JIMI 

     Гитары          и все остальное   

Kill 'Em All Яндекс.Метрика

Iron Men
опубликовано в Guitar World август 1992
авторы - Брэд Толински, Алан Пол, перевод - Сергей Тынку


В книге пророчеств Нострадамуса было сказано: "От рождества Господа нашего в 1992 году Хозяин Реальности встретится с Повелителем Марионеток". Джеймс Хэтфилд из Metallica и Тони Айомми из Black Sabbath сделали это старое предсказание явью. (Речь о конце миллениума - по некоторым календарям, в том числе у Нострадамуса, третье тысячелетие от рождества Христова начиналось в 1993 году, а не 2000 - прим. переводчика)

Тони Айомми и Джеймс Хэтфилд прибыли на эту Большую Встречу одетые в черное. В отличие от того знакового факта, что эти два верховных жреца овердрайва впервые сидели в одном помещении, выбор цвета вряд ли мог кого-либо удивить. Скорей, было бы странно, если бы они не выглядели словно палачи-двойняшки. Всё таки, черный - это официальный цвет королевства хэви метал, где эти двое - "короли королей". (В этом кайф бытия звездой хэви метал - не нужно раздумывать, как одеться).

Несмотря на схожий облик, поведение Айомми и Хэтфилда во многом различается и контрастирует. Черноглазый Айомми с его аккуратно постриженными усами и мягким английским акцентом производит впечатление гордого британского лорда. С другой стороны - светловолосый, острый на язык хриплоголосый громила Хэтфилд с бросающимися в глаза повадками уличного хулиганья.

Однако, при встрече с гитаристом Black Sabbath внешняя грубость Хэтфилда рассеивается в дымке преклонения перед легендарным Айомми, который прибыл несколько раньше. "Я так рад, наконец-то, познакомиться с тобой, мужик" - с неподдельной радостью говорит Хэтфилд человеку, которому, будучи подростком, подражал, "играя" на воображаемой гитаре.

Айомми ведет себя уважительно и добродушно, одаривая Хэтфилда комплиментами по поводу "Черного Альбома" Metallica. "Мой сын купил мне ваш последний альбом, и, из полученных мною за долгое время, этот альбом - один из самых прекрасных, когда могу похвалить без каких-либо оговорок. Я все время слушаю его в машине". Хэтфилд просто засиял от этих слов бесспорного одобрения из уст изначального хард-рокового бога громовых раскатов.

В качестве лидера Black Sabbath Айомми основал целую школу злой, грубой, сильно перегруженной музыки, которая стала известна как хэви метал. Несмотря на то, что многие гитаристы исследовали пауэр-аккорды и перегруженные гитары в психоделических 60-ых, Айомми стал первым гитаристом, который сделал эти музыкальные элементы частью личной зависимости.

Оригинальный состав Black Sabbath состоял из гитариста Айомми, вокалиста Оззи Осборна, басиста Гизера Батлера и барабанщика Билла Уорда, которые впервые сошлись в 1968 году в группе Earth, где играли поп и блюз. Уже на следующий год группа открыла для себя громкость, овердрайв и паранойю, отметив эти открытия принятием названия в честь зловещей субботы. И вскоре вышла пластинка "Black Sabbath", ставшая первой из серии подсвечивающих преисподнюю шедевров на лейбле Warner Brothers: "Paranoid" (1970), "Master Of Reality" (1971), "Sabbath Bloody Sabbath" (1975) и, в конце концов, "Heaven And Hell" (1980), где вокалист с адским успехом был заменен на Ронни Джеймса Дио.

Хотя их музыка подвергалась сильной критике и игнорировалась программными директорами радиостанций, этот особый бренд гибели и мрака продал миллионы пластинок. Радикально пониженный строй гитары Gibson SG Айомми и изобретательные соло стали основным источником вдохновения для таких гитаристов как Эдвард Ван Хален, Ким Тэйл и, конечно, молодой Джеймс Хэтфилд, который стал со-учредителем безжалостного монстра современного рока, Metallica.

"Я обнаружил Black Sabbath, ковыряясь в собрании пластинок своего старшего брата," - рассказывает Хэтфилд. "Мне очень понравились обложки альбомов. Я сразу же подумал, что это надо послушать. И когда сделал это, то не поверить. Вау! Тяжелые как говно. Sabbath были всем тем, чего не было в шестидесятые. Их музыка была настолько крутой, потому что она была полностью анти-хиппарской. Я ненавидел Beatles, Jethro Tull, Любовь и всё прочее радостное говно".

Несмотря на то, что у Black Sabbath за эти годы были взлёты, падения и путь через многочисленные болезненные кадровые изменения, Айомми и компания вернулись в строй с альбомом "Dehumanizer", став еще сильней, чем когда-либо. Пластинка сделана свежим составом, включающим Дио, Батлера и барабанщика-ветерана Винни Апписи.

"Если тебе нравятся песни типа "War Pigs", то тебе понравится этот альбом,"- говорит Айомми. "В нем множество тяжелых риффов, звучащих реально грубо."

