JIMI 

   Гитары        и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

   Metal Militia   
Kirk Hammett
опубликовано в Guitar World ноябрь 1988
автор - Джефф Сперрир, перевод - Сергей Тынку


Тогда в 1988 году Metallica покорила Америку туром “Monsters of Rock” и монстроидальным альбомом “…And Justice for All”. Для 25-летнего Кирка это интервью стало первым из многих, когда гитарист появлялся на обложках журнала Guitar World.

Для любого маньяка Metallica цепь событий, произошедших во время выступления в L.A. Coliseum на фестивале Monsters of Rock была столь же предсказуемой как штампованные неуклюжие риффы на выступлениях остальных команд из списка. Во время третьей песни Metallica 15 тыс. фанатов прорвали проволочное ограждение вокруг сцены. Под жарким послеполуденным солнцем металическое ополчение опрокинуло забор и бросилось к сцене подобно нашествию грызунов, оставляя позади бегущих на подмогу охранников, одетых в желтые безрукавки. “Алкоголика” написано на одном из баннеров, развернутых среди массы тел. “Выпей их всех” - другой баннер игрой слов намекает как на дебютный альбом “Убей их всех”, так и на репутацию группы.

На всем протяжении металликовского выступления из толпы лился дождь из предметов: обувь, головные уборы, пластиковые бутылки, футболки. В какой-то момент барабанщик Ларс Ульрих наклонился над барабанным помостом на заднем конце сцены и одной рукой поймал сандалию, летевшую в его сторону. Он поднял ее над головой словно трофей, мерзко ухмыльнулся и показал большой палец, прежде, чем кинуть обратно.

Поскольку группа продолжала играть, безумие толпы перешло границы и уже скоро поверх голов в сторону сцены пошли пластиковые стулья, использовавшиеся на сидячих местах. Куски стульев начали летать вместе с башмаками и кепками до тех пор пока в конце концов целый стул не был брошен близко к тому, чтобы попасть в певца Джеймса Хетфилда. В этот момент акустические системы замолкли и группа быстро повалила со сцены, чтобы разрядить обстановку близкую к бунту.

После того как группа ушла со сцены, тысячи зрителей стали покидать стадион, многие останавливаясь на торговых точках, чтобы купить за $18 футболки Metallica. И хотя было еще рано - предстояли выступления Dokken, Scorpions и Van Halen - некоторые из фанатов не собирались ждать.

“Metallica - вот почему я пришел” - говорит 20-летний фанат из Лонг Бич. “Я даже не знаю, вернусь ли обратно. Они отожгли! У них нет замшелого взгляда. Их музыка настолько хороша, и они не группа отстоев. У них все под контролем. Они спид-метал, но у них также есть мелодичные вещи, которых ты не увидишь у многих спид-метальных команд. Обычно все играют прямолинейный треш. И некого не сравнить с Кирком Хемметом. Ну может быть только Ренди Роадса”.

Если тебе нужно выбрать кого-то, кто унаследует мантию упавшей метал-легенды в лице Ренди Роадса, то тебе сложно будет найти более неподходящей кандидатуры, нежели 25-летний Кирк Хеммет. Но в те времена совсем немногое из Metallica соответствовало устоявшимся нормам. Хотя Metallica - это один из лидирующих поборников спид-метала, группа отличается от своих сверстников более сложными песенными структурами, злободневными текстами, удлиненными композициями, бросающими вызов радио-формату, и при этом уважением к мелодии, даже несмотря на чрезмерную громкость метала, жанра не характеризующегося утонченностью. С их основывающейся на сарафанном радио популярностью и непафосным имиджем ребят от сохи, группа стала истинно массовым явлением. Учитывая очевидный дикий восторг на концертах “Monsters of Rock” критики уже предсказывают, что следующий альбом “…And Justice for Al” будет номером 1.

