JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

ВО ИМЯ ТЯЖЕСТИ
ИСТОРИЯ «МЕТАЛ БЛЕЙД РЕКОРДС»
от основателя лейбла и генерального директора Брайана Слэгела,
при участии Марка Эглинтона.

Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail) 2018

ГЛАВА 2
METAL MASSACRE

В 1981-ом я работал над фэнзином, а еще я отрабатывал по максимуму каждый свой час в Оз Рекордс, не говоря уж о попытках поступить в колледж. Как у большинства молодых людей, у меня не было четкого представления, диплом какого факультета я хотел бы получить. Полагаю, в глубине души, я считал, что путь журналистики – это наиболее осмысленный путь, учитывая все, чем я занимался в тот момент.

То, что я знал Сильвию Симмонс через Джона Корнаренса, казалось полезной связью с точки зрения журналистики. Кроме того, казалось логичным рассказать Сильвии обо всем, что происходило на местной метал-сцене. Ее естественной реакцией было волнение: “Нам нужно написать об этом статью для Sounds”. Мы решили, что центральной фигурой будет группа Motley Crue, тупо потому что на тот момент они казались крупнейшей группой в лосанджелесском движении.

Джон Корнаренс

Motley Crue я увидел довольно рано, как и Брайан. Я видел один из их первых концертов в Старвуде. Затем я имел честь лицезреть их в Кантри Клабе, где они сыграли одну вещицу, я тогда почесал свою репу и сказал: “А я ведь знаю эту тему!” Они сыграли кавер на песню Германа Рэрбелла, барабанщика Scorpions. Он выпустил сольник, а ведь многие даже не знают об этом! У меня были фотки, сингл, отчет о концерте, пресс-кит от их менеджера Алана Коффмана. Все это отдал Сильвии. Я был человеком дела, и когда я думаю об этом, сомневаюсь, что ее истинной страстью был тяжелый рок. Поэтому она просто положилась на мой вкус. Это был первый пресс-релиз о Motley Crue в Великобритании.

Когда статья вышла в Великобритании, она произвела эффект разорвавшейся бомбы. Sounds настолько понравилась реакция читателей, что они попросили нас писать регулярно. По сути, это был смесь из всего, что тогда происходило на метал-сцене Лос-Анджелеса. Всем как снег на голову свалились чуваки из Лос-Анджелеса, которые фанатели от европейской метал-сцены, и мы стали голосом власти в уважаемом британском журнале всего движения, которое буквально стояло у нас на пороге. Мы как бы освещали каждую хэви-метал формацию.

Примерно в то же время однажды ко мне домой подгребли два менеджера Motley Crue, я тогда еще жил с мамой. И вот они уже греют жопы у меня на диване. “У нас на руках 900 пластинок Motley Crue, только со станка. Что нам с ними делать?”

“Ну, я знаю одного дистрибьютора под названием Greenworld” – отозвался я. “Возможно, вам стоит с ними переговорить”. Они воспользовались моим предложением и заключили сделку, остальное уже история. Альбом, который они записали, «Too Fast for Love», это и есть та причина, по которой они не попали на первую часть сборника «Metal Massacre». В каком-то смысле, они опережали нас на голову. Знай я тогда то, что знаю сейчас, и мог бы ответить им иначе. Но, по крайней мере, у меня до сих пор лежит копия одной из 900 пластинок, и я без проблем покажу ее, если че!

Джон Корнаренс

Сильви прибегла к нашим услугам, попросив нас пойти заценить подающие надежды лосанджелесские рок-группы, дать свое краткое резюме, собрать фотки и записи. То есть по сути, она позволила нам выразить собственное мнение, а потом просто записала его с наших слов и опубликовала в Sounds, а чуть позже и в Kerrang!