Использование хорошо подходящих терминов "реально" и "грубо" - очень соответствует этому историческому интервью с гитарными волшебником Тони Айомми и его учеником из "второго поколения", Джеймсом Хэтфилдом. Мы сгрудились в углу затрапезного бара на Манхэттене, где усталая клиентура не замечала присутствия уединившихся на задворках заведения двух величайших тяжеловесов рок-н-ролла.

Поскольку Айомми и Хэтфилд были схожи в естественной агрессивности - той вещи, что помогла им в целости и без каких-либо коммерческих уступок донести свою андерграундную музыку до масс, то стилистически они были едины.

Блестящие песни отчаяния и мрака Black Sabbath обретали свою значимость благодаря перегруженной гитаре Айомми с радикально для того времени пониженным строем, возникшем отчасти по необходимости, когда гитарист, работая на металлообрабатывающей фабрике, потерял в ужасной аварии кончики нескольких пальцев прижимающей струны к ладам руки. Играть с ослабленным натяжением струн в замедленных темпах - это, в течение какого-то времени, было всем, что он мог делать.

Совсем иначе было у Хэтфилда, чьи гипер-звуковые риффы были взрывом юношеского бунта и гормонального овердрайва, призывавшего аудиторию проснуться и внять призыву. Ниже в интервью Guitar World Айомми и Хэтфилд касаются различных тем: ранние влияния, музыкальные критики, методология звучания хэви, химия в группе и самые потрясающие эпизоды из деятельности Оззи.

Тони, что на тебя повлияло раньше всего?

Айомми: Поначалу, главным образом, на меня влияли старые блюзовые пластинки. Поскольку на большинстве блюзовых пластинок на 78 оборотов строчки с подписями были неполными или вообще отсутствовали, то я никогда не знал и половины исполнителей оттуда. И до сих пор не знаю.

На что была похожа твоя первая группа?

Айомми: Нас было шестеро: четверо из оригинального состава Black Sabbath, плюс саксофонист и гитарист со слайд-гитарой.

Хэтфилд: Это была группа Earth?

Айомми: Это было до Earth. Кажется, мы назывались Pop Top Blues Band, или как-то также тупо. В конце концов мы распались, чтобы избавиться от саксофониста и слайдового гитариста. Четверым из нас захотелось свалить подальше от блюзовых вещей.

И как вы перескочили от игры традиционного блюза к сочинению тяжелой, ориентированной на риффы, музыки, характерной для Sabbath?

Айомми: Ну, честно говоря, нас просто задолбало то, что люди не затыкались, когда мы играли, и мы решили: "Давай подкрутим, прибавим, чтобы они не могли трепаться". (Смеется) Группа просто стала играть громче и громче.

Ваш новый звук вызвал немедленную реакцию публики?

Айомми: Да. После того, как мы сочинили "Wicked World" и "Black Sabbath", то подумали: "Ну, нам надо их опробовать". И в клубе все просто окоченели! Там был весь этот блюзовый народ, говорящий "Что это?". Реакция была очень сильной, как за, так и против. Но, думаю, большинство людей получало удовольствие от того, что мы делали, потому что они ничего подобного никогда не слышали.

Хэтфилд: А вы не играли иногда "Blue Suede Shoes"?

Айомми: О, если бы ты знал. Мы готовились к выступлению в программе на Британском телевидении, и играли "Blue Suede Shoes" на саундчеке. Оззи даже не знал слов. Он просто паясничал, пока они работали с камерами, ставя их под разными углами и все такое. Они сказали "сыграйте что-нибудь" и мы это сыграли. Как-то это попало на рынок пиратских записей. Боюсь наша версия была до неприличия хреновой - никого этим лучше не пытать. (Смеется)

Джеймс, как Metallica стали пионерами трэш метала?

Хэтфилд: Мы поначалу, как и Тони, играли мелодии каверов. На самом деле мы находились под влиянием "Новой Волны Британского Хэви Метал", куда входили группы типа Venom и Diamond Head - андерграундный материал. Мы выучили тонну их песен из кучи непонятных синглов в коллекции Ларса. Большая часть народа думала, что мы играем наши оригинальные композиции, потому что они никогда раньше не слышали этого говна, и это нам было на руку! Все благодарности доставались нам. Ну знаешь типа "Эй, вы, парни, сочиняете хорошие песни". Ну да, я знаю. (Смеется) Мы точно не собирались говорить им правду. В итоге мы начали играть всё быстрее, просто потому что, как и у Sabbath, толпа не реагировала на нас и это бесило. В Лос-Анджелесе народ просто заходил бухнуть и посмотреть что-как и прочее говно. Мы решили попробовать встряхнуть всех, начав играть быстрее и громче, чем кто-либо ещё. Также на наш саунд повлияла нервозность. Ларс всегда волновался на сцене, от чего начинал играть быстрее и быстрее. Это было огромным испытанием для нас, но никто не хотел быть занудой и говорить ему, что тот играет слишком быстро. Мы просто пришли к тому, что "нахрен всё, мы просто тоже будем играть быстрее". Так это стало частью игры.

А вы когда-нибудь играли вещи Sabbath?

