JIMI 

   Гитары        и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:


Дэвид Скотт Мастейн:
автобиография в стиле хэви-метал
Авторы: Дейв Мастейн при участии Джо Лейдена
Переводчик: Дмитрий Семёнов (mail)

Глава 12:
Прожитые годы

“Знаешь что? Это лишь вопрос времени.
Это лучшая женщина для тебя на земле”.

Дэвид Скотт Мастейн и Памела Энн Касселберри 3 марта 1991 года, в Гонолулу, Оаху, Гавайи. Я никогда не видел такой красоты раньше, и на этом снимке выгляжу как пластинка жевательной резинки Даблминт

Первый раз я увидел свою жену, когда она тусовалась с другом в клубе в Северном Голливуде под названием FM-Станция, одном из ранних мест в растущей империи Филси МакНасти. Я был там с парочкой людей, включая Ника Менза и его приятеля Хуана. Это было примерно в 1989-ом, начале 1990-го, когда я дрейфовал туда—сюда из режима трезвости, реконструируя состав Мегадэт и записывая песни для “Rust In Peace”.

Как обычно, моя личная жизнь находилась в состоянии беспорядка. Более шести лет я встречался с Дианой; хотя наши отношения едва ли были моногамными, по крайней мере, с моей стороны. Я искренне долгое время верил, что она станет женщиной, на которой я женюсь. Мы были обручены в течение шести лет, не хватало лишь года, чтобы мы стали гражданскими мужем и женой. Диана была красива и сексуальна, но мы постоянно дрались, до того момента, когда это стало настолько обыденно, что оставалось лишь засечь время до завершения отношений. Она приходила ко мне, мы немного развлекались, что-то говорили друг другу, дрались, она уходила, я звонил ей, она возвращалась, мы снова были вместе, занимались сексом…и все это повторялось снова и снова. В конце концов я пришел к выводу, что у нас с Дианой ничего не получится. Я позвонил ей во время одного из своих пребываний в реабилитационном центре, во время тех моментов ясности, которые так блестяще описываются наркоманами и алкоголиками.

“Я больше не могу тебя видеть” – сказал я ей. “Мы просто слишком ядовиты друг для друга”.

Как и ожидалось, она взбесилась – кто хочет получить пинок под зад от парня, находящегося в реабилитационном центре? Разговоры об этом тягостны. Но я думаю, что она знала, что этот момент приближается. Я также считаю, что она знала, что ей будет гораздо лучше без меня. Что касается меня, ну, я вносил изменения в свою жизнь, и выход из неблагополучных отношений был еще одним шагом в процессе самосовершенствования. ‘Tornado Of Souls’ стала для меня способом борьбы с завершением отношений. На самом деле так все и было, в песне объясняется как я чувствовал себя в то время; отбросим лирическую составляющую - эта песня не об убийствах и смерти. Она о распаде, приходящем, когда застреваешь в плохих отношениях.

“Этим утром я совершил звонок, 
А он подвел всему итог
Повесив трубку, я хотел закричать
Но, черт возьми, любви колодец мы успели исчерпать”

Говоря откровенно, не то чтобы я искал свою вторую половинку. После разрыва отношений с Дианой и немного очистившись, мне нравилось получать удовольствие, наслаждаясь некоторыми вещами, связанными с тем, что ты рок-звезда. Я был вокалистом, композитором и гитаристом в Мегадэт. И если я не был в точности Бредом Питтом, ну что же, тем не менее, я не был худшим парнем на земле. Давайте будем честными: если у тебя есть деньги и ты играешь на гитаре, ты можешь трахнуть кого-нибудь. Бог знает, что в хэви-метал было немало уродливых придурков, которые никогда не испытывали недостатка задниц в своем распоряжении. Теперь я был в лучшей позиции, чтобы принять участие в этом фуршете.

И тогда Памела Энн Касслбери прошла мимо меня и помешала моим планам.

“Видишь девушку вон там?” – спросил я своего друга Хуана.

“Которую?”

“Высокую блондинку”.

Хуан одобрительно кивнул. “Угу. Очень милая”.

