JIMI 

   Гитары        и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

Интервью с Джимми Пейджем
Guitar World июль 1986
Автор: Steven Rosen
Перевод: Илья Шлыков для jimi.ru


Эти выходные по всем признакам были потрачены впустую. Бессонные ночи прошли в гаданиях, состоится ли назавтра обещанная встреча с гитаристом и композитором Джимми Пейджем. Мне были сказаны слова призрачной мудрости и надежды, но слишком далекие от реальности: «Похоже, завтра все состоится», что подтвердил и менеджер the Firm Фил Карсон. Но спустя два дня (сущий пустяк, если вспомнить, что, когда я брал интервью у Пейджа в 1977 году, я прождал пять дней), встреча состоялась.

Джимми выглядел устало, но живо. Он улыбнулся, обменялся со мной приветствиями и посмотрел на фотографию, которую я снял во время нашей с ним первой беседы почти десять лет назад. Вспомнив этот разговор наедине, он, похоже, расслабился. Фил Карсон объяснил, что обычное отвращение Пейджа к интервью вызвано его реакцией на «агрессивные нападки». Как только я сел и начал разговор с Джимми, я понял, что я, похоже, прошел некую проверку на безопасность. Личный гитарный техник Джимми Тим Мартен всегда был поблизости. Его присутствие только приветствовалось мной и привносило чувство стабильности.

Пейдж пробежался взглядом по списку вопросов и, после того, как я объяснил, что наш разговор будет больше вращаться вокруг его работы с The Firm и Led Zeppelin, чем детально погружаться в исследование его техники игры, гитар и всего такого подобного (рассказ об этой части возьмёт на себя Мартен), он глотнул джина с тоником, и мы начали. Я сам тоже сделал большой глоток – воздуха – и постарался успокоить сердцебиение. Я не смог.

После того, как ты отыграл столько турне и выпустил столько концертных альбомов, что в этом деле до сих пор восхищает тебя? Откуда ты черпаешь свою энергию?

Ну, это в принципе способность играть на гитаре. Но на самом деле, все дело в людях, которые вместе с тобой, например, Zeppelin. Я всегда просто поражался тем, как эти люди выражают свою сердечную теплоту. Это фантастика.

Это, должно быть, приятно.

Да уж конечно, черт возьми. На самом деле, это просто круто – снова играть и снова быть вместе с группой.

Насколько отличается второе турне The Firm от второго турне Led Zeppelin? Что изменилось?

Прошло почти двадцать лет! Как ты думаешь, что изменилось? Я думаю, все стало больше и сложнее. И, возможно, больше давления со стороны. Ну, вероятно, да. Да, все как-то так, конечно… если думать об этом в таком ключе. Когда мы собрали The Firm, мы с Полом хотели играть перед аудиторией. Это довольно сложно в том плане, что сложно делать что-то в правильной перспективе и оставаться правдивым. Это как Роберт (Плант), Джонси (Джон Пол Джонс) и я решили поиграть вместе и вдруг мы уже едем в турне без вариантов. Понимаешь, что я хочу сказать? Когда все говорят – больше, больше, больше – это да. Но, конечно, это не задумывалось так, чтобы быть больше всего на свете. На самом деле, планировалось слегка уменьшить размах.

Что нового Пол Роджерс привнес в твою музыку? Он хорошо подходит тебе?

Ну, он, конечно, был хорош для меня и я тоже хорош для него. Просто потому что мы впервые собрались вместе на публике в ходе серии концертов для ARMS (Организация по исследованию рассеянного склероза). Мы сыграли для ARMS, и он сам добровольно вызвался выступить, я зауважал его за это.

Потребовала ли работа с Полом каких-то других подходов в сравнении с работой с Плантом?

Ну конечно. После того как я провел с Zeppelin и Робертом столько лет – я не знаю точно, сколько – мы узнали друг друга очень и очень близко. Настолько, что понимали друг друга без слов. У Пола фразировка совершенно не такая, как у Роберта. Я бы сказал, что Роберт занимался вокальной акробатикой. А Пол – я никогда не слышал, чтобы он спел хоть одну ноту фальшиво, он очень техничный певец. На самом деле. И все же есть у его голоса какое-то свойство, что, когда он поет баллады, он звучит очень ласково. И при этом он полон энергии.

Ты был поклонником Free?

Да, мне нравились Free.

Ты выступал с ними на одной сцене раньше?

Нет, никогда. Zeppelin начинали свои выступления примерно в одно время с Free. Но наши пути никогда не пересекались, на самом деле. Это произошло уже позже, во времена SwanSong и Bad Company.

То, что Пол играет вторую гитарную партию, добавляет в вашу музыку что-то новое?

Ну да, неплохо иметь еще один инструмент. Клавиши – это хорошо. То, что он может это делать – это уже хорошо.

Можно представить, что игра поверх клавишных и вокальных партий могла бы по-новому открыть твой гитарный стиль.

Это, на самом деле, зависит от того, сколько инструментов. Я понимаю, о чем ты, но обычно, если Пол играет на каком-либо инструменте, можно поклясться жизнью, что речь идет о песне, которую он написал – потому что она написана на этом инструменте. Если это его песня, и он написал ее собственноручно, очевидно, лучшее, что я могу сделать – это дополнить ее своей гитарой. И, если бы я делал по-другому, наверное, не было бы и группы.