Хэтфилд: Не в Metallica, но я играл в школе. Я играл на вечеринках Sabbath, Thin Lizzy и какой-то ещё тяжелый материал.

Тони, а ты когда-нибудь в ранние дни Sabbath ощущал, что вы конкурируете с группами типа Deep Purple и Led Zeppelin?

Айомми: Точно. Всегда была конкуренция между Zeppelin, Purple и нами. По факту Роберт Плант и Джон Бонэм были из Бирмингема, нашего родного города. Мы все знали друга, от чего было хуже.

А ты когда-нибудь джемовал с Робертом Плантом или Джоном Бонэмом?

Айомми: Бонэм несколько раз заходил, и играл с нами. На самом деле это же был мой лучший друг на свадьбе. Самое главное, что я помню о Джоне, это то, что он был в невероятном количестве групп. Но он был там по неделе, а потом его выгоняли, потому что он был слишком громким. У него на чехле от бочки был громадный список команд, где он играл. Тот еще кадр!

Тяжело ли было выступать в жестком заводском городке типа Бирмингема?

Айомми: Это на нас повлияло. Мы со всех сторон были окружены насилием и грязью, которые стали значительной частью нашей музыки. Мы жили в своей музыке.

Вы же на самом деле были с Оззи в разных уличных бандах?

Айомми: Да, и я ненавидел сторону Оззи. Я не мог терпеть его и обычно избивал, как только видел. Мы просто не ладили с ним в школе. Он был мелким панком. Это просто удивительно, что он в итоге стал частью Sabbath. Мы с Биллом искали певца, и заметили объявление, где говорилось "Певец ищет команду. Обращайтесь к Оззи в...". Я сказал Биллу "Я знаю одного Оззи. Не может быть, чтобы это был он". Таким образом, мы пошли по адресу, указанному в объявлении и постучали в дверь. Конечно, там появился Оззи. Я твердил Биллу "забудь об этом, забудь об этом". Но Билл хотел пообщаться с ним. Мы поговорили, а потом когда ушли, то я сказал "Нет, Билл, я его знаю". Через три недели мы всё равно объединились. Жизнь идёт загадочными путями.

Тони, твоя самая безумная история про Оззи?

Айомми: Я не знаю - их так много. (Смеется) Подожди, вот одна. Правда, достаточно смешно. Мы были в лифте реально шикарного отеля, когда Оззи решил посрать. И пока он это делал, лифт спустился вниз на этаж, где лобби отеля. Дверь неожиданно открывается, а там Оззи со штанами, спущенными на колени. И все эти люди в шубах просто смотрят на него с открытыми ртами. (Все присутствующие ржут во всё горло)

Хэтфилд: Я слышал одну историю, не знаю правда ли. О том, что Билл Уорд показался как-то в туре с единственным чемоданом, который был заполнен банками с пивом.

Айомми: Билл, вообще, никогда не брал много одежды. А если и брал, то у него всегда было только два чемодана: один с грязной одеждой, и один с одеждой еще грязнее.

Хэтфилд: И колготки?

Айомми: О, да, у него всегда были эти его красные колготки.

Хэтфилд: Что ты думал об этих его колготках?

(Джеймс стебёт обложку альбома Black Sabbath "Sabotage" - прим. переводчика)

Айомми: Тот еще кадр! Его признали самым грязным и неопрятным барабанщиком всей Англии.

Реальное достижение, если учитывать какая там конкуренция

Айомми: Но это же был Билл. Он был нашим магазином, где все отоваривались. Я делал с ним ужасные вещи. И на самом деле однажды даже поджег его - Богом клянусь. Мы записывали "Heaven And Hell" и я спросил: "Билл, тебя можно поджечь?", а он ответил: "Ну, не сейчас, не сейчас". И я сказал ОК, а потом полностью об этом забыл. А через час Билл сказал: "Я валю домой, ты еще хочешь меня зажечь или чего?". Я сказал "Конечно". Вот так я достал эту бутылочку бензина, опрокинул на Билла, поднес к нему огонь и бааах. Я не мог поверить своим глазам. Он вспыхнул как новогодняя ёлка. Ну, он знал, что я хочу его зажечь, но не знал до какой степени. Он начала орать и кататься по полу. Его одежда начала гореть и носки плавиться - нейлоновые носки прилипли к его ноге. Я не мог ему помочь, потому что не мог прекратить смеяться. Хотя на самом деле это было достаточно серьезно; ему пришлось отправится в больницу. Я ощущал себя по-настоящему плохо. У него были третьей степени ожоги рук, ног и всего. На следующий день мне позвонила его мать и сказала: "Ты вонючий ублюдок. Пора уже вырасти. Нашему Биллу могут отрезать ногу." Она слегка преувеличивала. Но с Биллом регулярно происходили вещи, типа того случая.

(Стоит ли удивляться тому, что заключительный этап жизни группы Black Sabbath с 2012 по 2017 прошел без Билла? - прим. переводчика)

Джеймс, на основе Metallica было сделано много групп. Что ты об этом думаешь?