И хотя я брал кое-какие бухгалтерские и бизнес-курсы, ни в чем из того, чем я занимался, я не применял деловой подход. Я просто любил музыку так сильно, что все остальное получалось само собой. Но я жил в Вудленд Хилз, то есть немного не в черте города, и мне как-то пришло в голову: “А разве будет не круто, если все эти концерты будут проходить прямо у моего дома?” Решение? Стать мелким концертным промоутером.

К моему удобству, рядом с моим клубом располагалась крошечная музыкальная площадка под названием Valley West Supper Club. Это был ничем не примечательный торговый центр, но каким-то чудом одному парню удалось затащить туда парочку местных хэви-метал групп. Я пришел на то шоу и подошел к промоутеру. “Привет, я владелец фэнзина и работаю в магазине аудиозаписей. Может быть, ты выделил бы мне один день в неделю, и я смог бы проводить метал-вечеринки”.

Он был целиком за. “Да, конечно” – кивнул он. “Без проблем”.

Забавно, что мне хотелось занять себя чем-то еще в перерывах между фэнзином, работой в магазине и учебой, но ни с того, ни с сего я тоже увлекся промоушном.

Примерно в то же время мне звонит один парнишка с местной радиостанции KMET. Могу предположить, что стал известен как главный металлист Лос-Анджелеса, поэтому он спросил, не могу ли я дать ему пару пластинок, чтобы он включил их на субботнем вечернем метал-шоу. У нас завязались отличные отношения, я помогал заполнять их новое шоу музыкой, которую доставал в Оз Рекордс.

Я никогда не переставал об этом думать, но можно сказать, что в ту пору я был движущей силой хэви-метал движения в Лос-Анджелесе. Тогда я даже не думал об этом. Вся эта музыка казалась настолько андерграундной, что все те площадки, с которыми мне удавалось найти общий язык, казались лишь одним из способов борьбы за распространение моей любимой музыки.

Метал-вечеринки стали проходить с аншлагом всякий раз, как я их устраивал. Это даже привело к тому, что я стал заниматься промоушном выступлений более крупного масштаба на паре площадок в Голливуде и в Кантри Клаб в Резеде. Это было довольно весело и полезно для продвижения местных групп, но мне не всегда было приятно иметь дело с финансовой стороной дела, то есть той частью бизнеса, где ты ведешь переговоры с группами о том, сколько им заплатят за выступление.

Серьезно, когда я думаю об этом, моя мотивация к продвижению была минимально сведена к корысти. В те дни народ употреблял крепкие напитки, а потом садился за руль. А теперь, когда мои любимые группы играли буквально на той же улице, где я жил, все стало обретать больший смысл. Я мог спокойно пить, ведь мне не нужно было потом через весь город ехать на машине!

Я по-прежнему жил в одном доме с мамой и выпускал свой фэнзин прямо из ее гаража. Поскольку она работала медсестрой в местной больнице, в основном в ночную смену, то мы чувствовали себя кораблями, плывущими в ночи. Я видел ее от силы час или два каждый вечер перед тем, как она уходила на работу, и насколько я уверен, до тех пор, пока я таскал из школы хорошие оценки, и не делал ничего из ряда вон выходящего, все было в порядке.

Как ни странно, помню, что меня никогда не покидало ощущение по поводу ее мнения о том, чем я занимаюсь. Я решил не сдавать своих позиций и посмотреть, что мне смогут дать все те кучи площадок, с которыми я веду дела. Важным для нее в тот момент было то, что я казался счастливым, поэтому пока ничего не менялось, она думала об этом так: “Ну хорошо, давай, продолжай делать то, что делаешь”. Если так пораскинуть мозгами, то мне очень повезло с мамой, и она никогда не противилась моему ненормальному образу жизни.

* * *

Помню, однажды летом 1981-го раздался междугородный звонок от Ларса Ульриха.

“Ты ни за что не поверишь, я зависаю с самими Diamond Head!”

“Чувак, да ты должно быть шутишь. Этого просто не может быть”.

