JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:


СКОТТ ИЭН:
Мужик. История того чувака из ANTHRAX.
Автор: Скотт Иэн при участии Джона Видерхорна.
Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail) 2015



Глава 6. Следи за ритмом!

Как оказалось, потеря Грега – это лучшее, что могло случиться с Anthrax, потому что и по сей день Чарли Бенанте остается лучшим барабанщиком из тех, с кем мне приходилось играть, стопудово. Он может сыграть все, что угодно, и каким-то шестым чувством играет то, о чем ты только подумал, поэтому он может сыграть что-то сверх нормы чисто интуитивно. Он может играть в любом стиле и с любыми музыкантами. Он может держать ритм, как Фил Радд из AC/DC, звереть за ударной установкой как Кит Мун и играть непостижимые тактовые размеры с точностью Нила Перта, и все это пропускается через его собственный невероятный стиль. Плюс ко всему он абсолютно спокойный, никаких тебе понтов. Он просто обожает играть. И любит Anthrax так же, как и я.

Мы познакомились в мае 1983-го через общего друга Тома Брауна, которого я постоянно видел на шоу. Узнав про уход Грега, он подошел ко мне и сказал: “Парни, вам нужен барабанщик, да? Я знаю одного на районе, Чарли, он улетный. Все твердят в один голос, что он играет на двойной бас-бочке быстрее всех”.

А я ему: “Серьезно? Даже быстрее Робба Рейнера из Anvil? Быстрее того чувака из Accept?” Немецкая группа Accept только-только выпустила «Restless And Wild» и открывающий трек альбома “Fast As A Shark” установил планку. Услышав его в первый раз, на минуту я просто обалдел и подумал: “Как же это вообще возможно? Я правда это слышу?”

Ясное дело, сейчас есть барабанщики, которые могут играть гораздо быстрее, чем тогда, но в то время это было чем-то почти революционным. Мы позвали Чарли, и он спросил, не можем ли мы приехать к нему в Бронкс, где находились его ударные. Мы с Денни потащились из Квинса к нему, в трех или четырехэтажный смежный дом на две семьи. У него была маленькая комната наверху с гигантской ударной установкой Gretsch. Восемь том-томов и тонна тарелок, так что в комнате едва хватало места, чтобы передвигаться между ударными. Мы протиснулись в комнату вместе с ним, настроили комбики, а потом прослушали его, хотя это больше напоминало обалденную джем-сессию. Мы сыграли “Invaders” и “Phantom Of The Opera” Iron Maiden и пару вещей Judas Priest и Motorhead, и он на ура сыграл их все.

После мы с Денни Лилкером восхищались тем, насколько хорош и быстр был Чарли. Я не знаю, может это потому что он был взволнован, но кавера Maiden он сыграл быстрее, чем их играли Maiden, так что они практически стали трэшем. Потом Чарли сказал: “А сейчас вы попросите меня сыграть “Fast As A Shark”, да?” Наверное, Том Браун рассказал Чарли, что мы без ума от этой песни. Я ответил: “Без шансов. Никто не может сыграть ее кроме Accept. Разве ты можешь?”

“Угу”.

Мы не знали всей песни. Я знал открывающий рифф и где-то часть куплета, и вот мы начали играть, и тут Чарли разразился, и ни хера себе, он играет быстрее, чем на альбоме – чистая двойная бас-бочка быстрее Accept! Мы поиграли ее около минуты, просто дурачась, а потом с переглянулись Денни и у нас щелкнуло в голове. Вот он – недостающий кусочек паззла. Вот что нам было нужно, чтобы Джонни Зи наложил в штаны.

“Ну что, чувак, хочешь быть в нашей группе?” – спросил я.

“Что это значит – быть в группе?” – ответил Чарли.

“Хочешь к нам присоединиться, писать песни вместе с нами и выступать с концертами? Мы знаем чувака по имени Джонни Зи…”

“Да, я знаю его. Я видел вас на Headbanger’s Ball. Я постоянно вижу вас. Дайте-ка подумать”.

Интересно, почему он вдруг стал таким равнодушным – подумал я и сказал, что у нас очень хорошие взаимоотношения в группе и что мы очень хорошо вместе работаем.

Чарли ответил, что считает, что мы и звучим неплохо. Потом он сказал, что дружит с барабанщиком Армандом Маджиди, который в конце концов перешел в Sick Of It All и играл в хардкор-группах Straight Ahead и Rest In Pieces. Арманд тоже был родом из Квинса, как и мы. Чарли на мгновение задумался и сказал, что не хочет нас обидеть или что-то в этом духе, но Арманд сказал, что мы просто “мажоры из Квинса, которые получают все, что захотят”.