“Да. Я хочу, чтобы ты подошел к ней и сказал, что я хочу встретиться с ней”.

Хуан, всегда приятный парень, засмеялся и подошел к блондинке. Я увидел, как они болтают, увидел, как Хуан показывает рукой в мою сторону. Я поднял свой стакан (наполненный Кока-Колой с прописной К) и улыбнулся ей. Блондинка мне ничем не ответила. Через несколько мгновений Хуан вернулся, посмеиваясь.

“Она сказала, что если ты хочешь с ней встретиться, то тебе следует подойти к ней самому”.

Довольно справедливо. Чего у меня всегда было в достатке, что касается женщин, так это уверенности в себе. Так я подошел и начал рассказывать о себе. “Привет, меня зовут Дейв”.

Блондинка прервала меня. “Да, я знаю, кто ты” – сказала она холодно. Тот факт, что она казалась незаинтересованной, лишь подстегнул мой интерес к ней. Забавно, как это работает, а? Я тут же приступил к пресловутым ухаживаниям.

“Слушай, ты действительно понравилась мне, и я бы хотел провести немного времени с тобой. Но я сегодня помогаю другу, который пытается остаться трезвым и мне придется тусоваться с ним. Можем ли мы как-нибудь днем сходить пообедать куда-нибудь?” (На самом деле это правда – один из парней в нашей компании попросить меня поработать надзирателем для него на тот вечер; невероятно – я стал трезвым полицейским!)

Я был дьявольски льстивым придурком, но знал, что это сработает. Это подразумевало сострадание и ответственность вместе с честностью и порядочностью. Я дал ясно понять, что считаю ее привлекательной, и кроме того, что готов ждать ее. Я не раскрывал своего скрытого мотива: увидеть ее в свете дня, в придорожной кофейне, под блестящей правдой теплого калифорнийского солнца. Даже если ты пил, девушка могла выглядеть довольно хорошо в дымке Филси МакНасти в два часа утра; но затем ты видел ее в ярком дневном свете без макияжа и мог поклясться, что это был совершенно другой человек.

Если это звучит поверхностно и невнимательно, хорошо, я признаю свою вину. Я проводил нечто вроде конкурса красоты, отбирая претенденток на звание “Будущая Жена”. На самом деле, конечно, все они боролись за звание “Будущая Жена Сейчас”. Перед тем, как официально расстаться с Дианой, я начал встречаться с девушкой по имени Лесли. И после того, как увидел Лесли, я возжелал блондинку из FM-Станции.

Она сказала мне, что ее зовут Пэм, и мы договорились встретиться в ближайшее время. Один ленч, другой, и довольно скоро я начал влюбляться в нее. Пэм была одной из роскошных калифорнийских девушек – высокая и худая, с кожей, которой не требовалась пудра, которая была даже еще красивее в неприкрытом свете. Она была просто обычной девушкой из Апленда, штат Калифорния, с не такой уж сложной предысторией, но довольно тяжелой. Ее отец умер от рака, когда Пэм была еще маленькой, и она взяла на себя роль супруга для матери и отца для маленького брата. В какой-то степени Пэм стала кормильцем семьи (или по крайней мере одним из кормильцев), что привело к искаженному самоощущению. Ее мама в конце концов снова вышла замуж, за парня, который поначалу казался ей принцем, но оказался чем-то меньшим. Короче говоря: на долю Пэм пришлось немало страданий, прежде чем появился я, и пока мы довольно быстро влюблялись друг в друга, я не был уверен, что она знала, во что себя втягивает.

Безусловно, она знала о Мегадэт и знала, кем был я. Но она не была ни группи, ни кем-то вроде того. Пэм даже не нравится хэви-метал (включая Мегадэт). И никогда не нравился. Теперь я сажусь в свою машину, и если Пэм за рулем, то радио, несомненно, настроено на одну из радиостанций, передающих музыку кантри. Поначалу это меня отталкивало, потому что я просто считал, что кантри это дерьмо. Но большинство кантри музыкантов сейчас играют весьма гимновый поп, и некоторые из их песен вовсе не так плохи. Я хочу сказать, что они находятся под таким сильным влиянием Mutt Lange, что звучат похоже на Def Leppard. Тяжелые баллады, голоса, доведенные автоматической настройкой до совершенства. Технология достигла такого уровня, что позволяет каждому петь как Марайя Керри.