Ты начал этот разговор с того, что сказал, насколько ты был поражен отзывами, которые вы получали об этом турне. Что ты чувствуешь в связи с тем, что такой журнал, как “Guitar World” посвящает тебе целый выпуск?

Что я чувствую? Для меня это честь.

Что я хочу сказать: есть не так много вещей, которые ты не исследовал в своей гитарной игре.

С гитарой можно столько всего делать. Я делал лишь малую толику, реально, учитывая, то, что было сделано. Ну что ж, пойдем от одной крайности к другой. Гитара со струнами из натуральных жил, классическая гитара, которая сама по себе относится к совершенно другому миру. Мы сейчас говорим с гитаристами, которые знают это. В пределах своих границ она хороша. А потом мы берем акустическую гитару со стальными струнами и электрическую гитару как таковую. Когда ты думаешь о том, что можно делать с гитарой и что каждый отдельный исполнитель может делать с гитарой – у каждого через гитару проходит что-то индивидуальное. А потом, если говорить об исследованиях и о том, что я делал, на гитаре можно делать так много всего. И в это-то и вся прелесть гитары – каждый может с ней получать удовольствие и хорошо проводить время, в этом-то вся и фишка. Так ведь?

В последнее время ты больше играешь на Telecaster, чем на Les Paul. Во времена Zeppelin ты редко брал в руки Fender, а теперь с The Firm, похоже, ты играешь только на нем. Как ты думаешь, твой стиль изменился?

Конечно, изменился. Я имею в виду, я изменился за последние пятнадцать лет, а кто не изменился? Но на Telecaster стоит «String Bender», механизм, подтягивающий струну, и я потратил почти два года на то, чтобы с ним поладить (смеется). Нет, не так, но я бы сказал, что год это заняло точно. Учитывая, что он сдвигается (меняя высоту звука) примерно на два лада или около того, ты понимаешь, как медленно я с ним осваивался (снова смеется). Честно сказать, с ним было сложно работать – вверх по грифу, так сказать. Но я пришел к тому, что, если уж так классно пошаманить с этой штукой…. (заливается смехом) Ладно, давай дальше.

Откуда изначально родилась идея попробовать «String Bender»? Это было что-то вроде: «ну давай просто попробуем это»?

О, нет. Я как-то давно пробовал играть на педальной стил-гитаре, но это была совершенно другая ситуация. Мне не нравится идея изменения интонации струн при помощи педали. Я слышал гитарную игру Кларенса Уайта на альбоме “Untitled” The Byrds и подумал, что он делает невероятно крутые вещи. И там были партии, которые я не мог сыграть физически, как я ни пытался. Потом я услышал, на его гитаре был механизм, называемый «String Bender Джина Парсонса / Кларенса Уайта». И в какой-то момент времени мне посчастливилось увидеть игру The Byrds живьем в одном зале в Далласе, хотя я видел их много раз. И в конце очень-очень приятного вечера я услышал их выступление и пообщался с участниками группы, и Джин Парсонс сделал «String Bender» для меня.

(Какое-то время Пейдж со своим гитарным техником Тимом Мартеном обсуждают патент на «String Bender» и работу Парсонса на Fender).

По-моему, это просто как рычаг тремоло у парней, играющих на Стратах. Конечно, так и есть. Это гаджет, но с ним нужно уметь обращаться соответственно. Должен признать, что я привыкал к нему год – к рычагу тремоло я бы столько времени не привыкал.

«String Bender» стал значительной частью звучания The Firm.

Я просто подтягиваю вторую струну (смеется).

Отличительной особенностью.

Может и так, может быть, и нет. С этим механизмом можно делать какие-то вещи, которые нельзя получить от обычной гитары. Вот и все.

В последнее время ты не так уж часто играл на Stratocaster.

Нет, не совсем так. Я беру его время от времени. Обычно для партий с тремоло – типа того, когда берешь целый аккорд и понижаешь строй, а потом опять возвращаешь. Вот для чего мне нужен рычаг тремоло. Как бы то ни было, я использую его только для этого, потому что так я всегда играл на Les Paul. В ранние годы я играл на Telecaster. Но как только я подсел на Les Paul, все стало на свои места, потому что это действительно классный инструмент. И у него нет тремоло. Да, я стал использовать Stratocaster уже гораздо позднее.

Ты слушал, например, Эдди Ван Халена – то, как он играет с рычагом тремоло?

Да, я прекрасно знаком с его музыкой, на самом деле, и я снимаю шляпу перед ним за его технику (Джимми имеет в виду использование Ван Халеном техники восходящих легато). Понимаешь, ты говоришь о том, что я умею делать на гитаре, а вот, что он умеет. В известной мере, это невероятная техника – то, что он делает. Я должен признать это. Я так не умею. Это и впрямь классный прием, но, как я сказал, я так не умею.

Это то, о чем мы говорили раньше – мы говорим сейчас о крайностях. Это то, лучше всего в гитаристах.


Джимми и Эдди какое-то время спустя

Я просто хотел узнать, слышал ли то, что он делает с тремоло или слышал ли ты его записи.

Нет, я даже не в курсе, что ты имеешь в виду под тем, что он делает.

Легато.

Игра легато правой рукой? Я слышал это, но в том, что касается его игры с тремоло, я не думаю, что он чем-то принципиально отличается от других музыкантов в контексте игры соло. Любой, кто играет на Stratocaster (хотя я знаю – он играет не на Страте), тяготеет к такому звуку. Я видел лишь их видео, и не надо забывать, что у нас в Англии нет MTV – это я о том, что видеть кого-то или быть в курсе дел.