“Нет, я серьезно”

У меня тогда гостил Джон Корнаренс, и мы оба спятили, услышав об этом. Мы не могли поверить, что мы тут застряли в ЭлЭй, пока он воплощал в жизнь европейскую мечту лета, зависая с Diamond Head, Motorhead и всеми этими улетными группами. Это было очень в духе Ларса. Даже будучи подростком он обладал удивительной способностью добиваться своего.

Когда он вернулся, ему не терпелось рассказать нам об этом в деталях, поэтому он пригласил нас к себе домой в Ньюпорт Бич. Пока мы тусили у него в комнате, я заметил ударную установку у него в угловом шкафу. Она даже не была закреплена, все было как попало.

“Зачем тебе здесь ударная установка, чувак?” – спросил его я.

“Я хочу собрать группу” – ответил он безапелляционно.

Тогда я подумал: “Как же иначе, Ларс…”

Даже в тот момент было очень непросто распространить новости о метал-сцене, на которую казалось всем было насрать. Если я помещу репортаж о группе в своем фэнзине New Heavy Metal Revue в попытке пробудить интерес, и выпущу меньше тысячи копий, при самом оптимистичном раскладе, тогда охват будет не особо большим.

И тут меня осенило. Находясь под влиянием подхода “сделай сам”, который шел в ногу с Новой Волной Британского Хэви-Метал, в результате чего начиная с 1980-го на свет начали появляться сборники вроде «Metal for Muthas», я подумал: “А почему бы мне не выпустить собственный сборник?”

Джон Корнаренс

По прошествии шести выпусков фэнзина Брайан говорит: “Слушай, а почему бы нам не выпустить альбом типа «Metal for Muthas»? Это положило начало «Metal Massacre». В то время я учился в колледже и работал в овощном отделе супермаркета, пытаясь заработать на жизнь”.

Я понятия не имел, что нужно делать дальше. Не существовало книжек о том, как выпускать пластинки. Немного поразмыслив, я решил, что первое и самое логичное, что людьми, с кем я буду сотрудничать, выступят различные импортеры, у которых я делал заказы в Оз Рекордс. Вокруг было очень мало независимых дистрибьюторов. Одним из таких были Greenworld из ЭлЭй – парни, к которым я отправил Motley Crue, и вторым – Important из Нью-Йорка, которые затем переименовались в Red Distribution. И тем, и другим я задал вопрос на миллион: “Если я выпущу сборник всех подающих надежды групп из ЭлЭй, займетесь ли вы его распространением?”

“Ну, конечно!” – ответили и те, и другие, поэтому теперь у меня не оставалось другого выбора, кроме как пойти и начать переговоры с группами. На тот момент небольшая проблема заключалась в том, что у меня не было денег – и это определенно была проблема, учитывая, что мне пришлось бы достать достаточно наличных, чтобы отпечатать, ну скажем, 2500 пластинок.

Никто не собирался за это платить. К счастью, я скопил немного денег от кратковременной продажи бытовых приборов в Sears по заказу, но даже близко недостаточно для того, чтобы хоть одна из этих групп записала что-нибудь за мой счет. Единственное, что мне оставалось, это пойти к ним и сказать: “Если вы сможете что-то записать, то я подумаю о том, чтобы выпустить это на своем сборнике. Я дам вам песню на нем”.

К счастью, у большинства этих групп уже имелся готовый материал, и они были целиком за эту идею. А те, у кого ее не было, хотели наскрести небольшую сумму наличных, чтобы пойти в студию. Все это имело для нас смысл. Я хотел, чтобы они все попали на пластинку, а им надо было на нее попасть, ведь в те времена попадание на пластинку считалось большим достижением. Никто не выпускал пластинок вот так запросто, да и не существовало никаких независимых лейблов любой музыки кроме тех, которые выпускали панк.

