольно большим списком увлечений. Мы очень рано решили, что больше хотим писать собственную музыку, чем исполнять кавера в сочетании с парой-тройкой своих вещей в надежде, что рано или поздно нас заметят. Мы частенько ходили поглазеть на местную группу под названием Obsession, и когда они получили местечко на «Metal Massacre II», мы подумали, что они добьются успеха. Это показало нам, что существует шанс выйти за рамки местной сцены.

Нашей основной целью стало попадание на следующий сборник «Metal Massacre». В конечном счете мы попали на четвертую частью после того, как отправили первое демо Брайану. Помню, после того, как мы его отправили, спустя пару недель мне на почту упал один контракт. Ни тебе телефонных звонков, ни пояснительного или информационного письма. Тупо контракт и все. Само собой, мы были взволнованы, но при этом возникало множество вопросов. И вот, как-то вечером я позвонил по номеру, указанному в контракте, думая, что буду говорить с юристом или секретарем, а то и просто с автоответчиком. К телефону подошел Брайан, и в итоге мы довольно много говорили друг с другом, не только по вопросам относительно контракта, но и о музыке, группах и тогдашней метал-сцене. Так что все было довольно круто. На мой взгляд, в наши дни это большая редкость!

Вскоре после появления Fates Warning и Trouble, мне пришла еще одна демка от канадской группы из Монреаля под названием Voivod. Они были непростыми, потому что по-английски они, как говорится, “ни бе, ни ме”. И несмотря на это, нам удалось прийти к соглашению. В силу языкового барьера, я никогда не мог с уверенностью сказать, что они четко понимают происходящее. Несмотря на проблемы, мы записали с ними пластинку «War and Pain», и она получилась весьма удачной. К сожалению, это был первый и последний записанный с ними альбом, так как у них был менеджер, который начал тщательно изучать наш контракт, когда к ним очевидно проявляли интерес другие лейблы.

* * *

Еще одни примечательные отношения родом из 1984-го начались с моего сотрудничества с группой под названием Metal Church. Я долго время знал Курта Вандерхуфа, еще с момента первых разговоров в эпоху «Metal Massacre». Мы обсудили идею использования инструменталки от Metal Church, у которых на тот момент даже не было вокалиста. Они хотели попасть на пластинку, но потом Курт наложил в штаны. Он увидел слишком много неопределенностей. Они находились в Сиэтле, и к ним испытывали интерес несколько других лейблов, поэтому в последний момент они съехали.

В 1984-ом все вернулось на круги своя, и мы смогли договориться о выпуске «The Brave», которая попала на «Metal Massacre IV» в мае 1984-го. Задним числом, когда смотришь на исполнителей, которые попали на «Metal Massacre V», нет никакого сомнения в том, что это был один из самых мощных сборников. Voivod, Omen, Metal Church, Hellhammer, Overkill, Fates Warning – все те группы, которые в последующие годы добьются значительной доли влияния.

А тем временем Slayer все больше и больше набирали обороты после выхода «Show No Mercy». В начале 1984-го они отправились на гастроли, взяв Камаро Тома Арайа с трейлером U-Haul для перевозки оборудования. Именно так обстояли дела у развивающихся групп в ту эпоху. В те годы практически не было или было очень мало концертных агентов, поэтому множество ранних гастролей организовывались менеджером группы или, в случае Slayer, их клевым дорожным менеджером Дугом Гудманом.

Тогда гастроли в целом не были неотъемлемой частью существования группы по сравнению с нынешними временами. Пока существовали разрозненные сцены в таких местах, как Чикаго, Восточное и Западное побережье, одна лишь мысль о том, чтобы пытаться провести гастроли по стране была относительно неслыханной для небольших метал-групп 80-х. Вместо этого, группы могли проводить региональные гастроли – к примеру, из ЭлЭй до Техаса, но что-то большее не имело большого смысла, учитывая, как мало денег стояло на кону в те годы. Было слишком много неопределенности с точки зрения того, сколько человек могли прийти. В один вечер могли собраться пару сотен, а в другие всего двадцать. Да я своими глазами видел несколько раз, как Slayer играют перед двумя десятками человек, если не меньше! К счастью, Дуг Гудман был очень хорош в том, что обзванивал клубы и договаривался, что парням из группы заплатят то, что им положено.