В настоящий момент на английском радио все, что можно услышать – это, по-моему, Топ-40. Все эти синтезаторные группы. Так что, на самом деле, там не услышишь много гитарной музыки. Не услышишь. Никого из тех, о ком ты говоришь, вроде Ван Халена или еще кого-нибудь из Америки. Если у тебя нет их альбома, у тебя нет шансов услышать их в Англии. Когда ты в такой ситуации, как у вас здесь, ты привыкаешь смотреть MTV и слышать классную музыку по радио. Реально сложно представить себя в иной ситуации – конечно, тут есть видеошоу по телевизору, но не столько всего, как у вас там. Вообще, я бы хотел провести исследование рынка и понять, сколько часов видео у вас показывают в неделю. Готов спорить, не меньше тридцати минут в час. Так что, следовательно, я не имею возможности увидеть, что там играют гитаристы и все в таком духе.

Мне кажется, что студия для тебя в чем-то сродни детской площадке?

Нет. На самом деле, во всех моих продюсерских работах я знал, что мне делать с тем оборудованием, что было у меня. Но был период, когда я не работал в студии и вообще не записывался – это, наверное, длилось три или четыре года – и по мере развития технологий все менялось очень быстро, вот так (щелкает пальцами). И когда раньше мне приходилось подключать два или три устройства друг к другу, теперь это можно просто сделать одним нажатием кнопки. То есть, у меня был автоматизированный пульт и все такое еще до того, как я начал работу с Джулианом Мендельсоном (звукорежиссер, который работал с The Firm), но я просто хотел посмотреть его студию и познакомиться с ней.

Ты узнал что-то новое?

Да, много всего, на самом деле. Честно говоря, все о новых течениях в звукозаписи – он использовал автоматизированный пульт и объединение эффектов. Это было похоже на то, как мы делали в прошлом, за исключением всех этих новых вещей, которые я не знал раньше. Как я уже сказал, я не был в студии несколько лет – знаю, это звучит дико, но это так. Но, тем не менее, я знал, что и к чему подключить. А еще я бы хотел попробовать – пока еще мне это не удалось – записать что-нибудь с применением гитарного синтезатора Synclavier. Хотелось бы просто понять, как он работает – раньше я никогда им не пользовался.

Но ты же прежде играл на гитарном синтезаторе Roland? На саундтреке к фильму «Жажда смерти – 2»?

Да. Будучи в определённой ситуации, я постарался извлечь максимум из гитарного синтезатора Roland. Я использовал обе версии, но вторая (GR-700) была лучше. По правде сказать, я приехал с Тимом (Мартеном, гитарным техником Джимми) на демо-показ синтезатора SynthAxe, и он был просто потрясающим. Отличным, просто фантастическим. Я знал, что Roland, возможно, снимает сигнал не совсем верно, но к этому можно привыкнуть и адаптироваться. Но, чтобы купить SynthAxe, надо было продать почку. Мне пришлось бы продать свой Les Paul. Такой вот ценник у него был. Но, когда синтезаторы только появились, нужно было платить целое состояние ни за что. Они были монофоническими, но можно купить полифоническую клавиатуру с любым звуком и цеплять те же самые звуки, которые ты получаешь из синтезатора, за одну десятую от его цены. Так что понимаешь, что я хочу сказать о гитарных синтезаторах? Я вижу, что сигнал от струны сложно преобразовать. Сложно, потому что струны чувствительны к прикосновениям – как и клавиатура. Это всегда будет проблемой гитарных синтезаторов. Но, насколько я могу судить, SynthAxe – лучшее, что есть.

Это и впрямь очень интересная штука – его гриф стоит под другим углом. У меня, на самом деле, не было возможности поиграть на нем и приспособиться к нему. И, конечно, ко всем гитарным синтезаторам нужно привыкать как к таковым. Я был так впечатлен демонстрацией возможностей SynthAxe, что сложно сказать, увидел ли я в нем какие-то недостатки. Нужно поиграть на нем, чтобы сказать точно. А я не собираюсь выбрасывать Roland.

Когда тебе предложили написать саундтрек к фильму «Жажда смерти – 2», думал ли ты, что это даст тебе возможность поближе познакомиться с гитарными синтезаторами?

Я думаю, так просто получилось из-за необходимости синхронизации саундтрека к фильму. Есть видеоряд и озвучка, и тебя просят добавить к этому музыку. И у тебя есть какие-то свои метки и все такое. Но стоит посмотреть пару раз, и ты проникаешься этой атмосферой и выдаешь что-то в этом ключе. Я не старался намеренно использовать гитарный синтезатор, но в некоторых местах он хорошо подходил. На самом деле, саундтрек к «Жажде смерти – 2» - это, наверное, практически единственная запись, где я использовал гитарный синтезатор.

Я знаю, что ты всегда восторгался инструментальной музыкой.

Возможно, мне действительно больше по душе инструментальная музыка. Конечно, это так. Я надеюсь быть частью чего-то такого: это здорово выступать катализатором в какой-то ситуации или чего-то, дополняющего такую ситуацию. Но давай не будем слишком долго философствовать об этом. Но серьезно, так и есть.

Ты написал музыку к фильму «Восход Люцифера» (фильм режиссера Кеннета Энгера)?

Да, но не надо ее слушать. Да, это так. Она там не особо.

Играешь ли ты иначе благодаря гитарному синтезатору? Порождают ли его звуки новые идеи?