“Все дело в оригинальности”, - говорит Хеммет. “Мы так далеко продвинулись, потому что предлагаем что-то отличающееся”, - поясняет он. “И до нас было много групп, которые играли как Motorhead и Diamond Head. Но мы оказались в правильное время в правильном месте. Многие треш-метальные группы даже никогда не думали о том, чтобы сделать балладу. А у нас есть баллада на каждом альбоме, начиная с Ride the Lightning (1984). Мы не боимся делать отличающиеся вещи, такие как медленные аранжировки или не постоянное пение кричащим вокалом, а то и пение настоящих мелодий. Даже в соло, которые я играю, я пытаюсь быть отличающимся, насколько могу. Все сейчас пытаются играть в духе Ингви Малмстина на десяти тысячах миль в час, и у каждого это получается лучше, чем у меня, поэтому я даже не парюсь об этом”.

В гостиничном номере на следующий день после концерта в L.A. Coliseum, Хеммет откидывается назад на диване, поставив ноги на кофейный столик. С волосами зачесанными назад, в очках и пробивающимися усиками он выглядит намного моложе своего реального возраста. Несколько застенчивый и скромный Хеммет не производит впечатление одного из крутейших спид-метальных соло-гитаристов. А день назад он с невозмутимой самоуверенностью рубил арпеджио и трех-октаные гаммы на огненном шоу. Как человек он кажется бесхитростно неуверенным, с готовностью признающим, что он продолжает бороться с техническими сложностями меняющихся темпов и замысловатых песенных структур. При этом в нем нет какого-либо позерства, ответов для галочки и стремления преподать себя в выгодном свете. По факту, самое первое, что он произнес, это то, что говоря о нем, надо еще и учитывать ритм-гитариста Джеймса Хетфилда.

Хеммет начал играть 10 лет назад в маленьком городке Эль-Собранте, в местности, которую называют Бэй Эриа неподалеку от Сан-Франциско. Как и все неоперившиеся гитаристы по всему свету, он провел годы пытаясь найти комбинацию компонентов, которые дадут ему правильное звучание. Его первое оборудование “кусок говна в виде электрогитары Montgomery Ward и подобный картонной коробке от обуви усилитель с четырех-дюймовым динамиком” были заброшены через несколько недель. Он одолжил у соседа Stella, на которой играл несколько лет, пока не обзавелся первой настоящей гитарой - стратом 1978 года выпуска.

“Я никогда не мог вышибить из него полновесный звук”, - вспоминает Кирк, “В основном потому что играл на говняных усилителях. Я много экспериментировал со стратом, устанавливая разные звукосниматели. Я пробовал хамбы DiMarzio, Bill Lawrence и разные другие. Я не знал, что тот настоящий звук, что я слушал на записях, был усилен Маршалами. Позже мне удалось получить басовый усилитель Randall, но он не был удачным. Потом у меня был усилитель Sunn с технологией CMOS и транзисторным дисторшен, так я в итоге получил это самое - перегруженный звук дисторшен. Я продал свой страт за более, чем $200, и купил '74 Gibson Flying V. Я тогда только открыл Майкла Шенкера и думал, что он велик”.

Со своими Flying V (который до сих пор используется при записи) и усилителем Sunn, Хеммет начал играть в группах, столкнувшись с новыми проблемами. Звучание стало слишком перегруженным. После работы в Burger King, он заработал достаточно денег, чтобы купить полу-стек Marshall и найти окончательную комбинацию.

Metallica призвали его в свои ряды как раз перед записью своего первого альбома “Kill 'Em All” (1983). “Я играл с ними свой первый концерт на Восточном Побережьи через неделю и они никогда не говорили мне, что я в группе”, - смеется он. “А потом когда мы уже были в студии, записывая альбом, я понял, что я в группе”.

Примерно в то время Хеммет встретил человека, который решительно изменить его подход к гитаре - это Джо Сатриани, преподаватель гитары из Беркли.