Несмотря на это, мне достаточно нравилась Пэм, чтобы в последнюю очередь думать о ее музыкальных вкусах. В то же время я был не совсем предан этим новым отношениям. Мы вернулись в мою квартиру как-то вечером после обеда в местечке под названием Чин Чин. Я поил ее вином и кормил, водил по самым дорогим ресторанам, которые мог найти.

Пэм плохо себя почувствовала и извинившись, удалилась в туалет, и вышла оттуда изможденной и бледной. Она сказала, что ей нужно немного отдохнуть. Я не знал об этом в то время, но она у нее была грыжа пищевода. Вдруг раздался звук у двери. Звук ключа, входящего в замок.

Вот дерьмо…

Мгновение спустя в квартиру вошла Лесли, у которой, разумеется, был ключ к моей квартире.

Мне даже не особенно нравилась Лесли. Я познакомился с ней через своего телохранителя, и она была милой и подходящей девушкой, и мы с энтузиазмом занимались жестким трахом. Но за пределами спальни мы не были особенно родственными душами. На самом деле даже этот аспект наших отношений не был таким уж великолепным. Я был бы абсолютно рад увидеть, как она уходит. Но не совсем в этой манере.

Лесли сделала два шага по квартире, увидела Пэм на диване, развернулась и вышла, хлопнув за собой дверью.

Не спрашивайте меня, зачем, но я побежал за ней. Моим стандартным механизмом было солгать, умаслить и попытаться взять ее очарованием. И я был очень хорош по этой части. Хотя в какое-то мгновение здравомыслия я перестал ублажать Лесли и подумал о Пэм.

Чертов идиот! У тебя наверху прямо сейчас находится кто-то, кто на самом деле тебя волнует. Зачем ты преследуешь эту женщину?

Я также понял, что женщина наверху может уже переворачивать мою квартиру верх дном, измельчая одежду, выбрасывая вещи из окна. На моей памяти женщины совершали подобные вещи, когда понимали, что ты их водишь вокруг пальца. Поэтому я поспешил обратно домой, взбежал по лестнице, но Пэм уже не было. В течение пары минут я умудрился потерять двух девушек. Не то чтобы я долго горевал. В моей телефонной книжке было еще много номеров, бесконечный запас девушек на одну ночь, которых можно поиметь в дороге. Или дома, если на то пошло. Но все это лишь часть болезни, разве нет? В период лечения или нет, я был способен наносить вред людям.

Хотя произошло странное. Я скучал по Пэм. Находясь в турне с Мегадэт, я позвонил ей и извинился.

“Давай попробуем снова” - предложил я. “Будем двигаться медленнее”.

Этого не случилось – я имею в виду медленную часть. Мы снова начали встречаться, и через несколько месяцев я решил, что хочу жениться на ней. Я не говорил вслух об этом решении, но тем не менее, чувствовал это. Меня не просто привлекала Пэм. Я чувствовал с ней связь, которую раньше не ощущал ни с кем другим. Также сыграло свою роль, что моя мама дала Пэм свое благословение. Я знал, что они хорошо ладили, но именно после того, как мама умерла в 1990-ом, я узнал, как сильно она любила Пэм. Мама и я нашли общий язык в очень положительной, взрослой манере в течение последних лет ее жизни. Она всегда очень сильно поддерживала меня, несмотря на то, через что я заставил ее пройти, но вместе с периодами трезвости пришло желание облегчить ее жизнь. Одновременно маму радовал тот факт, что я стал успешным. Независимо от того, что ее религия твердила ей избегать меня, она не могла этого сделать; я был ее гордостью и славой. Обычно она расплачивалась чеками, поэтому увидев ее фамилию, люди обычно спрашивали: “Это ваш мальчик?” А она просто светилась от счастья, кивая.

