JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

ВО ИМЯ ТЯЖЕСТИ
ИСТОРИЯ «МЕТАЛ БЛЕЙД РЕКОРДС»
от основателя лейбла и генерального директора Брайана Слэгела,
при участии Марка Эглинтона.

Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail) 2018

ГЛАВА 3
СОЗДАНИЕ МОНСТРА

Одним из самых больших плюсов работы в магазине аудиозаписей было то, так как я занимался импортом всех этих пластинок, что я также приобретал для себя копию каждой из них. И довольно быстро собрал довольно внушительную коллекцию. У меня было все, что выпускала НВБХМ. Так как я подружился с парнями из Shades Records из Лондона посредством своей сети кассетной торговли, то я также коллекционировал все сорокопятки, которые выходили в это время.

Я просто сгорал от нетерпения поскорее попасть в Европу. Меня убивало то, что я не мог туда попасть и стать частью той улетной сцены, в которую был настолько погружен. Все еще подогретый завистью после того пресловутого звонка Ларса годом ранее, я позвонил Джону Корнаренсу и сказал ему: “Мы едем в Европу!”

В октябре 1982-го, нашкуляв чутка денег на покупку самых дишманских билетов на самолет, мы с Джоном отправились в европейскую Одиссею с целью заценить сцену, которая воодушевляла нас с самого начала.

Мы строили на нее большие планы. Важной частью нашей повестки дня было посещение Shades Records в St.Anne’s Court, сразу за улицей Вардур в Сохо. Мы планировали встретиться с друзьями и придерживались жесткого бюджета, который бы позволил привезти домой максимум винила.

Джон Корнаренс

Помню, мы притащили более сорока копий «Metal Massacre» в дорожных чемоданах. И бросились продавать его по всей Великобритании, в том числе в Шотландии, где мы подарили ее одному парню из зАмка, а он нам подогнал первую копию демки Mercyful Fate!

Как ни странно, по приезду в Лондон было ощущение, что волна НВБХМ постепенно сходит на нет. Мы будто бы опоздали на скорый поезд. Все, что мы обнаружили, это холодный и мокрый Лондон, и всего несколько концертов, оставленных как послесловие.

Несмотря на это, мы сделали все, что было в наших силах. А если быть точнее, то поехали в Ньюкасл-апон-Тайн и взяли у Raven интервью для фэнзина. Беседа состоялась в офисных помещениях Neat Records, где нас любезно приютил Дейв Вуд, владелец лейбла. Это был довольно забавный опыт, как ни крути. Парни из Raven были самыми милыми ребятами, каких только можно себе представить, и мы были в шоке уже от того, что оказались в здании, которое имело столь большое значение для мира музыки хэви-метал. Но я не мог разобрать ни слова из того, о чем они говорили, слишком уж быстро они лепетали! Я записал интервью на пленку, и даже когда я пытался перенести его на бумагу позднее, это задача оказалась почти невыполнимой. Ну, как миссия, в которой снимался Том Круз. В той поездке мне довелось узнать кое-что о Великобритании, и я всегда помню об этом с тех пор: чем дальше на север, тем труднее американцам понимать местную речь. Честно говоря, многие британцы говорили мне, что ньюкасловский акцент зачастую сложен даже для них самих!

И вот, позади две трети нашего пути, мы снова движемся на юг, где я потратил буквально последние пенни на винилы на складе Shades Records, что на задворках Лондона. Мне был 21 год, это была моя первая поездка в Европу, и шанс купить отличный винил полностью взял верх над чувством здравого смысла, когда я начал подсчитывать, сколько мне потребуется денег на оставшуюся часть поездки. Это было задолго до появления кредиток и Интернет-переводов, то есть я не мог взять и тупо позвонить домой маме с просьбой выслать мне немного денег. Я лишь прикинул, что как-нибудь выкручусь.

Джон поступил точно так же. В последние дни нашего пребывания в Лондоне мы по сути остались на мели. Нам хватило денег буквально на то, чтобы переночевать на очень дешевой кровати и позавтракать – одна комната, две кровати без телека, но нас хотя бы покормили. Мы ели столько, сколько могли съесть с утра, а потом наших денег осталось только на ломтик хлебушка и сыра. Вот и все наше пропитание на целый день.