После выхода альбома Slayer написали пару новых песен. “Мы пока не готовы записывать следующую пластинку” – объяснили они, “но может пока записать, что есть?” У нас было немного денег, поэтому мы могли оплатить достаточно времени на запись “Chemical Warfare”, “Captor of Sin” и “Haunting the Chapel”, и все они звучали так круто, что мы решили, что можем выпустить их как есть.

Казалось хорошей возможностью не упускать момент, пока у Slayer все на мази. В те дни ты мог выпустить физический носитель намного быстрее, чем сейчас. Это была всего одна форма – винил, и не было такого времени задержки, какое нынче уходит на предварительную раскрутку и все, что сопровождает выпуск современной музыки. В те дни ты просто что-то доводил до конца, заканчивал оформление, печатал пластинку, а потом выпускал – на все про все уходил месяц, не больше. А теперь уходит три месяца с момента записи альбома до того, как она попадет на прилавки. Короткометражка «Haunting the Chapel» Slayer была быстро записана и сразу поступила в продажу. Это помогло группе что называется ковать железо, пока горячо, и поддерживало небольшую струйку денег в мой лейбл.

Я говорю “мой”, потому что несмотря на тот факт, что Метал Блейд выпустили множество альбомов и вовсю участвовали в разнообразных двусторонних лицензионных соглашениях с Европой, единоличным руководителем по-прежнему был я. Слава богу, Билл Метойер был очень вовлечен в дела, поскольку почти вся запись и сведение осуществлялись на Трек Рекорд. Но с точки зрения ежедневного контроля большей доли активности лейбла, все это сводилось ко мне, и сюда входила моя львиная доля в продюсировании по крайней мере некоторых аспектов большинства этих пластинок.

Билл Метойер

Мне бы не хотелось говорить, что я был штатным продюсером. Просто все дело в том, что так как я работал в компании, меня устраивало то, что я делаю свою работу задешево, потому что мне нравились группы и я хотел работать. Даже когда Метал Блейд начали платить за запись, бюджеты были весьма скромными. Большую часть мы записали в нерабочие часы, когда студийное время было не таким дорогим. Впереди были бессонные ночи работы над сведением, а вся работа проводилась за полночь, и мне приходилось будить группы, чтобы они слушали свои сведенки, ведь они спали буквально на полу аппаратной!

Крис Бэрнс (Six Feet Under и ранее Cannibal Corpse)

Будучи подростком из Буффало, просматривающим журналы, которых у меня было не так уж много, чтобы направить меня к хорошей музыке – меня постоянно тянуло к пластинкам Метал Блейд, на которых значились имена Слэгела и Метойера. Все началось, когда я однажды пошел в магазин аудиозаписей и наткнулся на музыку Метал Блейд. Это было лучшее, что я взял в тот день. Это было что-то навроде путеводителя по поиску хорошей музыки. Первой купленной пластинкой был «Day of the Saxons» группы Witchkiller.

Несмотря на то, что у меня было больше денег для инвестирования в более крупные проекты и с большим размахом, я по-прежнему вел свою активность из небольшой комнатки маминого дома. Я работал по восемнадцать, а то и по двадцать часов в день семь дней в неделю. К счастью, я был таким человеком, который умеет быть организованным, когда дело касается важных вещей. В тот момент, имея быстро растущий лейбл, я не мог не знать, что происходит вокруг. Однако, если бы вошли ко мне в спальню в те годы, не думаю, что я показался бы вам организованным. Повсюду была разбросана одежда, потому что я не считал важным убирать вещи, да у меня и не было на это времени!