“Какого хера, чувак?” – спросил я. “Мы что, похожи на мажоров из Квинса? Я живу в паршивой двухкомнатной квартирке с мамой и братом. Где ты здесь увидел мажоров? Получаем чего хотим? Чувак, да я работаю весь день, а потом со всех ног мчусь на репу”.

Чарли тут же начал оправдываться. “Да, я и подумал, что это как-то странно. И даже если бы это было и так, кому какое дело? Никаких проблем”.

И при этом он все еще не собирался становиться участником нашей группы. Он сказал, что будет джемовать с нами и возможно иногда выступать, но не уверен, что готов посвятить Anthrax все свое время. Он очень хорошо рисовал и планировал пойти в школу рисования. Он боялся, что его мама спятит, если он не пойдет туда, а вместо этого все свое время посвятит группе.

Я решил действовать медленно и “не выплескивать ребенка вместе с водой”. Нам нужен был Чарли, и он сказал, что будет выступать с нами. Начало было положено, как говорится. Мы съездили к нему еще раз и поджемовали снова. Звучали мы очень круто. Мы сыграли еще пару вещей Maiden и Priest, Sabbath и Motorhead. Потом он выучил наши песни и, надо признаться, они никогда не звучали лучше. Заставить Чарли перейти в группу было войной на стойкость. Я был настойчив и сломил его. Я выиграл. Я хотел, чтобы он был моим барабанщиком, так и получилось: “Теперь ты барабанишь в Anthrax”. И вот уже Чарли наш барабанщик.

Вскоре после его прихода в группу мы написали “Soldiers Of Metal”. Эта песня раскрывала новую сторону Anthrax. Она была больше в быстром темпе, в ней была гудящая двойная бас-бочка, и эта песня превзошла все, что мы делали раньше. Теперь единственное, чего нам не хватало, так это нового соло-гитариста. Джонни твердил нам об этом постоянно, и отчасти он был прав. Нам нужен был человек с настоящей огневой мощью и харизмой.

Месяцем ранее мы уволили Боба, я познакомился с Денни Спитцом, но мне даже в голову не пришло пригласить его в группу. Он был заносчивым мелким пиздюком, работавшим в магазине гитар на 48-ой улице под названием “Мы Покупаем Гитары”. Я постоянно туда заходил, и он как-то сказал мне: “Я слышал о твоей гребанной группе. Я разнесу вашего соло-гитариста. Вы должны взять меня и уволить того чувака”. А я ему: “Слышь, чувак. Я зашел сюда просто чтоб заценить комбик. Мы не ищем нового гитариста”. Месяц спустя мы уже искали другого гитариста. Я позвонил Спитцу. И он снова был в край надменным хуем, хотя отчасти располагал к себе, потому что Денни был крошечным маленьким чуваком, всего пять футов два дюйма ростом, даже ниже меня. Но у него были пятифунтовые яйца, которые придавали ему ошеломительную самоуверенность и понты. И он очень здорово играл. Он был намного опытнее Грега и Боба. Не считая этого у него было свое собственное оборудование. Это было клево, потому что я устал постоянно делиться своим с нашими гитаристами. У меня было двенадцать кабинетов Маршалл и пара головок, которые я купил на деньги от работы на отца. Но каждый раз, когда мы выступали, я не мог выступать с шестью стеками (комплектам из усилителя и колоники), когда у Грега или Боба был всего один, особенно ввиду того, что они были соло-гитаристами. Поэтому я всегда делил свое оборудование, и терпеть не мог это делать. “Это мой гребаный аппарат! Идите покупайте свой” – говорил я им. Грег был даже еще большим жопошником, чем Нил, хотя Нил был скрягой, каких еще поискать. Грег никогда не скидывался на аренду в Мьюзик Билдинг, не платил за студийное время, ни за что вообще. И он постоянно ждал, что ему будут платить за концерты и запись.

Спитц сунул мне это под нос так, как только он мог это сделать. “Я слыхал, что у вашего прошлого гитариста не было своего оборудования”.

“Да, не было”.

“Буээ. Да это ж отстой. Сколько у тебя кабинетов?”

“Двенадцать” – ответил я.

“Да, у меня тоже 12 кабинетов. Это кабинеты Вачуван 4x12 под заказ. А еще у меня пять гитар и шесть комбиков”. Уверен, что Денни неплохо поимел на аппаратуре, потому что работал в музыкальном магазине, но дело было и в деньгах тоже. Его отец работал адвокатом. Мне на это было насрать. Я лишь был восхищен, что у него столько аппаратуры.

Я представлял себе 12 кабинетов на сцене, четыре по ширине, три сверху. Так в то время делали Manowar, и это выглядело очень круто. Так что отчасти основываясь на количестве оборудования я спросил его: “Почему бы тебе не прийти на прослушивание?”