В последние дни в Лондоне произошло несколько интересных событий. Джон, большой поклонник UFO и Scorpions, каким-то чудом смог законтачить с Ули Джон Ротом. Не спрашивайте, как он это сделал, просто вдруг ни с того, ни с сего мы оказываемся дома у Ули. Он пригласил нас к себе, где он жил со своей подругой, бывшей девушкой Джимми Хендрикса.

Мы с Джоном заняли немного денег, чтобы попасть на южное побережье Англии, где мы поспешили в прекрасный дом на ланч. Ули рассказал нам пару-тройку интересных историй и немного поиграл на гитаре, пока мы с Джоном сидели с глазами по пять рублей: “Вот бы увидеть рожу Ларса, когда он об этом узнает!” Это было что-то нереальное. Сознание отказывалось принять, что он впустил в дом двух отбитых подростков буквально с улицы, как не верилось и в то, что Ларс мог тусоваться с Diamond Head. Все это было отражением духа теплоты, которым была пронизана вся эта сцена.

По возвращению в Лондон нам с Джоном было нечем заняться перед полетом на родину. У нас были полные сумки винилов, но поблизости не было ни одного вертака, чтобы их покрутить. Среди всех этих пластинок лежала одинокая кассета первой демки группы под названием Mercyful Fate. Джон прикупил себе дешевый кассетник, мы сели у себя на кроватях, а потом уплетали завтрак за обе щеки и без конца крутили эту демку. “Ни фига себе” – думали мы, “это самые тяжелые вещи на свете!”

Причина, по которой нам удалось заключить такую классную сделку с билетами на самолет, это во-первых то, что мы проехали через Торонто. На пути домой мы оставили большую часть моих вещей на кровати и позавтракали, чтобы я мог запихнуть все винилы в чемодан, и тут меня отвели в сторонку сотрудники таможни. Любая группа или любой, кто путешествует по Канаде, и тут надо признать, что в Канаде очень приятные люди, но пограничники довольно жесткие. Один из них начал осматривать мою сумку вдоль и поперек. Хотя я полностью расстегнул ее в попытке показать, что я лишь купил пятьдесят синглов и тридцать альбомов, в моем случае все было слишком палевно.

В те годы ты мог провезти, насколько я знаю, вещи на сумму не более трехсот долларов. Вот тогда ты отделывался от штрафа. Я потратил явно больше трехсот долларов, к тому же у меня само собой не осталось ничего, чтобы заплатить штраф. “Так ты купил все это там?” – спросил меня таможенник. “Нет, конечно” – ответил я как ни в чем не бывало. “Большую часть из этого мне просто подарили”. Но он не мог пропустить столько пластинок.

“Сколько все это стоит?”

“Ну, может, сотни две долларов?”

“Не знаю, как по мне, это тянет на бОльшую сумму”.

Я ничего не ответил и постарался оставаться спокойным, но внутри я нервничал как никогда в жизни. Одна только мысль о потере этих пластинок, после такого долгого путешествия в Лондон и жертвы в виде базовых потребностей вроде пищи, чтобы достать их, были просто уму непостижимы. Он молчал почти вечность, затем кивнул. “Ладно, можешь проходить”. Мы с Джоном забрали наши пластинки и пошли, но мысленно я уже готовился отправиться в тюрьму за хранение всех этих пластинок!

По приезду домой не стану отрицать, что вся поездка до Лондона оставила неприятное послевкусие. Было здорово там оказаться и делать то, что мы сделали, но было трудно отделаться от ощущения, что вся движуха сходит на нет. У народа явно изменилось отношение, хэви-метал больше не пользовался всеобщим одобрением.