Мне приходилось заниматься и всякими прочими вещами, которых требовал бизнес, и сюда входило выяснение, кто отправится в студию и когда, сделки с производителями, тестовые тиражи, поэтому я обзванивал радиостанции, упаковывал альбомы и постоянно рассылал свою продукцию.

Затем вечером, поскольку кто-то постоянно что-то записывал, я совершал тридцатипятиминутную поездку из Вудленд Хилз в голливудскую студию. Я находился там с семи вечера до двух утра, предлагая любую свою помощь в процессе производства. Я ехал домой, спал пару часов, вставал и повторял все снова. Такой была моя жизнь весь год. График был очень плотный, но и безумно волнительный.

По мере развития всей сцены стали появляться небольшие подсцены. Трэш был одной из них. Slayer вызывал шумиху, а Metallica и Anthrax выпускали свои пластинки и набирали все большую популярность. А метал-сцена ЭлЭй, лидерами которой были Motley Crue и Ratt, стояли у руля. На более широком уровне группы вроде Judas Priest и Iron Maiden выпускали мощные альбомы и собирали стадионы. Все набирало обороты. Теперь внимание сосредоточилось на гораздо большей географической территории, чем всего несколько городов США и Европы.

Как таковой, 1984-й – это невероятно эпохальное время для музыки хэви-метал. Внутри сцены все просто жили и дышали им. Это был стиль жизни в той же степени, в какой и вкус к музыке. Стандартная униформа из джинс, футболки группы и теннисных туфель означали, что поклонники метала, как и сегодня, были мгновенны узнаваемы.

Было реальное ощущение, что “мы против всех остальных”, которое лишь усиливало движение. Метал казался этаким эксклюзивным клубом, поэтому нет ничего удивительного в падениях, которые неотделимы от успеха. Помню цитату Ди Снайдера из Twister Sister, которую я прочел после того, как они стали успешны и на них наконец-то написали большую рецензию в крупном журнале. “Вот что убило нашу карьеру” – как он язвительно высказался в отношении положительной прессы. Вспоминая об этом сейчас, думаю, он оказался прав. Как только все, что раньше считалось бунтарским, начинает так или иначе находить отклик у людей, оно тут же перестает быть бунтарским.

* * *

Все с точки зрения того, как я делал бизнес тогда, было весьма недальновидным. Я никогда не смотрел на все в широком свете, типа, куда все это может привести, и у меня по-прежнему не было представления, что то, над чем я работаю, станет работой всей моей жизни. Следовательно, некоторые из первых лицензионных соглашений заключались без долгосрочных планов на будущее, и с моей стороны это было очень наивно. Я не всегда настаивал на контрактах и лицензионных соглашениях. Это привело к тому, что позднее я потерял права на некоторые записи, потому что бумаги позволяли им спустя определенный период времени перейти к другому музыканту. Это была одна из многочисленных ошибок, совершенных мной на пути к своей цели, просто потому что я не знал лучшего способа. А он явно был не единственным.

Временами пластинки не записываются вовремя, и в результате дата релиза сдвигается. Это происходило сплошь и рядом, но в те дни я никогда не видел в этом катастрофы. А сегодня именно этим словом и можно назвать то, что будет, если сдвинется дата релиза. А тогда я просто думал: “А, ну ладно. Ну, выйдет на следующей неделе, а не на этой. Делов-то. Все равно разменяет пару тысяч копий”.

Дела с деньгами были одной из самых непомерных кривых обучения в те первые годы. Определенно бывали времена, когда я был должен денег за студийное время или типографский набор и, так как пластинки продавались партиями, временами было непросто сказать наверняка, какое у нас финансовое положение на данный момент. Из месяца в месяц было непросто планировать дела, когда я не знал, заплатят ли мне за, скажем, 3 тысячи копий конкретной пластинки или только за одну тысячу, потому что оставшуюся часть вернут обратно. Временами продажи не приносили хорошего результата.