Хэтфилд: Ну это как пиратские записи. Нельзя беситься по этому поводу, потому что ты ничего не можешь сделать. В каком-то смысле, это даже признание твоих достижений. Лестно думать, что люди нашли время на копирование моего стиля. Но когда они по-настоящему близко подбираются к копированию реальных риффов или частей песен, то тебе нужно позвонить им и сказать: "Эй, что ты там к чертям делаешь?" (Смеется)

На самом деле, мы с моим другом Бобом говорили вчера вечером о том, насколько конкурентноспособными стали группы за последнее время. Думаю, во многом на это повлиял тур прошлого лета "Clash of the Titans". Мне не нравится, что Megadeth, Anthrax и Slayer говорят говно. Раньше отношение было больше типа того, что "Заходите, кореша, поджемуем". Мы бились за одну и ту же идею - чтобы нашу музыку услышали. Но, кажется, больше нет никакого единства. Это чертовски плохо.

Айомми: Это очень похоже на то, что было в начале семидесятых между нами и Deep Purple. Мы реально очень парились на счет того, что продаст больше пластинок и будет выше в чартах. И ты мог сказать себе: "Надеюсь не они".

Хэтфилд: А на какого рода усилках ты играл в те годы?

Айомми: Я годами играл на Laney.

Хэтфилд: А что ты использовал для дисторшен?

Айомми: В основном, я использовал маленькую коробочку, называвшуюся Rangemaster, которая поднимала входной сигнал. Сейчас они встроили ее прямо в усилитель, а почему бы и нет? Поверишь или нет, но 20 лет назад я обошел несколько компаний, спрашивая "Вы можете встроить это в усилитель?". Все они говорили: "Не будь дураком, никто не захочет покупать что-либо, искажающее усилитель". А я отвечал: "Конечно, захотят. Если им нравится этот звук, то они будут покупать. А те, кому не нравится этот звук, купят ваши обычные усилители". У них ушло 15 лет, чтобы понять то, что я говорил. По факту, Laney пришли ко мне потом и сказал "Мы теперь понимаем, о чём ты говорил".

Хэтфилд: Как ты пришёл к Gibson SG?

Айомми: До первого альбома я играл на Fender Stratocaster. А потом, как раз когда мы были готовы идти в студию, один из стратовских датчиков накрылся, и я подумал "ну и что делать теперь?". По счастливой случайности у меня завалялся SG. Я его купил как запасной, но не играл на нем. Сначала было страшно: "Боже, мне сейчас надо будет на нем играть, а я ведь никогда не играл на нем". Но все получилось прекрасно, и с тех пор я на нем играю.

Хэтфилд: У меня было тоже самое. Я всё время играл на Flying V, а которого однажды сломалась голова грифа. И у меня был Explorer в качестве запасного, и с ним просто всё пошло правильно.

Тони, а ты не менял один из датчиков на SG?

Айомми: Да! Я годами пытался привлечь гитарные компании к сотрудничеству со мной, но ничего не получилось. Поэтому я достал свои деньги и купил свою собственную гитарную компанию. Я нанял кореша по имени Джон Бёрч, чтобы разработать то, что мне нужно. Джон, кстати, сделал мою первую гитару с 24 ладами. Я обращался на Gibson, но они ответили: "Мы не можем сделать инструмент с 24 ладами. Нам это не интересно." И поскольку они сказали "не могут", я подумал "ну хватит, я сам это сделаю". Так у меня появился Джон - он слегка эксцентричный, и он сказал "мне надо пойти туда". Таким образом, он сделал мне эту гитару, которая до сих пор у меня дома. А потом я сказал: "Это отлично! Теперь нам надо разработать свой собственный звукосниматель". Поэтому мы прошли через период проб разных звукоснимателей. Джон по разному наматывал каждый из них. И когда нашелся датчик, который реально понравился, мы сделали несколько таких же. Они никогда не получились полностью идентичными, но похожие.

(История с усилителями повторилась, и Gibson через несколько лет выпустят именную SG Тони с 24 ладами и его именной датчик. А про то, что у них в головах, когда они делают гитары, можно прочесть здесь, начиная со второй половины текста. - прим. переводчика)

Тони, расскажи Джеймсу, что случилось с мистером Бёрчем

Айомми: Ох, он сейчас в тюрьме. Отравил жену ядом насмерть. Он был очень эксцентричным.

Хэтфилд: Ха, он мотает свои датчики сейчас в тюрьме?

Айомми: Да, это слишком плохо. А ведь всё так хорошо начиналось даже при том, что я больше думал о гитарах для себя, нежели о производстве гитар на продажу.

Джеймс, тебя когда-нибудь интересовали кастомные гитары?

Хэтфилд: Никогда.

(И, конечно, в этот момент никто из читателей не вспомнил про знаменитый Ken Lawrence Explorer Джеймса. - прим. переводчика)

Айомми: Единственная причина, по которой я был вовлечен в производство гитар была в том, что не было альтернатив популярным компаниям. Это сейчас множество компаний, выпускающих гитары, звукосниматели, эффекты и гаджеты - есть где выбрать. А в семидесятые ничего не было.

Хэтфилд: БОльшую часть своих партий ритма ты играешь ударами медиатора вниз?