Одна встреча в Лондоне особенно врезалась мне в память. Мы с Джоном пересеклись с Джеоффом Бартоном, который работал в Sounds и позднее в Kerrang! Как я уже упоминал, именно он по слухам первым обронил фразу “Новая Волна Британского Хэви-Метал”. Мы с восторгом встретились с ним, но казалось он не очень-то жаждал нас увидеть. Мы хотели историй, а ему нечем было с нами поделиться. Вместо этого он сказал, типа: “Знаете, мне никогда особо не нравилась эта музыка. Я занимался ей только ради продаж и повышения спроса. Я больше люблю KISS и музыку семидесятых”.

Мы с Джоном были в шоке. Английская пресса всегда была такой. Им всегда нравилось сначала создавать что-нибудь, а потом это разрушать. В этот конкретный момент в конце 1982-го они были готовы снести к чертям всю сцену. Я был особенно раздавлен, когда прочел рецензию на «Metal Massacre» в Sounds. Они разнесли все в пух и прах и дали пластинке всего одну звезду в рейтинге. Это было разрушительно, потому что я был большим поклонником Sounds и помогал им в прошлом с написанием статей. Я не мог не задуматься о том, что рецензия больше говорила о видении журнала по всей сцене, чем о реальной музыке на пластинке.

Несмотря на разочарования, едва я вернулся домой, у меня было еще больше желания подогреть эту сцену в ЭлЭй. “Если она погибает там” – думал я, “может хоть здесь что-то получится”.

Мне поступил весьма заманчивый звонок от дистрибьюторов Greenworld вскоре после возвращения домой, и это обстоятельство явно подтолкнуло меня дальше на пути создания полноценного лейбла звукозаписи. “Смотри, мы знаем, что у тебя нет денег” – сказали они, “но кажется ты знаешь, что делать с этими группами. Мы заключим с тобой контракты на печать и дистрибуцию, если предоставишь нам еще материала”. У меня словно что-то щелкнуло в мозгу. “Все, что мне требуется, это найти группы, и вы вложите свои деньги в производство, рекламу и дистрибуцию? Да я всеми руками за!”

Я приступил к поиску групп вроде Bitch, которые были моими друзьями. “Если вы можете делать записи” – сказал я им, “то теперь у меня есть возможность их выпускать”. Я начал делать осознанный шаг в сторону развития более умного подхода. Я подстегивал группы выходить за рамки “одна песня-один сингл”, а вместо этого выпускать совместные короткометражки или даже полноформатные альбомы. Единственный фактор, влияющий на то, какой из двух вариантов это будет, заключался в том, сколько денег выделялось на запись той или иной группы.

Bitch были первыми. Участники группы наскребли немного денег, чтобы отправиться в студию на запись короткометражки «Damnation Alley», которая вышла в самом конце 1982-го. Вскоре после этого Demon Flight поступили точно так же, записав короткометражку «Flight of the Demon» еще до того, как мы задумались над выпуском «Metal Massacre II». Обе короткометражки пользовались неплохим успехом. Не помню точных цифр, но навскидку каждая из них ушла тиражом по паре тысяч, что в те годы было большим успехом для групп такого жанра.

* * *

    Интервью с Бетси Вайсс из группы Bitch     

Расскажи, какой была сцена в ЭлЭй в 1980-ом. Что там происходило, и происходило ли что-нибудь вообще?

Во многом метал-сцена в ЭлЭй в 1980-ом только начиналась. НВБХМ едва начала прокладывать свой путь по Штатам и, думаю, те группы очень вдохновляли гитариста и основателя Bitch Дэвида Каррута. Глэм семидесятых, новая волна и панк-группы почти отъехали, а восьмидесятые были готовы к зарождению метал-сцены ЭлЭй.

Как вы пришли к созданию группы?

Дэвид Каррут и барабанщик Бобби Сэттлс знали друг друга по Техасу, они оба оттуда. Они оба были очень активны на местной музыкальной сцене. Каждый из них независимо от другого перебрался в ЭлЭй, и в конце концов они встретились. Дэвид играл в группе Badaxe с басистом Slaughter, Дана Страмом. Он ушел из группы с намерением создать собственную хард-рок/метал-группу. Дэвид и Робби первоначально хотели собрать исключительно мужскую группу под названием Bitch, но когда они ответили на объявление своего ведущего вокалиста, все изменилось. Я только-только вышла из рядов ска-группы под названием The Boxboys, которая создавалась как рок/нью-вейв группа, но решила переключиться на музыку в жанре ска, так как по их мнению в ЭлЭй существовало слишком много рок/нью-вейв групп с женским вокалом. Я попробовала. Ска явно был не моим стилем, поэтому я подыскивала что-то еще и связалась с Дэвидом и Робби после того, как они откликнулись на мое объявление в Мьюзик Коннекшн, где я представилась как “харизматичная ведущая вокалистка ищет хард-рок группу”.