Да, конечно. Это то же самое, что я говорил про «String Bender»; применительно к гитаре, если ты начинаешь им пользоваться, то у тебя возникают какие-то вещи, основанные на нем. В то же время, с гитарным синтезатором, насколько я его изучил, ты приходишь к тому, что ты фактически работаешь с тем, что из него извлекаешь. У них есть проблемы – я уже говорил об этом. Ты можешь перенастроить звук и все остальное, но я не слышал и не играл ни на одном синтезаторе, который бы мне реально понравился (тут я должен оговориться, что я не играл на SynthAxe, и я очень хотел бы его попробовать). Я помню, когда появился ARP, надо было открывать инструкцию и следовать ее указаниям. И ты сидел с ней, а там было написано что-то типа: «Возможно, дело в вашей технике или вам надо начать все заново». Ты повторял все снова круг за кругом, и в итоге просто выбрасывал $1500 за кусок дерьма.

Однако в тот день, когда за $1500 можно будет купить хороший гитарный синтезатор, сравнимый с клавишным, гитаристы смогут наконец-то надрать задницу клавишникам. Но пока я не могу оценивать SynthAxe, потому что я еще с ним не знаком. Но, должен признать, что он показался мне самым близким к возможностям клавишного инструмента.

(Тим Мартен, тихо сидевший в углу, говорит: «Это не совсем как гитара, разве нет?»)

В том-то и дело, что да. Это как взять новую штуку, стил-гитару, например.

(Мартен добавляет: «Возможно, это ближе к клавишным»),

Вполне возможно, не знаю. Я помню это, но точно не могу сказать, пока сам не подержу эту хрень в руках. Гриф под другим углом, и это само по себе что-то символизирует.

Когда мы общались в прошлый раз (В 1977 году во время турне Led Zeppelin по Северной Америке), ты говорил о «гитарной армии», о том, как ты записываешь гитарные партии в классическом стиле. Насколько я могу слышать, ты сохранил тот же подход и в The Firm.

Когда ты говоришь «в классическом стиле», это просто оркестровка. Это значит просто наложение гитарных партий. Просто более пафосный способ (смеется).

У меня была возможность поговорить с Крисом Хадсоном (звукорежиссером), и он рассказал о твоих возможностях в плане записи наложений, и об энергетике альбома «Led Zeppelin II».

Я старался добиться ощущения пространства при записи первого альбома, говорю тебе. Так было и со вторым альбомом. Слушал барабаны, которые звучали, как барабаны. Вот, пожалуй, и все. Если снять их близко расположенным микрофоном, они звучат как картонные коробки. Расстояние придает глубину. Если поднимаешь микрофоны вверх, получаешь больше звука. Крис был штатным звукорежиссером в студии Mystic Sound, в ней были деревянные стены ,следовательно звук отражался (хлопает в ладоши) и звучал как вживую. Пространство… там была маленькая комната. Ричи Валенс (автор «La Bamba») записывался там. Бобби Фуллер («I Fought The Law»). Если ты послушаешь «La Bamba», например, то ты услышишь звук комнаты, где мы записывались. Понимаешь? Это можно услышать. В этом все дело, по-моему. Даже если ты применяешь многодорожечную запись, все равно можно это уловить.

Давай так – когда ты слушаешь записи 50-х, в них слышен звук комнаты. Это ясно, что они записывались в крохотных комнатах. Типа гаражей. Но общая энергия все равно лезет наружу. Это несомненно.

Крис Хадсон сказал, что в те времена запись была проще – это была просто попытка запечатлеть живое исполнение.

Он так сказал, потому что он записал для нас всего пару вещей, но он не делал ни микширования, ни всего остального. Так что я не знаю, в чем заключается его представление об этом процессе. Но, насколько мне представляется, как он сказал, это документирование. Ну конечно, это документирование чувств, эмоций. Это документирование исполнения, но так можно скатиться в очень банальное звучание. Но так обстояли дела в то время.

Твой гитарный звук на втором альбоме был и впрямь выдающимся, но он довольно-таки сильно отличается от звучания на альбоме «Mean Business». Об этом мы говорили еще тогда, в 1977 году, когда ты сказал, что ты пытаешься достичь различного звучания, чтобы «не играть с одним и тем же эффектом каждый раз».

Это очень сложно, но надо пытаться. Гитара для меня, начиная от классической / нейлоновой гитары до Хендрикса и так далее, имеет широчайший диапазон. Это невероятно, какой палитры звуков можно добиться, имея шесть струн. Все дело в воображении. Ты уже говорил об этом раньше, относительно моих слов о том, что все звучат как Эдди Ван Хален. Он создал свою собственную технику игры на гитару, и это все благодаря воображению. Разумеется, должны быть какие-то технические способности, потому что часто у тебя есть воображение, чтобы сочинить что-то, но технические возможности отсутствуют.

Все дело в дисциплине. Начиная от классической гитары и до самых последних электрических экспериментов, включая все, что между ними, это потрясающе, что можно делать с гитарой. Я имею в виду, когда кто-то думает о звуке – я извлекал звуки из гитары смычком, когда не было другого способа получить их. Это по-прежнему шесть струн и все очень просто – просто приложите смычок к гитаре.

В то время звуки, которые ты извлекал с помощью смычка, педали wah-wah (это был его основной эффект частотной модуляции) и Les Paul, казалось, были сгенерированы гитарным синтезатором.