“В 1982 и 1983 году хеви-метал сцена в Сан-Франциско была реально здоровой и плодотворной. Было много групп и большая конкуренция между гитаристами. Я пришел к выводу, что там было два типа метальных гитаристов - клоны молодого Эдди Ван Халена и гитаристы своего стиля. Я не хотел становиться клоном Ван Халена. И там был один гитарист (на клубном уровне), чей стиль мне по-настоящему нравился. Он играл арпеджио и трех-октавные соло. Я спросил, где он этому научился. Он рассказ мне о Джо, тогда я ему позвонил и начал брать у него уроки. Я взял примерно 20 уроков за более, чем пять лет”.

Сначала, Хеммет узнал как и почему определенные метал-гитаристы выбирают определенные гаммы и риффы. Сатриани объяснил почему одни гитарные ходы работают, а другие нет. “Внезапно”, - вспоминает Хеммет, - “я перестал приносить ему материал, чтобы показать, и мы сосредоточились на теории. Мы изучали химию аккордов, лады, построение разных гамм и аккордовых прогрессий. Результаты уроков реально начали проявляться в 1984 и 1985 годах. Тогда на самом деле все полностью поменялось. Он показал мне как делать гармонии. И я стал применять то, чему научился у Джо за прошедшие более, чем четыре года. Через некоторое время группа уже не могла сказать, где было влияние Джон, а где нет”.

Сатриани не был единственным гитаристом, кого Хеммет называет своим вдохновителем. Джими Хендрикс, Ули Рот и Майкл Шенкер также находятся в списке его влияний. По факту, как он говорит, его восхищает почти любой, кто играет “по-настоящему хорошее соло”.

Что он имеет в виду?

“Что-то мелодичное, интенсивное, агрессивное и цепляющее”, - объясняет гитарист. “Кто-то типа Джорджа Линча, у которого есть блюзовое чувство среди всей это пиротехники. Он может делать все эти дикие хаммеры и свиповые арпеджио, а потом уйти во что-то мелодичное, которое будет гармонировать. Гари Мур также может быть мелодичным и интенсивным одновременно. И у Стив Вая есть огромное чувство юмора в его игре, то как он откалывает шутки со своей гитарой. И Джо - у него есть много мелодии и он по-настоящему динамичный и цепляющий. Это так важно. Это как раньше говорили, попытка рассказать историю на своей гитаре. Это заезженное выражение, но это правда”.

И даже после этих лет с Сатриани, Хеммет признает, что он до сих пор не полностью уверен в своей технике. Если он не в дороге, то он играет с утра до вечера, начиная после подъема и потом в течение дня, в том числе за телевизором, записывая на 4-дорожечный рекордер все, что кажется ему интересным.

Хеммет всегда начинает занятия с упражнений. “Гаммы, арпеджио, хроматические упражнения, а вообще у меня проблемы с запоминанием гамм”, - признает он. “Особенно, когда речь идет о трех-октавных ладах. Сложнее всего их запомнить, когда ты их играешь циклами четвертей. Перед тем, как выйти на сцену, я прохожу все лады четвертями и джемую под части песен, пытаясь нарыть что-нибудь новое. Я занимаюсь гаммами каждый день, по крайней мере пока не ощущаю себя размявшимся”.

Но никакой объем занятий не ослабит того давления, что ощущала группа при записи своего последнего альбома. Во время сессии “...And Justice for All”, группа Metallica готовилась к туру “Monsters of Rock”, и вместо того чтобы наслаждаться расслабленным графиком, полируя свои соло, Хеммет много работал, пытаясь заставить все получаться.

“С технической точки зрения, этот альбом был кошмаром”, - корчится он. “Там столько смен темпа. Джеймс придумал такой ритмовый бэкграунд, что единственная гамма, которая бы туда подошла, это минорная пентатоника с пониженной пятой ступенью. Попытка быть мелодичным в альтерированной гамме типа этой была ужасом. В песне Blackened четыре смены темпа и ритма, и для меня было сложным пройти весь путь гладко. На сегодняшний день, я не думаю, что сделал это успешно. Люди говорят мне другое, но в моей голове я все равно думаю так”.