Ты всегда хотела заниматься только музыкой?

В нашей семье отец был профессиональным джаз-музыкантом, а мать актрисой театра, поэтому я всегда была вовлечена в сферу развлечений. Я всегда умела держать мелодию и имела хорошее видение. Я ходила в клуб для хорового пения при школе и после этого пела с некоторыми гаражными группами. Потом брала уроки вокала, чтобы “найти свой голос”. The Boxboys, а потом и Bitch стали по сути моими первыми серьезными группами.

Как возникла связь между вами и Брайаном и Метал Блейд?

Дэвид и Брайан дружили еще до появления Метал Блейд Рекордс. Дэвид знал Брайана по магазинчику, которым управлял Брайан – Оз Рекордс. Они специализировались на импортных пластинках, пикчер-дисках, европейских и раритетных изданиях – короче на всем, ярым коллекционером чего был Дэвид. Когда Брайан основал Метал Блейд, поначалу выпуская его в гараже матери, он знал, что Дэвид собирает метал-группу и спросил, не хотим ли мы попасть на первый сборник «Metal Massacre». Когда группа наконец написала достаточно материала для альбома, Bitch стали первыми, кто выпустил пластинку на Метал Блейд.

Трудно ли женщине заниматься метал-бизнесом? Изменилось ли что-то спустя годы?

Когда металлисты первый раз услыхали о метал-группе с женским вокалом, не думаю, что народ считал, что я справлюсь с этим. Но едва я поднялась на сцену, они сразу изменили свое мнение. Поначалу меня не восприняли всерьез, но тот факт, что я смогла подкрепить свой образ талантом и сценическим имиджем, пошел мне только на пользу. Когда группа начала выступать, народу казалось, что я властная женщина. Им и в голову не пришло, что я ведущая вокалистка метал-группы. Когда все начало развиваться, у меня было ощущение, словно меня приняли в хэви-метал клуб. Я чувствовала себя своим в доску парнем. Спустя годы многое изменилось, я имею в виду с точки зрения восприятия женщин в этом жанре. Сейчас люди гораздо более открыты к этому, тогда как раньше они были настроены скептически, дескать, женщина не в силах справиться с такой задачей.

У группы были кое-какие проблемы с менеджментом в 80-х. Как, по-твоему, это сказалось на вашем прогрессе?

У нас были отношения с одной управляющей компанией, которая дала нам неудачный совет и отчасти оставила нас без движения на какой-то период времени, пока они занимались обновлением нашего имиджа и музыки. Народ начал беспокоиться, все ли у нас в порядке. Это были хорошие люди, просто у них сложился о нас неправильный образ. Когда мы наконец-то расстались с ними, группа вновь вошла в свою привычную колею.

* * *

В процессе выпуска пластинок я медленно начал осознавать, что есть и еще люди, которые путешествуют по стране, занимаясь примерно тем же, чем и я. На моих глазах начали открываться магазины аудиозаписей типа Оз, только уже в Техасе, Чикаго и далее по стране. Сцена вышла за границы Лос-Анджелеса. Начали появляться всякие фэнзины вроде знаменитого «Metal Mania» Рона Куинтаны. Он вышел в Сан-Франциско в начале 1982-го.

Вообще говоря, этот год стал важным поворотным моментом. Я начал думать о том, что то, чем я занимаюсь, может в перспективе расширить круг моих ближайших знакомых. Полагаю, что осознание этого придало моей идее о занятии полноценным бизнесом более реальный статус.