“Пффф, прослушивание! Да я, бля, сыграю все, что захочешь. Давай мне свои гребаные песни. Я их выучу”.

Я дал ему “Across The River” и “Howling Furies”, и он позвонил мне пару дней спустя и сказал: “Я знаю песни. Когда начнем?”

Мы назначили день прослушивания Денни в Мьюзик Билдинг. Пока он настраивал гитару и оборудование, я предупредил остальных о его замашках. “Он очень заносчивый, но если это воспринимать спокойно, то даже весело” – сказал я.

И вот Спитц заходит в комнату, где мы настраивались. Том Браун тоже там сидел, и Денни, источая высокомерие, вытащил гитару из чехла, снял струну и бросил ею в Тома. “Укороти ее для меня. Слишком длинная” – сказал он так, будто Том был гитарным техником на окладе. “Что это за хер, твою мать?” – спросил Том.

Спитц идеально прошел прослушивание. Он знал все песни и слабал все соляки. После того, как ушел Нил, Чарли сказал: “Он немного странный, но сыграл он очень здорово”. Нил Тёрбин не хотел его видеть в группе и казалось был испуган сильной личностью Денни. Я сказал ему начистоту: “Ну, мы берем его”.

Нил сказал: “Серьезно? Ты правда хочешь, чтобы этот чувак был в твоей группе? Больше никого нет что ли?” А я: “Сейчас нам нужен этот гитарист. Мы планируем запись пластинки и нам некогда ждать. Он в группе”.

С этим Нил ничего не мог поделать. Я занял твердую позицию, а Нил еще был не в том положении, чтобы указывать: “Либо по-моему, либо никак”. Но это время скоро наступит.

Я позвонил Спитцу на следующий день и сказал: “Ты не хотел бы…”

Он оборвал меня на полуслове: “Да, я буду играть в твоей гребаной группе. Мы покорим этот мир”.

Вот каким был тогда Денни. Десять лет спустя он ушел и начал новую карьеру – производство и ремонт изящных часов. Но в самом начале он был предельно серьезно настроен стать рок-звездой. И хотя он бывал отвратительным, мне нравился его подход. Нас объединяла жажда к успеху. Меня никогда не парила манера поведения рок-звезды. Я только хотел записывать пластинки и выступать с концертами. Но Спитц ЗНАЛ, что станет рок-звездой. И нам это было надо, потому что тогда Чарли был настолько застенчив, что едва мог вымолвить хоть слово. Единственное место, где он разряжался, это за ударной установкой. А еще был Нил, который ныл обо всем на свете, и Лилкер, спокойный музыкальный виртуоз.

Примерно в это время мы узнали, что Джонни реально вез Metallica в Нью-Йорк – в наш район! Чуваки, которых мы никогда и в глаза-то не видели, поселятся на нашей территории, где мы так упорно старались сколотить себе авторитет. И хотя Джонни никогда не был менеджером группы и не выпускал пластинок, он отправил Metallica 1600 баксов и сказал: “Езжайте в Нью-Йорк, а я позабочусь обо всем остальном”. Он был абсолютно решительно настроен стать их менеджером, основать лейбл и выпустить их пластинку.

Напоминало тюремный срок. Он никогда не был чьим-либо менеджером и ничего не выпускал. Он действовал инстинктивно. Но через несколько недель после этого разговора Metallica утрамбовались в грузовик U-Haul и отправились в Нью-Йорк. Парни все время менялись, кому ехать на пассажирском сиденье, а кому сзади, где можно было только хранить свои пожитки. Могу лишь представить, какой дискомфорт они при этом испытывали.

Но это подготовило их к тому, с чем они должны были очень скоро столкнуться. Они буквально ехали вслепую, полностью положившись на незнакомого парня, который рекламировал концерты и продавал пластинки на блошином рынке. Вот что самое поразительное во всем этом. Все это не имело никакого смысла. Это не должно было случиться, и если бы это случилось, Нью-Йорк сожрал бы их живьем. Но это была Metallica. Они были такими же решительными, как и мы, и они с самого начала были улетной группой. Может им повезло, но они и сами создали свою удачу, хватаясь за каждую возможность, которая им подворачивалась. И Джонни был самоуверен. Он не понимал, что делает, но, черт побери, что бы ни было, он держался за это на все 100%. Пока Metallica ехали из Калифорнии в Нью-Йорк, Джонни позвонил мне и сказал: “Когда они сюда приедут, сможете ли вы встретить их и помочь им, позаботиться, чтобы у них все было в порядке?” К тому времени мое уязвленное самолюбие пришло в норму. “Конечно. Где они остановятся?”

“В Мьюзик Билдинг. Мы достали им комнату для репетиций”.