В результате примерно к концу 1984-го помню, как позвонил в Greenworld и сказал: “Не могли бы вы выдавать мне небольшую сумму каждый месяц? Тогда в конце года мы могли бы посмотреть на все в надежде, что мы не слишком далеко ушли с цифрами”.

Поскольку я бы ни за что не получил кредитную карту или залог в банке, чтобы прибегнуть к системе финансирования на короткий срок, то я хотел избежать ситуации, когда в один месяц я получал 15000 долларов, а в следующий всего 5000. Помню, как ходил в банки, пытаясь получить залог и объясняя, как работает бизнес. Они и слышать об этом ничего не хотели. Но их вполне можно понять. Я не имел залогового имущества, я не имел ничего. Машина, на которой я ездил, Плимут Дастер, мне купила мама за пару сотен долларов. Она, конечно, ездила, но это ничего не стоило. В конце концов Greenworld согласились. Это был важный момент, потому что управление деньгами или временами отсутствие денег были единственно критически важным вопросом в этом бизнесе.

Несмотря на финансовые проблемы, в октябре 1984-го я купил билет в Лондон. На этот раз я был сам по себе. Цель моей поездки была двоякой: во-первых, встреча с Мартином Хукером из Music for Nations, лейбла, который лицензировал кое-какую нашу музыку в Британии. Во-вторых, я сошелся с людьми из мира бизнеса, которых там знал, типа ребят из журнала Kerrang! Кроме прочего был и третий мотивирующий фактор в этой поездке: Dio давал пару концертов в Hammersmith Odeon, а потом на той же неделе на этой площадке выступали Iron Maiden.

Я приехал в Лондон в воскресенье без брони в отеле и не имея кредитки. Дождь шпарил как из ведра, и довольно скоро стало очевидно, что свободных отелей просто нет. Вообще нигде. Я спрашивал людей на улице, что происходит. Наконец кто-то сказал: “А, ну может в хостеле вверх по улице найдется комната”, и вот я шел около получаса, под ливнем, с огромной сумкой, наконец добрался до этого места, где мне сказали: “Да, у нас есть свободный номер”. Это была крошечная комнатушка на самом верху четырех лестничных маршей, но я был рад и этому.

И хотя вся НВБХМ практически умерла к 1984-му, более широкая метал-сцена только начинала вставать на ноги. Это было улетное время для Лондона. Повсюду были магазинчики с музыкой в жанре метал. На каждом углу киоски продавали тонны футболок хэви-метал групп, мода на кожанки и шипы были поставлены во главу угла.

Я приехал в разгар новой золотой эры хэви-метал, и видеть все было для меня сильной мотивацией. К тому времени я занимался своим Метал Блейд, и несмотря на то, что мне нравилась моя работа, все было очень непросто. Я по-прежнему не знал, куда иду, и по-прежнему торчал в мамином гараже. Но те десять дней в Лондоне, дважды видеть Dio и Iron Maiden, это были десять лучших дней моей жизни. Я вернулся в Штаты с обновленной решимостью сделать все, что в моих силах для метал-сцены и выполнить работу по бизнесу. Иногда тебе просто требуется немного мотивации, которая бы напоминала о потенциале того, чем ты занимаешься.

К счастью, всего раз или два в ближайшие несколько месяцев я был на грани с финансовой точки зрения. Важным было то, что имея некий уровень безопасности, я смог бы продолжать выпускать пластинки и находить новые группы, будь то посредством демозаписей, или одного из множества концертных выступлений, на которые я ходил, когда выдавалась такая возможность. Это было примерно 50 на 50 с точки зрения того, как я открывал группы, с которыми хотел провести беседу, и занятостью на лейбле. Группы не из ЭлЭй – как в случае с Fates Warning и Trouble – можно было услышать на кассете. Но местные группы, типа Omen или Savage Grace, я обычно решал, как с ними быть после посещения концерта. По-прежнему не существует четкой формулы, даже по сей день. Если мне нравится группа, то я хочу с ними работать. Я никогда не искал что-то особенное. Если я поставил что-то на кассетник в 1984-ом или нахожу в Интернете сегодня, если я слышу это, и мне это нравится, то с этого все и начинается. То есть никогда не было четкого плана, как нет его и сейчас.