У меня состоялся разговор с мамой по поводу моей идеи отказаться от колледжа, чтобы я мог направить всю свою энергию на всякие дела. Я никак не решался поднять этот вопрос, но к моему удивлению она совершенно нормально все восприняла. Она видела, что я одержим тем, что делаю. Кроме того, она прекрасно знала, что работа в магазине аудиозаписей, выпуск фэнзинов, а теперь и создание лейбла почти не оставляло у меня свободного времени на продолжение учебы. Пришлось чем-то пожертвовать, и этим что-то был колледж. Во многом для меня это было время перемен. Я сделал большой шаг, но получилось так, что я отправился в одиночное плавание, потому что Джон решил отойти от дел.

Джон Корнаренс

В конце концов я типа потерял интерес, в основном потому что на тот момент мне не очень нравились музыкальные предпочтения Брайана. Мне казалось, что у меня более широкий вкус. Cirith Ungol и Demon Flight, чувак? Мне казалось, что я более разборчив. Вдобавок к этому, у меня была степень в колледже, не было контрактных обязательств перед Метал Блейд и я пошел другой дорогой.

В дополнение к концертам я мотался по ЭлЭй с целью продвижения пластинок «Metal Massacre» и расширения портфолио групп типа Bitch и Metallica, у меня была идея провести концерт в честь «Metal Massacre» в сан-францисском клубе под названием Стоун. Первоначально сцену должны были делить Cirith Ungol и Bitch, но по какой-то причине Cirith Ungol отказались. Я спросил, не хочет ли Metallica сыграть там и, ясен пень, они ответили согласием. На этом этапе их развития группа состояла из Джеймса, Ларса, Дейва Мастейна и Рона МакГовни. Они еще не позвали Клиффа Бертона.

Ни у кого из нас не было денег, так что вся эта затея имела статус рискованной. Пока Metallica играла в ЭлЭй в конце 1982-го, они явно оставались темной лошадкой на сцене. Ratt начали набирать неплохие обороты, Motley Crue купались в лучах славы, поэтому сцена в городе двигалась именно в этом направлении, то есть шла далеко не тяжелой дорожкой. А Metallica была очень тяжелой. В их сэт в те дни входил кавер на Blitzkreig, парочка каверов на Diamond Head и всего несколько своих вещей типа Hit the Lights. Они тупо не вписывались. Большинство промоутеров считали их панк-группой.

Я знал, что в Сан-Франциско зарождается новая сцена. Там были Exodus, еще несколько групп делали свои первые шаги. Все это усилилось при помощи фэнзина Рона Куинтана, который продвигал среди прочего демку Metallica «No Life ‘ti Leather» с лета 1982-го.

Мы загрузили свои вещички и погнали до Сан-Франциско. Первой группой (давайте не будем ее называть) отыграла и была просто ужасной, настолько ужасной, что помню, как большинство зрителей просто повернули к выходу.

И тут вышла Metallica, настоящий ад. Там было не так уж много народу – человек 200 от силы – но эти подростки просто съехали с катушек, едва они начали рубить. Меня это реально шокировало и очень отличалось от той реакции, которая была на них в ЭлЭй. Помню, подумал: “А здесь и правда творится нечто особенное”.

Для Metallica это стало крутым поворотом и, если уж на то пошло, тяжелой музыки в целом. Впервые я допустил мысль, что они могут стать серьезной группой. Эта мысль была невероятно приятной, ведь я мечтал об этом с самого начала. С другой стороны, я понимал, что несмотря на мое большое желание работать с ними и все такое, бла-бла-бла, была одна большая проблемка: ни у кого из нас не было денег, чтобы заниматься музыкой. В какой-то момент они пришли ко мне и сказали, что договорились с одной студией в ЭлЭй записать альбом за десять штук баксов. “Это потрясающе” – ответил я, “но у кого есть хотя бы тысяча долларов, я уж молчу о десятке?” Очевидно, что этому так и не суждено было случиться. Я не мог гарантировать их финансовую безопсность, но понимал, что их музыку стоит записать.