Во время церемонии, у моря. Пэм была просто ослепительна. Я написал для нее песню “The Hardest Part of Letting Go Is Saying Goodbye”. Но она сказала, что ей не понравилась эта песня

“Rust In Peace” вышел в октябре 1990-го; вскоре после его выхода я взял с собой маму в Европу, чтобы она могла посетить место своего рождения: город Эссен в Германии. Это была отличная поездка, которую она всегда мечтала совершить, и я счастлив, что мы сделали это прежде чем она умерла. Отпевание было несколько странным, отчасти из-за напряженности в отношениях между девушкой Дэвида Эллефсона (и будущей женой) Джули. Я был по-прежнему в ярости относительно ее участия в моей ссоре с Дугом Талером; все усложняло и то обстоятельство, что Джули встречалась с Роном Лаффитом до того, как он стал нашим менеджером.

Служба была памятной в других отношениях, которые были менее тревожными. Моя сестра Мишель, к примеру, выбрала этот случай, чтобы потянуть меня в сторону и поделиться со мной тем, что сказала моя мама.

“Знаешь, Дэвид…Мама очень любила Пэм”.

Это не мелочь, поскольку моей маме не нравились практически все, с кем я встречался, включая Диану. “Вы двое постоянно деретесь” – говорила она. “Почему тебя это беспокоит?”

Я серьезно относился к тренировкам по кикбоксингу и мое тело стало свидетельствовать об этом. Фотография сделана Россом Халфином

Справедливый вопрос, и в конце концов тот, на который я не мог найти ответ. Моя мама была такой проницательной. Конечно, я женился на Пэм потому что любил ее, но также потому что получил окончательное утверждение от своей матери.

Мегадэт отправились в турне вскоре после этих событий. Это был длительный тур, завершившийся в апреле несколькими выступлениями в Японии, следом за которыми была парочка концертов на Гавайях. Я сделал это намеренно. Я подумал, что будет клево вот так завершить тур: проехав весь мир, набив мозоли на задницах и завершить все Гавайями. Затем, после последнего шоу, провести четыре или пять дней, отдыхая, расслабляясь на пляже и хорошо проводя время. К тому времени, как мы приехали в Гавайи, Пэм уже была там. Она не знала, что я приобрел самую совершенную нить жемчуга, которую мог найти, пока мы были в Японии. Она также не знала, что я позвонил своему коммерческому директору и попросил его найти грушевидный бриллиант и облачить его в оправу с другими бриллиантами.

Пэм не знала об этом ничего, за исключением того, что мы планируем провести хороший отпуск на Гавайях. Затем я сел на телефон и начал обзванивать людей: своих сестер, семью Пэм, Джона Боканегра, своего спонсора в обществе Анонимных Алкоголиков.

“Пэм и я женимся” – говорил я. “Пожалуйста, приезжайте сюда. Ах, да, и помалкивайте об этом. Она еще не знает”.

Когда я приехал в наш номер в отеле, Пэм была в душе. Она вышла из душа, завернувшись в полотенце, без макияжа, выглядя еще красивее, чем когда-либо, и улыбнулась мне.

“Чем планируешь заняться в следующую субботу?” – спросил я.

Пэм пожала плечами. “Буду здесь с тобой. А что?” Я пытался сохранить бесстрастное лицо, но это оказалось невозможно. Я начал улыбаться. “Ну, мне просто интересно, может, ты захочешь выйти за меня замуж”.

Она начала плакать, затем достаточно успокоилась, чтобы сказать да, что было хорошо, учитывая сколько билетов на самолет я уже купил. Затем мы приступили к сложной задаче поиска свадебного платья первого размера в Гавайях. Это правда, что некоторые островитяне азиатского и филиппинского происхождения довольно скромной комплекции, но также верно, что многие из наших тонганских и самоаских друзей нет. Гавайи оказались одним из тех мест, чье коренное население носит размер L. Вокруг не слишком много народа ходит в одежде размера 1S.