Да, это так. Кроме того, что эти звуки можно в реальном времени контролировать вот так (щелкает пальцами) педалью wah-wah. Разумеется, иногда игра смычком – это игра наугад – он не всегда правильно ведет себя, если в зале чересчур влажно, что может обескураживать, но его (смычок) всегда можно наканифолить. Конечно, тут нет выпуклой накладки грифа, как на скрипке или виолончели, но иногда удается взять им практически полный аккорд. Но это нормально. Но если высокая влажность, то это не работает. Я никогда не общался со скрипачами об этом, на самом деле – влияет ли влажность или канифоль на прилегание смычка к струнам. Вообще, я уверен, что должна.

Les Paul лучше подходит для игры смычком, чем Telecaster или Stratocaster?

Они все подходят, на самом деле.

(Тим Мартен вставляет реплику, что это связано с «физическими аспектами кривизны бриджа». С этой целью Мартин распилил бридж Les Paul, чтобы создать более похожее на скрипку крепление и приподнять струны для более точного звукоизвлечения).

Да, он так и сделал. И это было сделано потому, что игра смычком – это игра наугад. Иногда удается попасть точно, а затем ты не меняешь вообще ничего, и вдруг все перестает работать. Прошлым вечером (Джимми имеет в виду выступление The Firm в концертном зале «Ocean Center» в Дайтона-Бич, штат Флорида), по-моему, вообще вышло неудачно. Не так хорошо, как хотелось бы. Иногда бывает так, что тянешь его – и все хорошо, но потом, когда смычок идет через струны, все плохо. Иногда все получается, иногда нет – но нужно стараться.

Звук, который ты извлекал из Les Paul…

…А как насчет Эрика? С него все и началось.

Я знаю. Ты говорил об этом в прошлом интервью. Но я считаю, что твой звук, за неимением лучшего определения, можно назвать классическим.

Тогда как насчет Джеффа Бека?

И Джефф тоже.

Лучше, блин, о нем. Я слушал, что многие гитаристы звучат как Джефф Бек, но это неправда. И это круто, понимаешь? Это Джефф, это его личность, и люди тянутся за ним. Они следуют примеру, а не подражают. И это классика. Ван Хален, о котором ты говорил, создал технику, которая является глубоко личной и, если кто-то хочет ему последовать, то они могут это сделать. Ты говоришь о звучании, но звук – очень осязаемая материя.

Все, что я пытаюсь сказать – это что есть не так много гитаристов вроде Бека, или Клэптона, или Ван Халена, и, когда ты говоришь, что люди следуют за кем-то вроде Эдварда.

Я не сказал, что они следуют за Эдвардом, ты сам это сказал. Я вообще этого не говорил, это ты сказал. Хочешь прямо сейчас промотаем ленту на диктофоне и послушаем, что я сказал? Я сказал о звуке Джеффа. Может, хочешь выключить диктофон прямо сейчас или как? Потому что я могу повторить все снова.

Я не напишу ничего такого, что ты не говорил. Я просто сделал ошибку.

Нет, слушай, мне все равно, что ты там напишешь, я хочу, чтобы ты попытался понять. Я пытаюсь объяснить, что есть многие гитаристы, которые выходят на передний план – такие фигуры, как Джефф, как Эдвард – конечно, ты с ним дружишь – МакЛафлин и все остальные. Но есть те, о которых ты сразу же думаешь, когда ты слышишь слово «гитарист» или тебя просят быстро назвать любого гитариста – вот о них ты сразу думаешь. И, если ты играешь на гитаре, сидя на диване дома, ты можешь иметь в виду одного из этих гитаристов. Так что, когда ты говоришь «классический», я не знаю, кого ты имеешь в виду – Эдди или еще кого-то? Классиков, вероятно, не классических гитаристов.

По-моему, гитаристы конца 60-х имеют свой уникальный стиль, благодаря чему они легко отличимы.

Да, конечно. Мне порой кажется, что современные гитаристы не сделали ничего такого, что не было бы сделано прежде. Возможно, тут мог бы помочь гитарный синтезатор, но я бы не стал ставить на него. В сравнении с любым синтезатором у акустических гитаристов гораздо больше чувства. Это моя личная точка зрения, но я так вижу. По-моему, в этом все дело. Драйв, огонь, страсть – все это исходит от гитары.

Как ты считаешь, гитаристы в группах вроде Raft или Motley Crue играют с чувством? Эти имена тебе о чем-то говорят?

Да, я слышал о них. Я видел видео Motley Crue прошлым вечером. Кто-то спросил меня как-то о Ван Халене и я не знал, что это – группа или нет – и мне ответили: «ты что, смеешься? прикалываешься надо мной?» И я сказал: «Нет, я не в кусе, никогда о них не слышал». Это было в Англии в ходе интервью для радио, а услышал я их лишь много позже, когда вышла песня «Jump» и все такое. А это было за три года до этого. Учти, парень мне сказал: «Сделай одолжение – сходи и купи его альбом». (смеется)

Я могу прокомментировать только то, что я реально слышал. Это неправильно – судить о чем-то, чего не слышал. И это правда. Мне было интересно, когда ты меня спросил о Van Halen, слышал ли ты, что я сказал тогда по радио. Это было сказано однажды и, если ты решил, что я разыгрываю тебя, то это не так.

Я просто спросил тебя, потому что я дружу с Эдди Ван Халеном…

… Ну я уже сказал тебе…

…И я считаю его выдающимся гитаристом.