В этот период, в конце 1982-го, я собирал музыку для выпуска «Metal Massacre II». Одним из предложений была трехпесенная демка из сан-францисской группы под названием Trauma. Она была записана довольно профессионально, и их менеджмент сказал мне, что они приедут с концертом в Troubadour. Мне предложили прийти посмотреть на них.

Я пошел на шоу, и группа оказалась в поряде, но явно не сногсшибательной. Один только басист был человеком из другого мира. На его части сцены творилось что-то невероятное. На нем была синяя джинсовая безрукавка и джинсы-клеш, и это сильно выделялось на фоне остальных. Я знал, что зовут этого парня Клифф Бертон.

Клифф впечатлил меня так сильно, что я согласился выпустить песню Trauma “Such a Shame” на «Metal Massacre II». Незадолго до выпуска этой пластинки я зависал с Ларсом Ульрихом, и он сказал мне: “Нам нужен новый басист”.

И вот они начали упражняться все больше и больше, развивать свои музыкальные способности, и парни из Metallica поняли, что единственным участником группы, который не развивается, был Рон МакГовни. Рон был отличным парнем, очень клевым и увлеченным, но Ларс сказал, что с технической точки зрения Рон просто не вписывается в их новый материал. Ларс спросил, не знаю ли я кого-нибудь, кто мог бы им подойти. “Ну, раз уж ты сам об этом заговорил” – ответил я, “то в Сан-Франциско есть группа Trauma, и у них просто феноменальный басист. Они скоро приедут с еще парой-тройкой концертов, поэтому вам надо сходить заценить их”.

На следующем концерте Trauma в ЭлЭй я увидел Ларса и Джеймса. Проходит минут пять от начала, и Ларс поворачивается ко мне с улыбкой и говорит: “Этот парень будет нашим новым басистом”.

* * *

    Интервью с Джеймсом Хэтфилдом из группы Metallica     

Чем занималась Metallica до предложения внести свой вклад в «Metal Massacre»?

Мы с Ларсом познакомились в ЭлЭй, поджемовали вместе и поняли, что что-то не получается. Мы были не слишком хороши в том, чем занимались. Я начал другой проект под названием Leather Charm, поиграл с приятелями кое-какие вещицы, пытался петь и просто отчаянно пытался попасть в группу. Но тут Ларс звонит мне и говорит: “Привет, я все еще хочу собрать группу, и мой друг Брайан Слэгел зарезервировал для меня местечко на сборнике, который он планирует выпустить. Мне лишь нужна группа. Тебе интересно?” Я ответил: “Конечно!” И потом мы собрались вместе. То есть не то чтобы он присоединился к моей группе или я – к его. Просто было два парня, которые интересовались такой музыкой. Ларс определенно подсадил меня на множество метал-групп из Англии, о которых я никогда не слышал, а потом мы взяли “Hit the Lights”, песню из репертуара Leather Charm, мы с Ларсом ее немного переделали и утяжелили ее, в соответствии с музыкой, от которой мы тогда фанатели.

Помнишь ли ты процесс записи “Hit the Lights”? Вероятно, все было очень примитивно?

Мы записали ее на четырехдорожечный Fostex! Сперва записали основные инструменты: Ларс барабаны, потом я сыграл партии гитары и добавил бас. Затем я записал еще один гитарный трек и спел. Все просто. Мы свели получившиеся дорожки и это звучало далеко не здорово, плюс одна дорожка осталась под соло. Мы не знали, кто запишет эту часть, пока Ларс не сказал: “Слушай, у меня есть друг, который сможет записать соло”. Буквально на пути в студию, чтобы доставить кассету Брайану, мы заглянули домой к Ллойду Гранту, и он просто подключил педали и запилил соляк. Потом мы пришли в студию и передали Брайану пленку. В это время Бетси из группы Bitch записывала вокал для песни, которую они приготовили к сборнику. Она была очень примитивной, и Брайан, которого напрягал формат записи, в какой-то момент сказал: “Это не пойдет, запись будет далека от желаемой”. Но потом он поколдовал над ней, и она зазвучала вполне неплохо для того, чтобы мы начали свою карьеру.

А потом вы перезаписали ее для третьего тиража «Metal Massacre»?