Сегодня я очень быстро могу сказать, буду ли я работать с группой, музыку которой сейчас слышу – обычно мне хватает пятнадцати секунд. Но в 1984-ом все было немного иначе, потому что я уделял больше внимания, то есть примерно полчаса проводил на концерте или слушал хотя бы несколько песен с демки. Неизбежно, как было в случае с Motley Crue и Metallica, были группы, которые по той или иной причине ускользали из виду. В те годы практически не было конкуренции, если не брать в расчет Megaforce Records на Восточном побережье.

Единственной группой, которую я не смог заполучить, была Megadeth. Мы делили их между собой и совершенно новым лейблом под названием Combat, который был частью дистрибьюторов Important, с которыми мы начали работать. Позднее в 1984-ом они решили, что все метал-движение идет в гору, и хотели поработать с ним, создав собственный лейбл. Первой группой, которая попала в их поле зрения (одновременно с нашим) была Megadeth. В конце дело подошло к сумме в тысячу долларов. Мы предложили им семь тысяч долларов, а Combat предложил восемь, поэтому они ушли к Combat.

Задним числом, особенно учитывая то, кем стали Megadeth, я часто думал: “Что ж, возможно мы смогли бы заработать вместе чуть больше денег”. Но на тот момент семь тысяч долларов были самой крупной суммой, какую мы когда-либо предлагали. На запись полнометражной пластинки большинства групп, которыми мы занимались, уходило от полутора до примерно 3500 долларов максимум. Семь тыщ баксов были огромной суммой денег. Помню, как Дейв Мастейн написал мне очень длинное, душевное письмо, что очень хотел сделать выбор в пользу Метал Блейд, но этому просто не суждено было случиться.

Дебютный альбом Megadeth, «Killing Is My Business… And Business Is Good» вышел в июне 1985-го, и остальное уже история. То же применимо к Metal Church, Overkill и Anthrax, и со всеми ими я вел переговоры. Во всех трех случаях каждой из этих групп было гораздо проще иметь дело с лейблами, которые были расположены ближе всего к их соответствующим городам. Немало подавленный невозможностью работать с этими группами, я понимал, что они мыслят очень разумно. В ту доинтернетовую эпоху, когда даже междугородние звонки были непозволительно дороги, вся страна казалась намного больше в размерах. Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, чего у меня нет, я пошел дальше и продолжил продвигать то, чем уже располагал. И Slayer, даже в те дни, были группой, которая на мой взгляд могла бы стать крупнейшей группой на лейбле.

К началу 1985-го «Show No Mercy» был продан тиражом, близким к 30000 копий, что для экстремальной группы на крохотном лейбле было очень внушительной цифрой. Slayer обладали всем, что нужно. Они были невероятно талантливыми музыкантами, и то, что они делали живьем, было на высоком уровне. Это были невероятные ребята. Они не были теми харизматичными парнями, которые скачут по сцене, а Том ни при каких раскладах не был лучшим фронтменом. Но та энергетика, которую создавали эти парни, когда выходили на сцену… Ничего подобного я раньше не видел. Каждую ночь это было какое-то волшебство, не иначе.

Парни из Slayer, особенно Джефф Ханнеман, балдели от панк-сцены. Существовало целое андерграундное движение, и каким-то образом Slayer сдружились с чуваками из D.R.I., и спросили, не хотят ли они сделать совместное шоу. “Я плохо понимаю, как это будет выглядеть” – вспоминаю я свои слова, но это было круто, а они были очень клевыми парнями.

Я решил, что хочу поработать с ними, но возвращаясь в 80-е, панк-группа не могла иметь ничего общего с лейблом, в названии которого было слово “метал”. Это бы просто не прокатило с соответствующими группами поклонников. Эти сцены были слишком далеки друг от друга, и соответствующие подходы практически не пересекались. По крайней мере, в те годы считалось именно так. D.R.I. ответили: “Мы с радостью подпишем с вами контракт, но мы не хотим работать под началом Метал Блейд”.