Так и есть. Он создал очень крутую технику. В плане продвижения гитары – да, он великий. Вот и все.

Поменяем тему. Был ли концерт для ARMS первым, где ты и Пол Роджерс выступали вместе?

Да, так и было.

Намеревались ли вы в тот момент играть вместе в одной группе?

Нет, у меня не было певца, и мне он был нужен очень срочно, потому что Стив Уинвуд пел с нами на концерт в Роял-Альберт-Холле в Англии, но он не ехал с нами в Штаты. Так что я оставался без фигового листка, так сказать. Я поиграл с Полом у него дома, мы пару раз поджемовали. Я приехал к нему домой, и мы там поиграли разные кусочки и вещи, но это было задолго до выступления для ARMS – за шесть или за девять месяцев.

Нервничал ли ты, выходя на сцену на концерте ARMS – ведь ты так долго не играл на публике?

Это еще слабо сказано. Конечно, я нервничал. Я был в ужасе, но я хотел это сделать от начала и до конца. Забавно, но я говорил себе: «Да, я сделаю это, сделаю, сделаю это, да, отлично!», но в самый последний момент я подумал: «О боже, что мне делать?!» Так все и было. Это смешно, но это правда, потому что у все остальных был большой опыт в сольной карьере. Как у Стива Уинвуда, блядь, да у него было полно сольных альбомов, и у Эрика, и у Джеффа (смеется). На самом деле мы все работали очень плотно вместе. Не для себя, а для общего дела, и это было здорово. Я говорю, не думаю, что какой-нибудь промоутер смог бы заставить этих трех гитаристов сделать это. Понимаешь, о чем я? Но нашелся хороший повод – и они собрались.

Тебе было приятно вновь поиграть с Беком и Клэптоном?

О, да! Да! Мы никогда не играли все втроем. Мы никогда не играли вместе. Я играл с Джеффом, Джефф играл с Эриком, и я играл с Эриком, но никогда втроем.

Тот факт, что ты вернул в свой репертуар «Stairway To Heaven» на концерте для ARMS говорит о том, что ты рассматриваешь ее как одно из самых своих выдающихся произведений?

Я бы не стал ее возвращать, потому что она никуда не исчезала, и это не просто вокальный номер. Как музыкальное произведение в той части, что касается написанного мной – все абсолютно верно. Но текст не менее важен, чем музыка, так что в ней и то, и другой прекрасно слились воедино. На самом деле, когда у тебя есть двадцать или двадцать пять минут на выступление для ARMS, это ничто. Я, конечно, не собирался игнорировать старые вещи в том, что касалось моего личного участия. Если бы я тогда знал, что в Лондоне я буду со Стивом Уинвудом, а с Полом – тут, я бы не стал обижать никого, исполняя ее. Но, понимаешь ли, в плане вокального исполнения – да, когда кто-то другой ее поет, это, возможно, совершенно неправильно. Но что касается игры на гитаре – я решил, что было бы хорошо ее исполнить.

Испытывал ли ты когда-либо стремление начать сольную карьеру как таковую? Возможно, выпустить сольную пластинку, записать хиты из той музыки, что ты собирал годами.

Да, я понимаю, о чем ты. Да, теперь да. Но ты должен понимать, что, когда я играл с Zeppelin в качестве гитариста, моя мечта была – играть с хорошими людьми, и это у меня получалось. И даже лучше, чем можно было мечтать. Но, когда кто-то создает группу или становится участником группы… это была привилегия – быть частью Zeppelin. Я знаю, каждый из нас скажет, что мы все были частями одного целого. Мы были как один организм.

Как тебе понравился фестиваль Live Aid?

Мммм, ну, хорошо… (улыбается). Live Aid был как часовая репетиция, которую мы устроили после того, как не играли вместе семь лет (тут Пейдж слегка преувеличивает – на самом деле, ближе к пяти годам). Но было классно поучаствовать, правда. В какой-то момент я почти забыл, зачем я там на самом деле. Я так волновался, что я забуду тот или другой аккорд, потому что я не играл эти вещи несколько лет. Но быть частью Live Aid – это было прекрасно. Это правда.

Ты упоминал как-то, что написал что-то вместе с Робертом?

Да. Мы играли вместе, ага.

Ну и как это было по ощущениям?

Ну, снова поиграть со старыми друзьями всегда хорошо. Это отличное лекарство, потому что все движутся в своем направлении, так или иначе. Что ж, мы все знаем, что каждый из нас увлечен разными вещами. И это было интересно. Должен признать, поначалу это выглядело немного странно. Не то, чтобы странно, но в первый день мы улыбались и держались как-то скованно. На второй день все было отлично и снова были близки. Это было классно, просто фантастически. Прошли годы с тех пор, как мы играли вместе в последний раз.

Тебе понравился альбом The Honeydrippers?

Он был хорош. Я думаю, неплохо иногда сделать что-то в таком роде. Роберт поет такие вещи хорошо, и ему такая музыка действительно подходит. И он хорошо звучит.

А как насчет сольного альбома Джона Пола Джонса?

«Scream For Help»? Я не слышал саму запись, но он потрясающий музыкант, когда он пишет все эти классические вещи. У него есть грант от Совета по Искусствам. Я хочу сказать, что он говорил мне о каких-то своих идеях и о том, что он собирается сделать, и это была фантастика, просто блестяще, но он рок-н-ролльщик. Его пластинка вышла только недавно, а мы были большую часть времени в турне, и я еще просто не успел ее раздобыть. Но, если это, как я предполагаю, саундтрек к фильму «Крик о помощи» – то он хорош. Очень разнообразен, что, на самом деле, здорово, и по нему слышно, как умеет играть на синтезаторе.