Да, на тот момент мы немного отточили качество и у нас в составе были Дейв и Рон.

До вашего первого выступления в Сан-Франциско… Как вас воспринимала публика в ЭлЭй?

Ну, мы явно чувствовали, даже можно сказать нутром почуяли дух враждебности. Мы выступали в клубах, и мы стопудово не были частью этого движения. У нас не было гламурного имиджа. Помню, однажды нас выперли из Troubadour, потому что на саундчеке нас приняли за очередную панк-рок группу. “Парни, нам здесь рок нужен, поэтому проваливайте подобру-поздорову”. Люди просто не знали, что с нами делать, и мы явно были не в восторге. Но когда мы поехали в район Залива и заценили там сцену, нам просто крышу сорвало. Когда Cirith Ungol не попали на первый концерт, спонсированный Метал Блейд, мы просто запрыгнули в пикап Рона МакГовни с прицепом и трейлером для нашего оборудования. Я помню в деталях, как мы грузились на этот концерт. Наш первый опыт был очень запоминающимся.

Сильно ли отличалась реакция на вас?

Однозначно. Пришли подростки в джинсовых безрукавках. Им было по барабану, как они выглядят. Они пришли послушать и заценить музыку. Они пришли не в бар поглазеть, кто там тусит, или кого можно подцепить. Никакого позерства. В те дни “Смерть позерам!” было девизом сообщества хэви-метал. Все пришли ради музыки, а не для того, чтоб на них глазели.

Позднее, в 1982-ом, Брайан сыграл свою роль в том, чтобы Клифф Бертон присоединился к группе. Как все это было?

Мы пришли поискать бас-гитариста и, да, Брайан предложил нам пойти заценить Trauma. Как он привозил группы из ЭлЭй в район Залива, тут он поступил примерно так же. Парочка групп из района Залива приезжали поиграть на сцене ЭлЭй. И вот, мы с Ларсом погнали в Whisky заценить группы, одной из которых была Trauma, и я помню, мы такие говорим друг другу: “Окей, песни-то так себе”. Ну, крышу нам не сорвало, но и уходить мы не стали. Стояли пиздели, выпивали, и вдруг…ба, слышим какой-то странный звук. Мы такие: “О, какой-то чувак пилит гитарное соло”. Звучало довольно интересно, даже немного дико. По звуку напоминало гитару. И тут мы смотрим на сцену, и на ней стоит басист с огромной копной красных волос, и он раскачивается вверх и вниз в своих джинсах клеш и квакушкой, запиливая какое-то безумное соло. Мы посмотрели друг на друга и сказали: “Нам в группу как раз такой маньяк и нужен. Он отлично вольется в коллектив”.

Клифф в ту пору имел сложившийся звук и образ?

Да. Он не был похож ни на что из того, что мы видели раньше. Он даже в свою собственную группу не вписывался! У них был четкий имидж, а он был…короче Клифф он и есть Клифф. В музыкальном плане он был достаточно агрессивен, он все время тряс своей башкой с огромной копной волос. Да, он был полностью “упакован”. И после встречи с ним и нашего разговора, он оказался донельзя простым, своим парнем. Каким-то образом Брайан должно быть знал, что он сможет вписаться.

В конце 1982-го, когда вы переехали в Сан-Франциско, в какой-то момент ваши пути с Метал Блейд разошлись. Был ли вообще разговор по части того, что Метал Блейд станет вашим лейблом звукозаписи? Обсуждалось ли это вообще когда-нибудь?

Хороший вопрос, потому что я был полностью отвлечен от деловой части группы. Ларс этот тот, кто знал об этом намного лучше. Он шел по пятам Diamond Head и Motorhead и научился у них не только играть, но ему также удалось собрать свою группу и понять, как продвинуть свою группу при помощи концертов. Деловая сторона всегда была его сильной чертой с самого начала, поэтому я не знаю, почему это не обсуждалось и почему это не состоялось, но когда мы познакомились с Клиффом, он сказал: “Я присоединюсь к вашей группе, если вы переедете сюда”, и это было чрезвычайно простое решение. Поэтому даже не знаю, почему мы в тот момент не сотрудничали с Метал Блейд, это хороший вопрос.