Айомми: Да, так они звучат тяжелей. Когда ты один гитарист, то большая проблема в том, что нужно изрядно попахать, чтобы низы не проваливались. Я пробовал все на свете, типа создания партий ритма, где шестая струна будет звучать как можно дольше. И Гизер играл на восьми-струнном басу, что как-то помогало.

Несмотря на то, что многие люди ссылаются на Эдди Ван Халена, на самом деле именно ты был одним из первых гитаристов, который настраивался в ми-бемоль, что помогало создать твое фирменное темное звучание.

Айомми: Народ всегда мне говорил "Ты не сможешь настраивать свои струны ниже, это неправильно". Я на самом деле использовал разные строи. Я пробовал все. Я иногда даже настраивал на три полутона ниже из-за Оззи, потому что он не мог взять некоторые ноты.

Хэтфилд: Ох! Ты опускал строй до до-диез или типа того?

Айомми: Чтобы сделать наш звук тяжелее, мы пробовали все.

Хэтфилд: Тяжело ли было оставаться в строю, особенно когда играешь на струнах калибра .008?

Айомми: Было такое. Особенно с моим Gibson, по причине его нестабильного грифа.

Хэтфилд: С другой стороны, сочетание тонких струн и пониженного строя облегчает тебе подтягивание струн и вибрато.

Айомми: На самом деле мне пришлось использовать тонкие струны. У меня была авария на работе в начале шестидесятых, когда отрезало кончики моих пальцев. В результате, я не мог потянуть струны потяжелее. Я даже не могу ощутить струны. (Показывает обрезанные пальцы) Видишь, этот обрезан, и этот также ушёл.

Хэтфилд: Ох! (Заметно потрясенный)

Айомми: Неожиданно мне пришлось разрабатывать новый способ играть. Ирония в том, что авария произошла в тот день, когда должен был бросить работу на фабрике, чтобы поехать с той группой в тур по Германии. Таким образом, когда я снова начал играть, то надо было искать новый путь. Я много играл с указательным и мизинцем, поскольку два средних пальца были перевязаны. Я долго учился играть и делать бенды мизинцем.

Хэтфилд: А ты не пробовал играть правой рукой?

(Тони всегда держал медиатор в левой руке, а пальцы подрубило на правой. Джеймс спрашивал о том, чтобы держать медиатор в правой, а левой прижимать струны к ладам. - прим. переводчика)

Айомми: Ну, я пробовал, но это было слишком сложно - я был слишком нетерпелив для того, чтобы пытаться играть на другую сторону: я даже просто не мог ухватить гитару. Ты можешь представить, что мне пришлось научиться играть обычные аккорды очень нестандартным способом. Потом я сделал эти пластиковые наперстки, увеличившие длину моих пальцев, что позволило мне играть нормальным образом.

Хэтфилд: А зачем тебе эти наперстки? Почему ты не можешь просто играть своими укороченными пальцами?

Айомми: Там поверх кости только слой кожи. Бывает, когда я играю с наперстками, а они спадают - уфффффффф!

Хэтфилд: Ох! Таким образом, в основном, авария привела к тому, что ты разработал этот абсолютно уникальный стиль.

Айомми: Да. Я думал, что закончил. Потому что я ходил к разным специалистам и они все говорили "забудь об этом". Потом мой друг купил мне пластинку джазового гитариста Джанго Рейнхарда и сказал мне послушать. Я сказал "Он по настоящему хорош". А потом он мне рассказал, что Джанго мог использовать только два пальца. И тогда я начал думать: "Ну раз у него получилось это сделать, то и мне надо попробовать так". И вот так у меня все началось снова.

Хэтфилд: А ты когда-нибудь думал, что было бы круто иметь в группе еще одного гитариста?

Айомми: Сейчас бы не возражал, но мой первый опыт игры со слайдовым гитаристом, о котором я говорил ранее, оставил такое хреновое послевкусие. Он был громче меня, и я ощущал, что как-будто мы постоянно соревнуемся друг с другом. На самом деле с нами играл Брайан Мэй из Queen.

Хэтфилд: О, правда что ли?

Айомми: Он единственный гитарист, с которым я реально играл. За эти годы мы много раз делали это с ним вместе, и мне реально нравилось.

Джеймс, должно быть здорово, когда у тебя в группе есть еще один гитарист. Кирк предлагает свои пожелания, когда ты застреваешь с идеями?

Хэтфилд: Мы странная парочка. Мы не так близки в гитарном плане как обычно бывает в группах. Мы знаем свои границы по отношению к друг другу. Он играет соло. Он может играть соло, а я не могу. На самом деле, я могу соло, но тяготею к игре в рамках стандартных боксов - блюзовое говно, в котором ковыряюсь. Я играю все дорожки ритма, и большую часть основных мелодических линий, а Кирк просто приходит и делает соло.

Тони, а какая твоя основная зона ответственности в Sabbath?

Айомми: Я обычно сочиняю риффы, а Гизер придумывает слова. Мы доверяем друг другу, потому что не хотим создавать в группе какую-либо конкуренцию или недоброжелательность. Хотим, чтобы все вносили свой вклад в успех группы. Так складывалось годами, пока к нам не пришел Ронни. К сожалению моя роль стала расти. Просто так получилось, что я стал отвечать за аренду студий, продюсирование записи, организацию жизни каждого. Это вышло из под контроля.