“Я вас понимаю” – отозвался я. “А что, если мы подпишем с вами контракт, но у лейбла будет другое название?” Они согласились. Памятуя о своем опыте с предложением оригинального названия для лейбла, я провел тщательный анализ, чтобы убедиться, что название, которое у меня было на уме, не было занято кем-то еще. Ага, не занято. Потом взял бланки, заполнил простейшую форму, и вот у меня готов под-лейбл под названием Death Records. Он был создан специально для подписания и выпуска музыки панк-ориентированных групп, которые я не хотел просто так отпускать лишь потому, что они не исполняли музыку строго в жанре метал.

Примерно в то же время до меня дошел слух о том, чем Corrosion of Conformity занимаются в Северной Каролине. Кто-то подсадил меня на их первую пластинку «Eye for Eye», и у меня было ощущение, что там ничего интересного не происходит. Эта пластинка вышла на крошечном независимом лейбле. Я обожал их и тут же связался с ними, но они тоже засомневались. “Нам не хотелось бы подписываться на метал-лейбл” – ответили они.

“Хорошо, мы только что подписали панк-группу под названием D.R.I.” – объяснил я.

К счастью, обе группы хорошо знали друг друга, и этого было вполне достаточно.

Corrosion of Conformity тоже подписались на Death Records, и мы медленно, но верно начали подписывать все больше и больше отвязных групп, которые были потрясающими, но плохо бы вписались в каталог основного лейбла Метал Блейд. Это забавно, потому что мы подписали около десятка музыкантов на Death Records, но три-четыре из них появились в зале славы журнала Decibel! Мы явно делали что-то как надо.

Хорошим в создании под-лейбла такого типа было то, что ничего не изменилось с точки зрения моей ежедневной работы. Контракты были прежними, а я оставался тем же человеком, который работал с деталями. Все было ровно так же, как и с релизами Метал Блейд, когда дело касалось физической пластинки, разве что вместо логотипа Метал Блейд использовался логотип Death Records.

* * *

В мае 1985-го Slayer готовились пойти в студию на запись последователя короткометражки «Haunting the Chapel».

В начале того года Armored Saint – для которых мы записали одноименную короткометражку и дебютную полнометражку «March of the Saint» – подписались на Chrysalis Records. Представителем отдела по поиску и продвижению был парень по имени Рон Фейр. Рон был реально классным парнем, который обожал метал, и он помогал нам, где только мог. Вдобавок, он был матерым продюсером пластинок, который не лаптем щи хлебал. Он знал, что делать в студии.

Джон Буш (Armored Saint)

В те годы у всех была только одна цель – записать пластинку на независимом лейбле, которая может привести к контракту с крупным лейблом. Так тогда делались дела. Брайан тоже это понимал, и пожелал нам успехов.

Однажды я говорил с Роном, и мы начали обсуждать Slayer. Он, как и большинство, считал «Show No Mercy» офигенной пластинкой, и я спросил, не хочет ли он прийти и внести реальный вклад в продакшн, пока группа, Билл Метойер и я занимались своим делом. “Абсолютно” – сказал он, и присутствовал до самого конца в качестве инженера и сопродюсера. Это был переломный момент. Несмотря на отличное качество звука первых двух пластинок Slayer, в силу ограниченного бюджета и значительных технических проблем, с которыми мы столкнулись на своем пути, нам хотелось, чтобы на следующей пластинке их звук был еще лучше. Присутствие Рона нам очень помогло. Даже его межличностные способности казалось помогли вытянуть из группы еще больше, что помогало им опережать своих ровесников в рамках дисциплины и упорного труда. Возможно благодаря его опыту и запасам в бизнесе, парни из Slayer слушали его больше, чем нас с Биллом. Если это шло на пользу, то меня это вполне устраивало.