Как развивались ваши отношения с Брайаном в течение всех этих лет?

Брайан всегда оставался самим собой. Я уверен, что он видел, что я немало изменился спустя все эти годы – из застенчивого подростка я превратился фронтмена Metallica. Но он всегда оставался тем же, и я испытываю к нему огромное уважение за то, что он столько сделал для этой музыки. Посредством взлетов и падений бизнеса звукозаписи и взлетов и падений популярности этого жанра музыки, Брайан продолжал бороться и то, что считал правильным. Он как последний герой. Да, он большой поклонник музыки, любит открывать новую музыку и потом выпускать ее. Но кроме выпуска недавно открытых групп, он вытащил забытые группы, а потом пошел и купил права и издал компакт-диски групп, которые могли так никогда и не выйти на дисках. Группа типа Riot – это как раз отличный пример. Мне нравится, что он выпустил музыку подобных групп в формате, которым мы все сейчас наслаждаемся.

Не мог бы ты подытожить значимость Брайана с высоты того, кем ты являешься сегодня?

Тут никаких сомнений. Мы могли до сих пор делать попытки или по меньшей мере искать такую возможность, но именно он был тем человеком, который по какой-то причине в тот момент поверил в нас и, в частности, в Ларса. Ларс был металлистом до мозга костей. Уверен, Ларс постоянно доебывал Брайана в магазине вопросами типа: “Эй, а слышал это? Эй, а что у тебя есть? Эй, а что там на очереди?” Короче Брайан знал и доверял Ларсу, потому что он старался изо всех сил. Как можно отвергать такой музыкальный голод и столь сильное желание собрать группу? Что Брайан придержит местечко на пластинке для группы, которая еще даже не сформирована, а ведь это был гигантский прыжок веры. Поэтому я крайне признателен ему за то, что дал нам такую возможность. Для меня честь попасть на тот первый сборник «Metal Massacre», никаких сомнений!

* * *

Приятным побочным продуктом моей работы с Metallica и знакомством со сценой района Залива в течение всех этих лет, была моя заинтересованность группой Exodus. Мы были хорошими друзьями в 1983 и 1984, и всерьез обсуждали их подписание и запись пластинки. А тем временем мой нью-йоркский товарищ Тодд Гордон, с которым я познакомился по переписке, хотел пойти по моим стопам в плане основания небольшого лейбла.

Тодд всегда был очень добр ко мне. Первый раз оказавшись в Нью-Йорке, я позвонил ему с вопросом, знает ли он, где можно остановиться. “Конечно, можешь переночевать у меня!” – я забурился в дом его родителей в Вестчестере, и вскоре мы стали хорошими друзьями. У Тодда был друг, который был в какой-то степени связан со сценой Сан-Франциско, и у него было немного деньжат.

Когда мы с Тоддом обсуждали Exodus, он обронил фразу: “Я бы очень хотел создать свой лейбл и у меня есть небольшой стартовый капитал. Ты не против, если не ты, а я их подпишу?” Тодд был отличным парнем и всегда хорошо ко мне относился, поэтому я ответил: “Конечно, чувак. Давай, действуй”. Возможно, мне стоило бы обсудить с ним, как это сделать вместе, но у него были знакомые, готовые взять на себя финансовую составляющую вопроса. Если бы до этого дошло, я вероятно мог бы найти способ финансирования, но именно Тодд в конце концов подписал Exodus и выпустил «Bonded by Blood» в 1984-ом на своем лейбле Torrid. Знай я тогда то, что знаю сейчас, и возможно поступил бы иначе, но иногда лучше не вмешиваться в естественный ход вещей. В любом случае мне нравятся парни из Exodus, и они явно могли бы зарабатывать с Тоддом больше, чем получали бы от нас в те годы.

Следующая часть



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы по следующим реквизитам:

Webmoney: R140535790975
Yandex.Деньги: 410013891963228
СБРФ: 4276 8700 3837 0339

Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
     Гитары          и все остальное