“Есть что-то в том, что ты находишься в студии, в разгар момента, когда горит красный огонек, который заставляет тебя изменить все вокруг”. - продолжает он. “После игры под репетиционные записи на протяжении трех месяцев, где есть небольшое выпадение из темпа и сама запись не идеальна, ты вдруг слышишь отличный барабанный трек, отличную гитарную дорожку и вся картина выглядит отличной. Это меня беспокоит. Я записал свои соло для альбома за семь день. Потому что должен был за столько. Приближался тур Monsters. Когда ты делаешь материал так быстро, ты настраиваешься на определенные вещи, а потом когда возвращаешься и слушаешь, то может обнаружить совсем не то, чего хотел. Что-то кажется вымученным. Я работал по 16 часов в день над соло, и когда ты столько тратишь времени, то начинаешь терять свои ориентиры. Твой слух замыливается”.

Но был и еще один аспект записи, на этот раз не привносящий кошмары для Хеммета - он получил желаемый звук от своей гитары. В отличие сессии для “Master of Puppets”, когда он три дня провел в студии, чтобы только нарулить правильный звук, в этот раз со звучанием все было проще.

“Я знал, чего я хочу”, - говорит он. ”Во времена Master я не был уверен на все сто процентов. Нет ничего более расстраивающего, чем работать над чем-то в течении восьми часов чтобы потом понять, что это говно. Я думаю, что звучание гитары на новом альбоме - это лучший звук соло, какой у меня был. Ритм звучание, которое было у Джеймс прекрасно. У нас не было времени делать что-то супер странное, чего бы мне хотелось. Я хотел больше поэксперементировать”.

Justice резко контрастирует с “The $5.98 E.P.: Garage Days Re-Revisited”, который группа записала в 1987 году, сыграв пять песен, являющихся каверами панк-групп и команд Британского хеви-метал. Мини-альбом был выпущен после пары разрушительных инцидентов - гибели басиста Клиффа Бертона в автобусной аварии в Швеции и сломанной в следствие катания на скейтборде руки Джеймса Хетфилда. Возникшая пауза застала участников группы в гараже в Окленде возвращающимся к своим корням в процессе джемов на песни Misfits и Diamond Head. Мини-альбом был записан за шесть дней с небольшим беспокойством на счет ошибок, неверных нот и фидбека. Это определенно не лучшим образом записанный альбом метала, но он моментально очаровывает своим шармом и юношеской прямолинейностью. Это похоже на один из незапланированных местных джемов Metallica, когда они собираются со своими друзьями из Бэй Эриа в деревенском доме за городом, чтобы долгими вечерами поиграть дикого гаражного треша.

Если сравнивать “Garage Days” и “…And Justice for All” то это как смотреть на ускоренную съемку того, как из семени вырастает растение. В песнях типа "Blackened”, "One" и "Dyers Eve" присутствуют зрелость, изощренность и ощущение пространства, которые должны продвинуть Metallica от культового статуса к мейнстримовой популярности. Несмотря на подростковый дух спид-метала Metallica подходит не только для возраста “тоски и прыщей”. Ощущения, которые диктуют их тексты и музыкальная техника, показывают, что группа отказывается от игры на понижение, как сама, так и по части аудитории.

“Я не разделяю все эти сатанинские штуковины”, - говорит Хеммет, очевидно смущенный символикой, которую используют некоторые метал-группы. “Это что-то, к чему обращаются, не обладая сильным воображением. Петь пятидесятую песню про обед с сатаной - это не для меня. Это глупо. Когда я вижу людей, пытающихся быть настолько крутыми и метальными, то думаю, что они должно быть шутят. Ты же не можешь на самом деле пытаться впарить это людям, рассчитывая, что они поверят. Но люди с этим живут. Я думаю, что если ты не относишься к группе серьезно, то не можешь относится серьезно к музыке. У таких групп петь типа о кризисе в Центральной Америке не получилось бы”.