Хэтфилд: Таким образом у тебя основная роль в продюсировании Sabbath

Айомми: Да, но я не был в восторге от ответсвенности. Группа могла прийти и сказать: "Нам нужна студия. Ну, ты про это знаешь - какая там получше?". А потом заявить: "И не надо, чтобы там были посторонние люди. Мы все сделаем сами". А это "сами" всегда заканчивалось на мне. И я поначалу этого не ожидал. По факту до какого-то момента мне это даже нравилось. Но когда начинаешь в этом увязать, становится трудно. Все, чего мне хотелось, - это играть и быть частью группы. И мне совсем необязательно хотеть всю ночь сидеть за микшером. Хотя, это, наверное, лучше сделать самому, чем оставить не пойми кому.

Джеймс, а какие у тебя в Metallica функции?

Хэтфилд: У нас два человека, которые пытаются двигать команду - это я и Ларс - поэтому мы все время спорим. А остальные ребята типа: "Да, как хотите, только без палева". Иногда я думаю, было бы легче если бы рулил только один из нас, но мы слишком упрямы для этого.

Последний альбом Metallica отлично звучит. Это классический пример того, как группа хорошо поработала с приглашенным продюсером.

(В этом разговоре, как и во всех базарах зарубежных рок-музыкантов, под "продюсером" имеется в виду человек, отвечающий за звукозапись (то есть "продюсирование") и саунд на альбоме - прим. переводчика)

Хэтфилд: Это хорошо сработало, потому что очень ясно были обозначены роли. Мы пригласили Боба Рока чтобы создать хорошо звучащий альбом, но мы не хотели, чтобы он влезал в наши песни. Мы хотели чтобы Боб позаботился о технической стороне дела, а мы могли расслабиться с песнями. Хотя нам с Ларсом было сложно держаться вдалеке от него. Боб точно несколько раз бесился, но, думаю, он пойдет на это ещё раз.

Тони, а ты дотошен в студии?

Айомми: Ну первый альбом получился достаточно быстро.

Хэтфилд: Да, у нас тоже самое. Наш первый альбом был записан вовремя. Мы миллион раз отрепетировали все песни. И потом триллион раз сыграли их живьем.

А правда, что первый альбом Black Sabbath был записан всего за восемь часов?

Айомми: Да. На восьми-дорожечный магнитофон.

Хэтфилд: Вы нас победили!

Айомми: А следующий альбом "Paranoid" был сделан всего за несколько дней. Это для нас было долго - мы же ничего не знали о студиях. Иметь три или четыре дня на запись альбома было абсолютной роскошью. Но это было хуже. Чем больше у нас было, тем больше это занимало времени. Чем больше у тебя достижений, тем больше ты начинаешь уделять времени мелочам, и это отнимает все больше и больше времени.

Хэтфилд: Если ты не попробуешь всего, то потом начнется "а ведь мы могли сделать вот то". Поэтому лучше жалеть о сделанном, чем не сделать.

Айомми: Мы также стали очень ленивыми и многое себе прощающими. Мы записывались в Майами или Лос-Анджелесе и тусовались на пляже. Не пойти ли нам сегодня в студию? Нет, точно нет. Сходим завтра. Вот так все и получается. А потом проходит шесть месяцев, а ты ничего не делал, кроме как травил анекдоты. Мы несколько раз попадали в эту ловушку.

Тони, когда гитаристы начали применять скоростное звукоизвлечение и тэппинг, ты ощущал какое-либо давление на счет того, чтобы идти в ногу со временем?

Айомми: Я чувствовал, что им это подходило, а мне - нет. Я гитарист другого типа - я старой школы. Думаю, если бы я начал это делать, это звучало бы ни к селу, ни к городу.

Скажи, чего ожидать от нового альбома Sabbath, " Dehumanizer"?

Айомми: Это что-то среднее между первым альбомом и "Heaven And Hell". Там больше внутренностей, нежели на наших недавних альбомах. Я реально ощущал, что мы это потеряли за последние годы, когда нас немного занесло на другие поляны. Но с Гизером и возвращением Ронни за все вернется обратно. Это хорошо чувствуется.

На чем ты сейчас записывался?

Айомми: Маленький Marshall - небольшой 50-ваттный комбик серии Jubilee через кабинет 4xl2.

А что за гитара была?

Айомми: Birch SG.

Почему ты считаешь, что Black Sabbath стали боксерской грушей для критиков? Ведь миллионы людей вас любят.

Айомми: Также как и миллионы людей нас ненавидят. Вероятно, ненавидят даже больше. Множество журналистов натурально ненавидят нашу сторону. А это очень необычно, на самом деле. Думаю, мы были группой, которую в один прекрасный день выбирали, только потому что мы сразу шли против всех вещей, которые от нас ожидали. Все нас отмечали, потому что мы были "дьявольскими". И церковь пошла против нас с большим размахом.