После пары встреч и задушевных бесед, где я с энтузиазмом нахваливал пластинку, группа Bitch под руководством Бетси Вайса согласилась принять участие. Cirith Ungol, группа из Вентуры, существовавшая аж с начала 70-х, тоже ответила согласием. Поначалу Motley Crue тоже хотели, но в последнюю минуту вылетели, поскольку подписали контракт с лейблом после нашей с Джоном публикации о них в Великобритании. Ratt были в деле. Malice были в деле. Сестра Джона Корнаренса играла в группе под названием Avatar, и они тоже попали на пластинку. Недостатка интереса мы не испытывали. Очень скоро у меня появилась основа для очень хорошего сборника.

Вспоминая об этом сегодня, расположение Оз Рекордс на данном этапе тоже имело ключевое значение. Его вид на Вудленд Хилз выглядел достаточно респектабельно, и при этом он был достаточно близок от входа в Топанга Каньон, поэтому до магазина можно было добраться двумя способами: со стороны пляжа или со стороны города. Впоследствии, учитывая, что мы говорим о Топанге 80-х, неподалеку жила парочка рок-звезд, которые регулярно к нам наведывались.

К нам заходил Кевин Кронин из REO Speedwagon, Фрэнк Заппа жил буквально в четырех домах от нас, и он тоже иногда радовал нас своим присутствием. Несколько парней из группы Заппы, а это была эпоха «Joe’s Garage», тоже заходили. Вокалист Айк Уиллис и еще один парень по имени Рик Джерард, который некоторое время играл у Заппы на басу и дружил с основателем Оз Рекордс, тоже время от времени заходили. Как оказалось, Рик хотел пойти в студию и записать что-нибудь для пластинки. Эта группа получила название Demon Flight.

Ближе к концу подборки групп для пластинки, позвонил Ларс, который уже несколько месяцев как вернулся из Европы: “Привет, слышал, ты там хочешь сборник выпустить. Если я соберу группу, смогу ли я попасть на него?” Не осознавая, что он будет собирать ее с нуля, я ответил: “Ну, конечно, почему нет!”

Предыстория, а она писалась и переписывалась уже сотню раз, заключается в том, что Ларс и Джеймс Хэтфилд встретились, немного порепетировали, но поначалу не могли найти себе товарищей в группу. Очевидно, никто другой не обладал их знаниями по части НВБХМ, и не слушал ничего из того, что слушали они. Поэтому они не могли выступать, не могли ничего. У них ничего не происходило, поэтому, когда появилась возможность попасть на пластинку, они ухватились за нее. В сущности, они были последней группой из списка участников будущей пластинки под названием «Metal Massacre».

Джон Корнаренс

Примерно в это время Ларс спросил меня, не хочу ли я присоединиться к Metallica. Это было типа “Мы будем репетировать по пять дней в неделю в Дауни”. Я уже знал Джеймса, и думал, что в то время, как его подстегивали музыкальные познания Ларса, в личностном плане у нас с ним возникла более тесная связь, потому что мы с ним разделяли тот самый дух Южной Калифорнии, любовь к масл-карам и Тэду Ньюдженту!

Но присоединиться к Metallica значило, что мне придется бросить мою работу. Мама наверняка бы выперла меня из дома, к тому же мне оставалось полтора месяца до выпуска из колледжа. Мне сказали, что если я перестану ходить в колледж, то меня исключат навсегда. И вот звонит мне такой Ларс и говорит: “Я собираю группу с Джеймсом, будешь играть на ритм-гитаре? Джеймс пока мечется между гитарой и пением”.

Я раздумывал об этом секунд тридцать. Я зарабатывал 13 долларов в час в супермаркете, по тем временам неплохие деньги. Я должен был вот-вот закончить колледж, поэтому ответил честно: “Спасибо, Ларс, но лучше все-таки откажусь”. Он сказал: “Окей, нет проблем!” Я был практически уверен, что у них ничего не выйдет.

За месяц до этих событий мы с Брайаном пошли к Ларсу, и он показал нам ударную установку, которую он держал в шкафу своей спальни. Он сказал, что собирает группу. Я тогда еще подумал: “Этот парень чокнутый. Он живет в таунхаусе в Ньюпорт Бич, да его просто выселят из-за шума, который он тут создает”. У него была смехотворно гигантская серебристая ударная установка. Я закрыл дверь шкафа, вышел из комнаты и сказал: “Хорошо Ларс, действуй”.