С другой стороны тексты Metallica, придуманные Хетфилдом, делают свою работу. Темы песен о ядерном уничтожении, цензуре и “охоте на ведьм” в эпоху сенатора Маккарти - часто безжалостны, но сделаны не ради шока. Группа настаивает на том, чтобы печатать тексты песен на внутренней стороне обложки альбома, чтобы передавать аудитории послание. “С тяжелой музыкой, вы должны иметь тяжелые тексты”, - говорит Хемметт. “А не только - Эй бэйби, давай всю ночь побольше пить и блевать друг на друга”.

Хороший пример, песня One с альбома “…And Justice for All”, которая была вдохновлена классической антивоенной историей “Johnny Got His Gun” Далтона Трамбо. “One - это одна из моих любимых песен на этом альбоме”, - говорит Хеммет. “Я думаю мы передали настроение и цепь событий, о которых рассказано в книге”. Песня "The Shortest Straw" повествует об анти-коммунистических расследованиях сенатора Джозефа Маккарти в пятидесятых годах, в результате чего многие артисты и литераторы попали в черный список. “Что-то наподобие маккартизма почти случилось с PMRC”, - говорит Хеммет, имея в виду “Parents Music Resource Center” (общественная организация “Музыкально Информационный Родительский Центр”), одним из учредителей которой была Типпер Гор в 1985. Они заставили музыкальную индустрию использовать наклейки на обложках альбомах, предупреждая о нецензурной лексике. “Если бы муж Типпер Гор (Эл Гор) не баллотировался на пост президента, то все было бы намного хуже. У нее в книге была наша фотография и подпись о том, что эта группа промоутирует алкоголь. Это реально было очень смешно”.

Пока Хеммет говорит, на телевизоре с выключенным звуком мелькают кадры MTV с популярной глэм-группой, гарцующей возле сцены в ярком свете и тонне косметики. Глядя на них Хеммет безучастно замечает: “Для группы, которая не очень хорошо играет, у них слишком много гитар”.

Как и остальные участники группы Кирк не видит себя на пьедестале, куда их поместили фанаты. Их слава возникла благодаря сарафанному радио, без участия MTV или радиостанций. Перед работой над Justice у них была дискуссия на тему коротких песен. На Master самая короткая песня длилась более пяти минут, в то время как остальные были более восьми минут. В результате обсуждение свелось к тому, что нужно делать то, что самим нравится. Говоря о людях, Хеммет замечает, что “Народ, который слушает радио, вероятно не наш тип аудитории”.

Точно также как и следование доминирующим трендам - это просто не вариант для Metallica. После некоторого предварительного анализа, Хеммет признает, что у него есть какие-то классические влияния, но ему не нравится об этом говорить.

“Каждый говорит: О, я метал-гитарист, но у меня есть классические корни”, - мямлит он. “Это так модно, что я ненавижу про это говорить. Но один из моих любимых на все времена альбомов - это Christopher Parkening Plays Bach. Я его люблю. Я ходил семь месяцев назад на его концерт с друзьями, и он был великолепен”.

А что, сам Кирк Хеммет, так же крут в своей области? Это пока сложно сказать. Нет сомнений в том, что у него есть техническое мастерство, но как он сам говорит это еще не все, что нужно.

“Это странно”, - замечает он несколько устало. “Я обнаружил со всем этим изучением техники, что когда ты к этому приближаешься, то выбрасываешь все в окно и играешь так, как лучше подходит. Я верю, что тебе нужна техника, но также считаю, что хорошо дистанционироваться от нее и просто опираться на чувство хорошего. Просто то, что ты знаешь миллиард гамм, совсем не значит, что тебе надо использовать их все в соло”.

Такие взгляды отфильтровывают технический персонал от художников, а у Кирка Хеммета, кажется, кажется есть скромность и любовь к своему инструменту, которые могут продвинуть его к статусу подлинной суперзвезды. Ему всего 25, поэтому кто знает?





Нравится jimi.ru? Хочешь больше новых материалов? Поддержи проект!
Кинь рублей на карту СберБанка 4817 7600 5984 6513 - это стимулирует.


Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
   Гитары        и все остальное