По всей видимости, «Coda» - не последний альбом, который ты хотел записать с Led Zeppelin.

Конечно же, нет. Но если быты знал, как много выпускалось бутлегов с записями Zeppelin – это были последние студийные вещи, которые остались невыпущенными. На самом деле, туда не вошли еще несколько вещей, потому что они буквально канули в Лету (смеется). Хорошие вещи. Они вроде как пропали в Нью-Йорке или где-то еще. Но это были все студийные вещи, оставшиеся после сбора всех пленок Zeppelin. И это только в связи с ситуацией с бутлегами.

А как насчет «In Through The Out Door», последнего настоящего студийного альбома Zeppelin?

Это был последний студийный альбом как таковой, где мы играли вместе в студии. Что я могу сказать? Смерть Джона Бонэма – это трагедия. Я думаю, что на тот момент времени «In Through The Out Door» мог бы стать очень интересной переходной стадией к тому, что последовало бы за ним. Я думаю, что и впрямь было бы интересно посмотреть, что было бы после него. Но я не знаю, возможно, мы бы распались. Не знаю, я так не считаю.

Включал ли ты в музыку The Firm какие-то отрывки или части вещей, которые ты написал для Zeppelin?

Да, конечно, постоянно. Конечно, потому что это мои вещи. Быть частью такой группы и оставаться в пределах начертанных границ (а я знаю свои границы) – это все равно значит постоянно стремиться к росту. Так что я говорю – да, конечно. Постоянно пытаясь выйти за рамки, ты вкладываешь в группу свой характер. Это так. Ты по-прежнему движешься вперед (это применительно к The Firm), но ты сохраняешь свою индивидуальность. Понимаешь, о чем я? Ты слышишь голос Пола и знаешь, что это Пол. Это то же самое, как слышать Эдди Ван Халена – и знать, что это он.

Это единственное, что я умею в жизнь – играть на гитаре. Это признание в любви гитаре.

Ты читал, что написано о Zeppelin в книге «Hammer of the Gods»?

Нет, я читал кусками. Я не дочитал до конца, потому что это дерьмо. Что ты хочешь знать об этом?

Я просто поинтересовался, читал ли ты, и что ты думаешь о книге?

Ну просто кто-то пытается навариться на Led Zeppelin, не так ли?

В твоем интервью с Уильямом Берроузом для журнала «Crawdaddy» много лет назад ты упоминал «лазерные» ноты, которые «прорезают через все». Как ты считаешь, тебе удалось сыграть какую-нибудь из этих нот за эти годы?

Спасибо большое (смеется). Это была хорошая идея для своего времени, но я не уверен насчет сегодня. Я, на самом деле, помню этот момент. Это было классно – пообщаться с Уильямом Берроузом.

По-моему, ты сыграл одну или две таких ноты как-то раз.

Возможно, да.

Близка ли тебе такая форма искусства, как съемка видео?

Съемка – да, но не съемки в них. Мне нравится сама идея. Я не знаю, как объяснить (постороннему человеку) технику. Я даже не могу правильно изобразить жестами, и это навевает на меня тоску (смеется). Но все. что я могу тебе сказать – это, если ты видел последний клип ZZ Top («Rough Boy»), то ты понимаешь, как нужно сказать кому-то «у меня есть идея, но я не знаю, как ее реализовать». Есть приемы, которыми я не пользовался долгое время, и которых я не знаю. Мне точно следует посмотреть, как делаются какие-то из этих видео (ZZ Top).

Ты поклонник музыки ZZ Top?

По-моему, в этом и есть весь рок-н-ролл. Они просто невероятны. Они делают классную музыку, классно играют, очень цельно, и у них, кроме того, есть чувство юмора. Они просто офигительны. Все кайфуют от них, и они сами кайфуют от себя. Что касается их видео, то это несомненный успех. Но я должен признать, что я не настолько силен в плане видео.

Поговорим о новом альбоме. «Mean Business» звучит более драматически, в нем больше темной стороны Zeppelin, чем на первом альбоме Firm. Первая пластинка звучала более осторожно.

В ретроспективе, возможно, могло так показаться. Да, возможно, он таким и кажется, но на самом деле нет. Материал на нем гораздо сильнее, чем на первом альбоме. И, опять-таки, группа играла вместе как минимум год перед началом записи. Я должен признать, что сейчас мне хотелось бы переделать отдельные треки на первом альбоме, но это все так, ни о чем. Это обычное дело для какого-то момента времени.

Ты искал какую-то определенную ритм-секцию для группы? Когда ты услышал Тони Франклина и Криса Слэйда, ты сразу понял, что они подойдут?

Я хотел заполучить пару хулиганов, да. Они классные парни и чертовски хороши как музыканты (басист Тони Франклин играл с Роем Харпером последние три года, и Пейдж познакомился с ним на концерте Харпера; барабанщик Слэйд играл со многими группами, и в тот же день, когда ему позвонил Джимми, он получил предложение от Дэвида Гилмора поехать с ним в сольный тур – он решил принять оба предложения).

Безладовый бас имеет такую интересную текстуру звука.

О, боже, да. Тони великолепен. Не упускай его из виду, потому что Тони прекрасный музыкант и композитор. Через пару лет он будет известен всем и каждому.