Хэтфилд: Вам когда-нибудь приходилось отменять выступления из-за протестов?

Айомми: Ну церковь остановила проведение нескольких концертов. Один случай был довольно смешным, как я вижу. За несколько недель до запланированного концерта церковь поместила в газетах сообщение, что если вы пускаете этих ребят в город, то вы совершаете грех. По крайней мере им удалось удержать нас от выступления. А на следующий день церковь по каким-то причинам сгорела. (Смеется) И догадайся, кого обвинили? Шумиха была грандиозная.

Но что-то приходило к нам и с другой стороны. Как-то вечером после окончания концерта, мы вернулись в гостиницу и обнаружили, что весь ведущий к нашим номерам коридор заполнен людьми в черных плащах, которые сидели на полу и распевали "ааааа". Мы перелезли через них чтобы попасть в свои номера, но их пение все равно было слышно. Мы позвонили на охрану, но это не помогло. Тогда мы сверили часы, и одновременно открыли двери, выпихнув в коридор свечи и пропев им "Happy Birthday". Взбесили их. Они были расстроены, ожидая, что мы поможем им провести сатанинскую мессу, а вместо этого получили "Happy Birthday".

В Калифорнии было похуже. Когда мы приехали на концерт, то там на дверях гримерки был нарисован красный крест, и, таким образом, мы подумали, что это должна быть именно наша гримерка. (Смеется) Когда мы уже играли, то мой усилитель начал трещать и я так взбесился от этого, что вышел со сцены. И пока я шел за кулисами, на меня набросился какой-то парень с кинжалом, попытавшись воткнуть его в меня. Оказалось, что крест на двери был нарисован его кровью - он для для этого порезал себе руки. Когда его утаскивали он орал "Сатанисты!".

Ты когда-нибудь беспокоился, что твоя музыка может негативно влиять на людей?

Айомми: Попадались, плохиши. Думаю, убийства, творимые Son of Sam, ассоциировали с нами, потому что он, произносил слова наших песен, убивая народ.

(Son of Sam - приговоренный к 365 годам тюрьмы американский серийный убийца Дэвид Берковиц, переодически постреливавший в народ из револьвера Charter Arms Bulldog 44 Special во второй половине 70-ых годов. - прим. переводчика)

Так что, нас, конечно тоже пытались таскать по судам. В Англии медсестра покончила с собой, и они нашли у нее на проигрывателе наш "Paranoid". Они притащили запись в суд и прослушали, чтобы посмотреть, была ли какая-то вероятность того, что такая музыка заставила её покончить с собой. Но, знаешь, мы к этому привыкли. Это было с тех пор, как мы начали. Невозможно поверить каким-то письмам, что нам присылали, и некоторым людям, которые приходили. Общеизвестно, что мы с первых дней группы были связаны с главным английским колдуном. Он приходил на наши концерты и пытался затащить нас на свои сборища. Что-то из этого всего мы проверяли из чистого любопытства, но никто из нас никогда не был серьезно связан с колдовством или оккультизмом.

(Главный колдун Англии? Это часом был не ищущий секрет правильного перегруза кореш Бонэма, некто Джимми Пейдж в наркотической веселухе? - прим. переводчика)

Джеймс, ты в курсе, что являешься для кого-то ролевой моделью?

Хэтфилд: Да. В интервью постоянно спрашивают твоё мнение о том и об этом, а я просто артист, который делает то, что ему нравится делать. Если что-либо, мы и говорили детям - то только думать о самих себе. Люди говорят: "Ты образец для подражания у этих детей, поэтому скажи им что нужно делать". Черт, мне никто не говорил, что нужно делать. Я ненавижу людей, говорящих, что мне надо делать.

Вам обоим пришлось пройти через кадровые изменения в ваших группах. Такого рода перемены обычно позитивны или негативны?

Хэтфилд: Конечно, зависит от обстоятельств. Попытки найти кого-то нового после смерти Клиффа Бёртона были чем-то типа "Мужик, лучше бы тот парень оказался хорошим". Мы выбрали Джейсона потому, что он мог сочинять, он реально энергичный, и он может высекать ударами медиатора сверху также быстро как и я. (Смеется) Ты никогда не знаешь, получится ли сделать правильный выбор, но новая кровь тебя точно взбодрит.

Джейсон как-то обсирался поначалу?

Хэтфилд: Он до сих пор обсирается. И хотя он в группе уже дольше, чем был Клифф, при этом он - еще новичок, и это не изменится до следующего нового парня.

(А в 2001 году, через 9 лет после этого интервью, Джейсон свалил из Metallica. - прим. переводчика)

А ты, Тони, что думаешь? Sabbath прошли через много смен состава.

Айомми: Когда Ронни заменил Оззи, он точно привнес много позитивной энергии. Оззи стал предсказуемым. У Ронни был полностью другой подход и думаю мы с ним работали как команда сочинителей. Я никогда не сидел и не сочинял вместе с Оззи, стыдоба.

Сложно ли было для Metallica расти вместе?

Хэтфилд: (Угрожающе) Ты чего хочешь сказать? (Переходя на шепот) Думаешь заставить меня поджигать людей?