Мы с Джоном Корнаренсом наскребли деньжат, то здесь, то там, короче с миру по нитке, как говорится. Когда дело подошло к заключительному этапу, то есть у меня были готовы почти все записи от всех групп, и я был практически готов начать штамповку, у меня все еще не было кассеты от Ларса. В отчаянии я позвонил ему и сказал: “Чувак, у нас тут все сроки выходят. Мне очень нужна запись”.

И ничего.

В самый последний момент самого последнего дня, когда мы с Джоном занимались мастерингом с инженером в голливудской студии под названием Бижу, вижу, как Ларс бежит по улице с кассетой. Они буквально записали ее прошлой ночью на небольшой четырехканальный магнитофон, на который можно записать только что-то средневековое. Они записали трек “Hit the Lights”, и в первом составе Джеймс играл на гитарах, басу и пел, Ларс записал партии ударных, а Ллойд Грант, один из многочисленных друзей Ларса, сыграл соло. Таким был их первый состав.

Ларс принес запись на кассете. Чтобы выпустить нечто подобное как следует, запись нужно переносить по принципу “с рулона на рулон”. К счастью, один из парней, работавших в музыкальном магазине, сделал нам совершенно безумное предложение воспользоваться студией, но для переноса пленки требовалась дополнительная плата в количестве пятидесяти долларов.

У меня не было пятидесяти баксов, а у Ларса их не было тем более. Слава богу, они нашлись у Джона Корнаренса, поэтому мы смогли выпустить песню Metallica на пластинке. Так или иначе, я все равно не мог разобрать, какого хера там творилось! Я уже миллион раз просил пойти мне навстречу, записывая этот сборник. Я просто физически не мог уделять внимание абсолютно каждой детали. Я просто хотел ее выпустить. Девушка, которая согласилась сделать печатные формы, она также занималась набором для фэнзина, делала все это “за спасибо”. А в те дни нужно было скрупулезно собирать весь блок из букв при подготовке к процессу печати.

Ларс буквально дал мне все в последнюю минуту: название группы, песню и все остальное. Когда я передал это наборщице, и так как слово Metallica отсутствовало в английском языке на тот момент, она посчитала, что это слово должно звучать иначе. Мы уже и так очень сильно затянули со сроками, у меня не было контактов, с кем согласовывать все это, поэтому так и оставили. Потом пластинка ушла на печать, и я взглянул на задник. У меня упало сердце. Metallica. В тот момент я уже ничего не мог с этим поделать. Это была одна из многочисленных ошибок новичков, допущенных мной.

Что интересно, между прочим, парень-печатник также работал над хоккейными командами Кингс и Лейкерс из Лос-Анджелеса. Вместо денег ему просто дали билеты на игры. Он не был фанатом хоккея, но знал, что я – да. И он мне: “Привет, не нужен абонемент на Кингс?” Я начал ходить на игры и буквально помешался на хоккее. Это продолжается и по сей день. Это моя форма медитации. В какой-то год я посетил более ста хоккейных матчей.

И хотя я не занимался всем этим с видом на то, чтобы основать рекорд-лейбл, я по-прежнему считал, что мне нужно достойное название для лейбла, на котором выйдет эта пластинка. Сперва я хотел назвать его Skull and Crossbones Records («Череп и кости» - прим.переводчика). Но потом вспомнил, что один из участников Blondie буквально недавно основал независимый лейбл с одноименным названием. Я был обескуражен: “Ну вот, и как теперь его называть?”

Затем я решил, что определенно хочу использовать слово “метал”. Поскольку я увлекался топорами и хоккеем, то подумал о слове “лезвие”, и соединил их в Лезвие Металла (Метал Блейд). На тот момент я не смотрел на это как на реальный лейбл звукозаписи. Я лишь хотел дать ему прикольное имечко.