Кроме того, Slayer пришли в студию более опытной группой. Они продолжали совершенствовать свои живые выступления, и в результате их технические способности сильно улучшились. За время, прошедшее с момента выхода «Show No Mercy», они реально отточили свое звучание. Вместо того, чтобы смешивать множество различных влияний, теперь они знали, чего хотят. У них было собственное лицо, а наша работа заключалась в том, чтобы уловить этот живой звук на пластинке, которая получит название «Hell Awaits».

Керри Кинг, который всегда был движущей силой в студии, развил в себе способность отстраняться и смотреть на пластинку в более широком спектре. Кроме того, что отвечал за тексты, композиторские способности и исполнения инструментальных партий, Керри также отлично понимал, что такое чередование, поток и хитрости продакшна. В сущности, в процессе создания той пластинки мы уважительно содрали многие фишки у Judas Priest: использование эха, баланс и затухание – всякие тонкие фишки. Это все благодаря Керри, который был большим фэном Judas Priest. Том не писал тексты и почти не участвовал в процессе написания песен (хотя некоторые его идеи были использованы для создания обложки альбома). Ему даже было трудно уловить некоторые партии баса. Помню, как Керри попутно сыграл несколько кусочков партий баса.

Джефф Ханнеман был ключевым компонентом в общем имидже Slayer. Он был риффмейстером. Он просто приходил со всякими офигенными гитарными партиями и у него за плечами было панковское прошлое, которое сочеталось с чисто металлическими фишками Керри. В каком-то смысле можно провести параллели с Metallica, где Джеймс был больше панком, а Ларс – металлистом. Как в случае обеих групп, когда ты сочетал вместе оба веяния, получалось нечто улетное.

И нельзя забывать про Дейва Ломбардо, который, хоть и не писал песен, который был невероятен в приукрашивании того, что уже было создано при помощи невероятных фрагментов на ударных, которые только он один мог изобрести и исполнить. У Slayer всегда была довольно интересная динамика.

Когда я слушаю «Hell Awaits» сегодня, он вызывает у меня большое чувство гордости. Несмотря на ее спорное звучание, она по-прежнему остается моей любимой пластинкой Slayer. «Reign In Blood» очевидно самая охуенная пластинка в жанре спид-метал всех времен, и мне нравится этот контраст. Что интересно, несколько песен, которые позже выйдут на «Reign In Blood», были придуманы на сессиях записи «Hell Awaits». В сущности, мы намеревались выпустить Altar of Sacrifice на «Hell Awaits», но, если не изменяет память, вокал еще не был готов, и у нас не хватало времени, чтобы его закончить.

Билл Метойер

На мой взгляд, Slayer прогрессировали с каждой пластинкой из тех, над которыми я с ними работал. Я считаю «Hell Awaits» лучшим альбомом из записанных на Метал Блейд, и судя по тому, сколько музыкантов, включая Фила Ансельмо и барабанщика Джина Хоглана, упоминают «Hell Awaits» в качестве своего списка влияний, значит это очень влиятельная пластинка. Но, черт побери, все их пластинки – это настоящее мясо! Первые слова, которые слышишь на «Haunting the Chapel», это: “Священный крест, символ лжи, устрашает жизнь новорожденных христиан”. Так как я воспитывался католиком, это были самые злые слова, какие только можно сказать! Больше всего мне доставляет количество людей, убежденно считающих «Reign In Blood» первым альбомом Slayer.

Когда «Hell Awaits» вышел в сентябре 1985-го, я хорошо знал, что это очень значимый момент на пути крошечного лейбла звукозаписи, который рос буквально у меня на глазах. Я не продюсер как таковой, но проведя достаточно времени в студиях, занимаясь сведением и мастерингом, ты мог настолько сблизиться с материалом, что к моменту его релиза тебя уже начинало от него тошнить. Когда вышел «Hell Awaits», все было иначе. Я слушал его, не переставая. В сущности, я слушал эту музыку на протяжении трех или четырех недель. Альбом был очень хорош, и я говорю это как человек, который принимал непосредственное участие в записи, и как тот, кто по своей сути является большим поклонником метала. Это было определенно лучшее из, того в чем Метал Блейд принимал участие. В те дни я считал эту пластинку одной из лучших.