Нет, нет, нет - совсем нет.

Хэтфилд: Не парься. Я знаю, что ты имеешь в виду. (Смеется)

Айомми: Моя роль в группе была - играть старшего брата. Если случалась вечеринка, то я не мог идти, потому что должен быть подавать пример. Я не искал этой роли, но как-то она мне досталась. Это мерзкая работенка, но кто-то должен её делать.

Хэтфилд: Это точно. Мы очень открыты в группе и говорим друг друг прямо "это говно". Также мы очень саркастичны. Мы очень хорошо друг друга знаем - я имею в виду, вот говно, мы, по большей, части взрослели вместе.

Айомми: У нас никогда такого не было. Мы даже не могли обмениваться риффами. Это только сейчас Гизер подходит ко мне с риффами и спрашивает: "Что ты об этом думаешь?". Отвечаю: "Черт побери, это здорово". И это хорошо. С нашим нынешним составом, мы дальше дошли до той стадии, какая у вас в группе. Мы уже можем говорить о вещах так, как не могли обсуждать раньше. Все те годы, что мы были вместе, мы никогда не могли сказать типа "Ты сыграл говно" или "Сделай вот то, вместо этого". Сейчас с этим стало намного лучше.

Хэтфилд: Это должно быть честным и открытым. Мы работаем в одной команде. Мы же не в игры тут играем. Если что-то плохо, то поговори об этом. И мы орем друг на друга. Мы многого ожидаем друг от друга. И мы знаем говно каждого из нас. Кирк играет отличные соло, но он тихий парень, не разводящий большую вонь. Джейсон - крут на сцене, там он сияет. Ларс говорит со скоростью сто миль в час во время интервью и ему нравится заниматься бизнес-стороной. Я ору на людей и покупаю им пиво. (Смеется)

Вот, что я нахрен делаю!

Тони, а ты когда нибудь слушаешь свой старый материал? Слушаешь свои альбомы?

Айомми: Конечно. Иногда мы набухиваемся и задумываемся, а как мы раньше звучали? И мы включаем старый альбом.

Хэтфилд:Я люблю послушать наш старый материал. Другие парни в группе могут сказать что-то типа: "О, я не могу слушать эту песню, потому что там есть такая и такая ноты, которые я сыграл". Особенно Кирк. Я этого не делаю. Я полностью обо всем забываю. Либо я пьян, либо мне плевать.

(Интересная вещь, что в Metallica больше всего недоволен своей игрой Кирк. И именно Кирка больше всего гнобят по всему миру читатели гитарных журналов. То есть Кирк с ними на одной волне - прим. переводчика)

Ты говорил, что "Ride The Lightning" был твоим любимым альбомом Metallica? Удалось ли Metallica превзойти этот альбом?

Хэтфилд: Да, конечно. Мне нравился Lightning за мускулистое звучание. Другие альбомы были немного тоньше - песни были хорошими, но продакшен мог быть и получше

Айомми: На каждом альбоме есть какие-то небольшие вещи, которые тебе нравятся, и которые не нравятся. Я думаю, бОльшая часть наших пластинок были хороши для своего времени, но ты никогда не бываешь полностью довольным.

Хэтфилд: Хотя это крутая штука. Ведь если ты доволен, то это конец. Ты продолжаешь делать тоже самое. А гитарный звук никогда не бывает идеальным.

(Эти слова надо вешать в гитарных магазинах в качестве обращения к тем, кто считает, что им уже нечего покупать - прим. переводчика)

(От переводчика: Текст этого исторического интервью, особенно вступления, и даже количество вопросов/ответов/абзацев, - немного, и, прямо сказать, несущественно, но заметно различались в разных версиях, опубликованных в журнале, книге и на сайте издания в разные годы - конечно цензура и законодательство разных стран, где все это планировалось публиковать, повлияли: бедную книгу так порезали - там ты половины этого не найдешь! А здесь сделан, кажущийся наиболее адекватным, "микс" разных редакций или, назовем их, дублей.

И да, знаю, что человек, у которого были все эти версии, и который нашел силы сравнивать их между собой, не говоря о том, что он знаком со всеми откровенно убогими переводами других людей - такой человек, скорее всего, - просто натуральный псих, возможно с молотком в рюкзаке!

На самом деле, это просто одно из твоих любимых интервью и ты время от времени возвращаешься к нему, чтобы перечитать раз в несколько лет. Но каждый раз освежаешь из разных бутылок источников - то с книжной полки, то из папки со сканами журналов, то с сайта, то еще откуда-то, куда тебя занесла нелегкая. И каждый раз, ты видишь что-то новое в разных редакциях и не замечаешь того, что вроде бы там раньше было. Поэтому в один прекрасный момент, ты открываешь в самолете большую бутылку вискаря собираешь это всё в кучу и готовишь одно блюдо из кучи запчастей, от которых отпиливаешь тут и там по кусочку. Наверное, Metallica также склеивает свои песни из обрывков риффов с разных демок разных лет разных участников группы. По крайней мере, они об этом так рассказывают в своих интервью.)








Kill 'Em All Яндекс.Метрика

 JIMI 
     Гитары          и все остальное