С моей точки зрения я все еще пытался помочь развитию местной сцены. Не думал, что когда-нибудь стану основателем лейбла звукозаписи. Меня по-прежнему больше интересовала журналистская сторона того, чем я занимался. Я начал немного писать для Kerrang! Вот на что нужно делать ставку, думал тогда я.

Но при этом я не мог игнорировать тот факт, что когда я выпустил сборник под названием «Metal Massacre», весь тираж разошелся буквально в первый же день. На тот момент 2500 копий мне казалось охрененно большим тиражом, и контексте дня, когда пластинки, выпущенные независимыми лейблами, продавались тиражом 500 или 1000 копий, думаю, это считалось круто. Дойти уже до этого уровня было просто сногсшибательным для молодого человека вроде меня.

Помню, сидел в Оз Рекордс в июне 1982-го, через неделю или около того после получения пластинки, уставившись на гигантский паллет, битком набитый винилами, готовыми к отправке дистрибьюторам. Даже в то время было трудно поверить, что я все-таки добился своего. Ну что ж, Брайан, ты выпустил пластинку. И да, это немного безумно.

Important, Greenworld и еще один импортер/дистрибьютор под названием Jem взяли львиную долю 2500 копий, небольшая часть которых отправилась на экспорт в Европу. Точно не вспомню количество копий, но помню, что придержал около ста копий для заказа по почте, рекламы и продаж по магазинам. В каком-то смысле рождение этой пластинки было организовано, во всем остальном это был чистейшей воды эксперимент.

Спустя две недели после выпуска ко мне начали поступать телефонные звонки от дистрибьюторов. “Привет, отсыпь еще немного. Сможешь?”

“Нет, конечно! У меня нет денег! Пока вы мне не заплатите за то, что у вас уже есть, я не смогу ничего”.

Я столкнулся с главным законов неудачников, с которыми сталкиваются начинающие промоутеры. В те времена все работало по схеме “90 дней”. Это значило, что мне придется подождать, пока они получат свои деньги, и только тогда их получу я. Это представляло собой существенную проблему, потому что люди хотели получить копии пластинки, которую я не мог им поставить. Я был в замешательстве. Демонстрируя степень наивности в бизнесе, которая согласовалась со многими аспектами того первого релиза, в конце концов я начал избегать телефонные звонки тех людей.

Прошло немного времени, но в конце концов, Jem, которые были чуть крупнее двух других дистрибьюторов, пришли ко мне и сказали: “А почему нам не получить у тебя лицензию на эту пластинку, и тогда все производство мы возьмем на себя?” Они явно увидели потенциал, а я не был достаточно сведущ, чтобы понять, что таким образом теряю контроль, предоставляя им такие права. Но поскольку я исчерпал все возможности, то ответил по рукам. Этот вариант казался единственным способом выпустить больше пластинок.

На верхнем этаже офиса над магазином Оз Рекордс сидел молодой начинающий юрист. Будучи большим поклонником музыки, он часто приходил и зависал в магазине в перерывах на ланч. В конечном счете, спустя пару недель после выпуска первой пластинки, он спросил меня: “А есть ли у тебя хоть с одной из представленных на пластинке групп?”

“Нет” – ответил я робко. “Ты что, шутишь? Я даже не могу позволить адвоката!”

“Слушай” – сказал он. “Я начинаю карьеру, ты начинаешь карьеру. Если ты хочешь получить контракты на этот материал, то я могу брать с тебя по десять баксов в час за юридическую работу”.

Быстро сделав запись в своем мысленном банковском счету, где было буквально шаром покати, я все еще думал: “Думаю, мне это по карману”. И с этой мыслью я заключил сделку, хлопнув по рукам. Этого парня звали Уильям Беррол. Он до сих пор работает юристом, представляя интересы крупных музыкальных исполнителей и он до сих пор является адвокатом Метал Блейд.