“А, клево. Они там будут репетировать” – сказал я. “Но где они будут жить?”

“В Мьюзик Билдинг. Они будут жить в Мьюзик Билдинг” – сказал Джонни, как будто я не понял его с первого раза. Думаю, не понял. НИКТО не жил в Мьюзик Билдинг.

“Отели нам не по карману. Нет денег” – сказал он. Это было правдой. У Metallica не было наличных и Джонни потратил последние 1600 баксов, чтобы доставить их в Нью-Йорк. Ему пришлось платить за все своими кредитками и перекредитовать свой дом. Это был гамбит неудачника. “Ты же понимаешь, что там негде спать, нет душа и горячей воды” – сказал я. “Это гребаная дыра”.

“Знаю, знаю. Они в курсе”.

Мы с Лилкером были там в тот день, когда Metallica впервые приехали в Нью-Йорк. Мы тут же нашли общий язык и стали друзьями. Мы были в одной лодке: мы были никому неизвестными группами, пытающимися достичь чего-то реального. Правда, тогда они были в еще худшей лодке, чем мы. Они не знали никого кроме нас, и только-только должны были увидеть место, которое будут называть домом, пока не отправятся на гастроли. Мы делали все, что могли, чтобы хоть как-то им помочь. Они едва могли позволить себе хоть какую-то еду. В нашей джем-комнате стоял холодильник и гриль-тостер. Мы отдали их им, когда я зашел и увидел их басиста Клиффа Бертона с пачкой хот-догов Оскар Мейер. Он ел их холодными, потому что это были полуфабрикаты. Я сказал: “У нас внизу есть тостер. Мы дадим вам гриль-тостер, чтобы вы могли хотя бы подогреть хот-доги вместе с булочками. Пользуйтесь нашим холодильником и храните еду там”.

У меня есть фотка, где Джеймс стоит с куском болонской колбасы в руке, потому что они не могли себе позволить даже куска хлеба. Мы называли это бомж-ланчем: эй, болонская колбаса в руке, лови хлеба. Мы отвозили Metallica к себе домой, чтобы они могли принять душ, потому что родители Лилкера уходили на работу, а моя мама по-прежнему работала. И вот в течение дня мы заскакивали в Мьюзик Билдинг, забирали Metallica, возвращались домой и они принимали душ у нас. Потом мы все возвращались с Мьюзик Билдинг. Кое-кто из наших друзей тоже начал им помогать. Кое-какие наши знакомые в Квинсе разрешили им ночевать у себя дома. Спать у кого-то на полу было лучше, чем лежать на кишащем блохами матрасе в Мьюзик Билдинг.

Моя первоначальная зависть к Metallica испарилась сразу после знакомства. Я практически жил в Мьюзик Билдинг сутки напролет, хотя ночевал дома. Мы были как братья. Бывало я сидел у них в комнате ночь за ночью и слушал, как они джемуют. Когда я раньше видел репетицию какой-нибудь группы, они обычно настраивались так, будто собираются играть концерт. Ударные стояли посередине, комбики на сцене слева и справа, все наружу. Anthrax репетировали точно так же. Metallica были первыми, из тех, кого я увидел, кто настраивал ударные, а затем размещал комбики вокруг них. Ларс Ульрих стоял в центре полукруга, все остальные стояли вокруг него, к нему лицом. Вскоре после нашей встречи я увидел, как они настраиваются, и спросил: “Что это вы делаете, парни?”

“Мы так джемуем” – ответил Ларс. Я даже не знал, как это понимать… И тут они начали играть, лицом к комбикам, и опять-таки у меня появилось ощущение, что это лучшее из того, что я слышал в своей жизни. Звук, создаваемый Дейвом Мастейном и Хэтфилдом, напоминал симфонию двойной бензопилы. Сидя в этой комнатушке 10 на 12 в окружении их комбиков, слушая, как Metallica играет вещи с «Kill ‘Em All» в конце 82-го еще до выхода самого альбома, были вне всякого сомнения самыми клевыми мгновениями моей жизни. Они особенно потрясны, когда понимаешь, чего потом добилась Metallica и зная, что я буквально сидел там, когда они сводили все кусочки вместе, чтобы приступить к завоеванию мира. Они были в гребаном огне; казалось, пламя буквально исходит из кончиков их пальцев. Они были готовы НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ. Каждый раз, когда я их слышал, я был в полном благоговении. И хотя они уже были хорошо известными бухарями, и я постоянно тусил с ними, я всегда воздерживался от спиртного. Тогда я был абсолютно трезв, потому что алкоголь отравил мой семнадцатый день рождения, и после этого я еще многие годы не мог прикасаться к спиртному.

Следующая часть



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы на карту СберБанка:
4276 8700 3837 0339
Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
     Гитары          и все остальное