Но, слава Богу, мы нашли одно платье, и на самом деле это было красивое платье, которое отлично подошло Пэм. Нельзя сказать то же самое о моем смокинге, который на расстоянии казался отрезанным от Reynolds Wrap. Но, по правде говоря, кого это волнует? В любом случае никто не смотрит на жениха. Девушка Ника Менза, Стэфани, была подружкой невесты. Моим шафером был Джон Боканегра. Теперь кто-то посчитает, что мне нужно было пригласить Дэвида Эллефсона для выполнения этого задания, но я не позвал его. По правде говоря, в то время я был ближе к Джону. Если бы я женился, когда я впервые встретил Дэвида (и какой катастрофой бы это было), то да, у него был бы шанс стать моим шафером. Но все имеет свое место, и по мере развития группы наша дружба пошла на спад и стала утекать будто сквозь пальцы. Я не знаю, причинило это боль Дэвиду или нет; может и так. Я предполагаю, что когда вы переходите на сторону бывшего заключенного, это говорит о многом. Но так и было. Я чувствовал, в тот момент времени, что многому обязан Джону Боканегра. Он был отличным человеком – в очень рок-н-ролльном виде.

Когда началась свадебная церемония, я понятия не имел, как все это будет происходить, и мы полностью полагались на интуицию. Но лимузин подошел, Пэм вышла из него, и она была просто ошеломительна. Непохожая ни на что, что я видел раньше. Это может звучать странно, учитывая, что у нас было много любовных игр в постели. Я видел Пэм одетой, видел ее голой. Но я никогда не видел ее такой; она была…ангельской.

Ничего себе! Мама была права.

Правда, когда Пэм шла по траве, я почувствовал мимолетную тревогу. Но когда она взяла меня за руку и посмотрела мне в глаза, страх исчез, и вместо него я услышал другой голос, больше похожий на свой собственный:

“Знаешь что? Это лишь вопрос времени. Это лучшая женщина для тебя на земле”.

Так, к сведению: это была трезвая церемония. В Японии не было наркомании совсем. Я был в ясном, здоровом месте. В месте оптимизма. Я точно знал, что делаю.

После церемонии мы сели в лимузин и поехали обратно к отелю с песней ‘Living Years’ Mike and the Mechanics в качестве саундтрека для поездки. Она, может, звучала не совсем по-металически, но я очень люблю эту песню. Мне нравится мелодия и ее чувственный посыл. Я знаю, что эта песня об отцах и сыновьях, и проблемах, когда они оба не состоянии общаться. Хотя, по сути это песня о любви. И важности говорить то, что чувствуешь тем, кого любишь.

Той ночью мы пошли на большое луау (традиционный гавайский праздник на открытом воздухе с угощением, музыкой, танцами и пением.), и разговорились там с пожилой парой, которые были женаты более пятидесяти лет. В какой-то момент я начал общаться наедине с мужем, тихим, задумчивым человеком, достаточно старым, чтобы годиться мне в дедушки.

“Как вам это удалось?” - спросил я. “Я хочу сказать…полвека?”

Старик улыбнулся. “Все просто. Никогда не ложись спать злым на свою жену”.

“Никогда?”

“Никогда”.

Я засмеялся так сильно, что чуть не задохнулся. “Да ладно, чувак. Это невозможно”.

Он посмотрел на свою жену, сидящую в нескольких футах от него, дружелюбно болтающую с другими гостями. “Конечно, возможно. Неважно, что она делает, неважно, как ты зол на нее, просто поцелуй ее перед сном”.

Бог знает, что у меня и Пэм не идеальный брак. Но мы по-прежнему вместе уже около двух десятилетий. Выбросьте те ночи, когда мы были отделены работой и поездками, и я могу сосчитать на одной руке количество ночей, когда я засыпал, не поцеловав ее перед сном.

Что могу сказать? Старый чувак оказался прав.

Следующая часть



Друзья, мы переводим книги для вас исключительно с целью ознакомления. Если у вас есть желание помочь сообществу, вы можете сделать взнос любой суммы по следующим реквизитам:

Webmoney: R140535790975
Yandex.Деньги: 410013891963228
СБРФ: 4276 8700 3837 0339

Взнос является вашим добровольным пожертвованием, ни к чему не принуждает и не обязывает. Это своего рода сумма переводчику на пиво, новые очки и покупку новых интересных книг :-) Ваше здоровье!

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
   Гитары        и все остальное