Уильям Беррол

В тот момент я только начал заниматься юридической практикой, и решил пуститься в собственное плавание вместо работы на фирме. Тогда я снял небольшой офис в Топанга Каньон в этом крошечном деревянном здании. Арендная плата составляла три или четыре сотни долларов в месяц, то есть даже меньше, чем я сегодня плачу за сотовый! Кроме того, было несколько заманчивых моментов. Первым было то, что там находился магазин аудиозаписей. Я подумал: “Ну, у меня нет клиентов, поэтому я могу ходить присматривать себе пластинки”. Вторым было то, что у одного моего друга офис находился в том же здании, а он был очень известным звукорежиссером на радио в ЭлЭй в конце 70-х, начале 80-х.

Брайан работал за прилавком в Оз Рекордс внизу, и он выглядел почти так же, как сегодня: черная футболка и… короче Брайан чистой воды. Мы болтали буквально каждый день. Для нас это был словно знак свыше. В какой-то момент он сказал: “Мне нужно принять одно решение” Это он намекал на возможность выпуска очередного сборника «Metal Massacre», когда у него по сути не было денег на его издание. Из того, что я понял на тот момент, он хотел привлечь как можно больше групп, а конечная цель заключалась в том, чтобы продвинуть этот жанр. В этом был смысл даже для меня, поклонника только самых коммерчески успешных групп из хард-роковой ветки этой музыки.

Так или иначе, он даже не знал, что ему нужно заключить договора со всеми этими группами, поэтому я сказал ему: “Мне кажется, у этого жанра есть будущее, поэтому нельзя просто выпускать музыку, не имея на руках предварительных соглашений с этими людьми”. Он ответил: “Ну, да, у меня нет ни одного”. И я ему: “Ага, а у меня нет ни одного клиента”. Так что мы с самого начала увидели основу для сотрудничества.

Теперь, когда в наших рядах появился юрист, я обратился ко всем этим группам со словами, что нам нужно заключить договора. Помню, что все были всеми руками за, не считая Steeler. Похожие на Motley Crue, они начали немного сбавлять обороты, и в результате решили подстраховаться, дали заднюю и сообщили, что больше не хотят видеть свою песню на пластинке.

Разумеется, у меня не оставалось другого выбора, кроме как смириться с этим. Я не собирался их принуждать, а их подписание было хорошо для движения в целом. На втором тираже «Metal Massacre» я поместил Black’n’Blue, своих друзей на замену Steeler.

Тем временем Jem, компания, которой я передал права на лицензирование в отсутствие других средств для выпуска пластинки, казались очень заинтересованы. Вдобавок к дистрибуции, они казалось хотели придать этому релизу высокий статус и вложить немало рекламной поддержки.

Когда он наконец попал в их руки, они сразу сменили обложку. Думаю, что на их взгляд обложка выглядела слишком дешево. Теперь на борту были Black’n’Blue, плюс обновленная версия “Hit the Lights” от Metallica. Все это создавало более положительное ощущение. Когда пластинка вышла, думаю, она вполне удалась. Я говорю “думаю”, потому что по сей день я не имею ни малейшего представления о том, сколько копий попало на прилавки. Хотите верьте, хотите нет, мне не заплатили за нее, передо мной никто не отчитывался. В сущности, мне было все равно, заработаю ли я на этом хоть что-нибудь. Я по-прежнему был движим целью раскрутки всей сцены. Несмотря на это, я был очень разочарован, что этим группам так и не удалось добиться успеха и что не в моих силах было что-то с этим поделать. Это один из многочисленных уроков, полученных мной на первых порах выпуска пластинок. Насколько я помню, в конечном счете Jem вообще отошли от дел, и мы смогли вернуть свои права и отпечатать пластинку в третий раз, но все это будет немного позже.

Следующая часть



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы по следующим реквизитам:

Webmoney: R140535790975
Yandex.Деньги: 410013891963228
СБРФ: 4276 8700 3837 0339

Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
     Гитары          и все остальное