Что интересно, с точки зрения продаж и дистрибуции, было несколько проблем с тем, чтобы «Hell Awaits» попал на прилавки магазинов, а именно – обложка и тексты. В этом для Slayer не было ничего нового. Небольшие проблемы мы испытывали с «Show No Mercy», но в те годы все это находилось в глубоком подполье, поэтому другими способами эта пластинка попасть пройти в мейнстрим никак не могла. «Hell Awaits», очевидно менее подпольная запись. Я даже помню некоторое сопротивление при попытке вывести пластинку на розничную продажу во всем мире. Но в общем и целом это была настолько важная пластинка, что если она поначалу не поступит в магазины, то в конечном счете она все-таки поступила, так как люди очень хотели ее услышать. Можно сказать, что простой спрос вытащил пластинку из глубокого подполья.

Конец нашего сотрудничества со Slayer после «Hell Awaits» для меня был немного странным. Они поговорили с кое-какими людьми, так как мы все были молоды и плохо понимали внутреннюю кухню бизнеса, я помогал им и пытался направить их в нужное русло. Ни для кого не было секретом, что Рик Рубин очень хотел заполучить Slayer. Но были и другие лейблы, которые тоже хотели их заполучить к себе. И тут вмешалась судьба. В какой-то момент ближе к концу 1985-го мне пришлось поехать в Европу на музыкальную конвенцию. Рик Рубин встретился с группой, пока меня не было рядом. Я бы не стал заходить слишком далеко, говоря, что это было спланировано заранее, но то было явно… неспроста. В мое отсутствие Рик убедил группу подписать с ним контракт, и они очевидно сделали это. Надо отдать должное Рику Рубину: он собирался вывести группу на максимально возможный уровень, но это создало странную ситуацию между мной и парнями, которая длилась около года, пока различные права и будущие права не решились ко всеобщему удовлетворению. В конце концов все решилось.

Керри Кинг (Slayer)

Брайан знал большинство песен, которые мы приготовили для «Reign In Blood», так как я знаю, что мы их записали, хоть и примитивно. Забавно тут то, что когда на горизонте появился Рик Рубин, он сперва связался с Дейвом. До сих пор не знаю, как так получилось, потому что Дейв никогда не выделялся среди нас четверых! Но он установил связь, и мы связались с Риком. У них был большой рынок сбыта, и нам это импонировало, поэтому мы пошли по этому пути.

Должен сказать, что не испытываю угрызений совести из-за того, что Slayer перешли на крупный лейбл, ведь я знал, да все знали, что однажды это должно было случиться. Реальность заключается в том, что ты просто не можешь удержать группу. Все сводится к финансам. У крупного лейбла есть возможность предложить группе такие деньги, от которых молодые парни просто не в силах отказаться, и для таких групп очень круто получить такую возможность. Мне принадлежал небольшой лейбл с парочкой групп. Я не смог бы конкурировать с крупными лейблами, и даже не стал пытаться. В последующие годы около двадцати групп ушли от нас к крупным лейблам. У кого-то дела пошли в гору, и Slayer одни из них, а у других не так хорошо. Где-то теряешь, где-то находишь, как говорится.

В общем контексте Метал Блейд, Slayer были очевидно крупной формацией, но в то же время у нас было полно других групп, которые тоже записывали пластинки. Несмотря на масштабность Slayer, у нас по-прежнему были Omen, Corrosion of Conformity, Fates Warning, Lizzy Borden, Nasty Savage, Voivod и Trouble. И это лишь часть имен. Когда я вспоминаю об этом, перечень групп в тот момент рос по экспоненте.

Следующая часть



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы на карту СберБанка:
4276 8700 3837 0339
Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
     Гитары          и все остальное