Это правда, что ты также интересовался Пино Палладино (басист Пола Янга)?

Да, это так. Просто потому что он раньше играл вместе с Крисом.

Стараюсь не быть чрезмерно любопытным…

Ты можешь быть настолько любопытным, насколько тебе вздумается, только в рамках напечатанного.

Хорошо. Можешь ли ты еще что-то рассказать про совместную работу с Робертом Плантом и Джоном Полом Джонсом?

Ну что ты хочешь знать? Какого хрена ты хочешь знать?

Соберутся ли Zeppelin вместе?

Ты это хотел знать? Хорошо, давай начистоту. Парни снова собираются вместе и играют раз в полгода, может быть, раз в год. На этом все. Если бы можно было это сделать без широкой огласки, было бы здорово. Но по понятным причинам так не будет. Это так. Это слишком сложно или вроде того. Было бы классно поиграть вместе – просто как друзья.

Или просто писать музыку вместе.

Просто как друзья, именно так. Я хочу сказать, кто знает? Я думаю, у каждого есть какие-то свои занятия. Если в прошлом вы были друзьями, нет причины снова не собраться. Я играл с Робертом и Honeydrippers, и я играл с Джоном на альбоме «Scream For Help». Так почему бы и нет? Почему бы нам троим не собраться вместе и посмотреть, что из этого выйдет? И улыбнуться в конце концов, надеюсь, и на этом все.

У меня такое впечатление, что тебе бы понравилось поработать уличным музыкантом на каком-нибудь углу, например, в Марокко.

Может быть, не прямо на углу, но точно где-то, где можно было бы играть и не слышать толпу за спиной. Просто играть с другими парнями и не париться. Это об уличных музыкантах или певцах-менестрелях. Я просто начал играть на гитаре. Если бы я не стал играть на гитаре, вероятно, я был бы малолетним … нет, ну в 42, наверное, я уже не был бы малолетним преступником. Я не знаю, кем бы я стал, если бы я не стал бы играть на гитаре. Серийным убийцей.

Ты играешь упражнения?

Нет, я не занимаюсь. Обычно для разогрева я беру акустику и обычно она как-то перестроена. Я меняю строи и ищу новые аккорды и формы. Я не сижу и не играю гаммы. Стоило бы, но я никогда этого не делал. Ты, наверное, считаешь, что я прикалываюсь, но я серьезно. Я просто не умею. Ну ладно, умею, я могу играть по нотам, но это нелегко мне дается. Я не могу взять баррэ. Это правда. Это невероятно, да (заливается смехом)? Это и впрямь сложно. Я просто пытаюсь выжать все из инструмента и на 100% вложить в него все свое умение за отведенное мне время. Сейчас я стараюсь изо всех сил расти в плане игры.

Ты не из тех музыкантов, что ставят на свой инструмент Floyd Rose. Скорее, ты бы взял серийную механику и работал бы с ней.

Это что такое (Floyd Rose)? Одна из тех штуковин, на которых нельзя поменять порванную струну? У меня такого нет. Какую бы гитару я ни взял, в этот момент времени она меня устраивает. Это как женитьба, не так ли? По-моему так. Это лекарство.

Это как лекарство для тебя?

Я уже сказал тебе раньше об этом, что это прекрасное лекарство. Давай, хватит уже об этом!

(Тут я немного помолчал, собираясь с мыслями).

Ты думаешь, ты мог бы продолжить сотрудничать с The Firm и с Полом? В музыкальном плане вам комфортно?

Да, конечно, я мог бы продолжать играть с Полом. Все мы, я уверен, заимеем сольные проекты. У Поля были сольные альбомы до этого и у меня есть пара проектов, которыми мне бы хотелось заняться. Не в плане вокала. Я не хочу говорить об этом. Я считаю, что лучше всего не говорить об этом, потому что обычно, когда ты озвучиваешь идеи, они могут не воплотиться. Это все воздушные замки. Но, возможно, это будет прост гитарная музыка, инструментальные вещи. Но я не хочу сейчас называть какие-то идеи, потому что все это может показаться тебе намного менее интересным, чем оно на самом деле есть.

Не возражаешь, если мы поговорим о нескольких конкретных вещах с альбома? Что за эффекты ты использовал во вступлении к «Cadillac» (песня из альбома «Mean Business»)?

Что именно ты хочешь узнать? Эффекты во вступлении? Это я пытался, блядь, сделать звук таким грязным, насколько это было возможно, вот что это такое.

(Тим Мартен предполагает: «Струны спущены и ты их подтягивал (изображает подтяжку)»).

Что касается этой версии песни «Cadillac», то нам, к счастью, удалось поймать этот момент, так как вещь была записана вживую, и мы не могли сделать пару дублей в студии – она должна была быть записана живьем.

Второй альбом Firm был записан сразу после турне, и второй альбом Zeppelin был записан…

… в то время, когда группа фактически была на гастролях (берет список вопросов и делает паузу, в это время интервьюер меняет кассету и интервью понемногу сходит на нет). Мы были в турне – это было в первые пару лет существования группы. Это будет несколько иная энергетика в сравнении с гастролями. Но я думаю, что на четвертом альбоме, Physical Graffiti и кое-где еще была эта самая энергетика. Ты говоришь об энергетике второго альбома, а какая энергетика важнее, чем “Stairway”?

(Пейдж просматривает вопросы).

Я просто пытаюсь уточнить некоторые детали.

Есть ли на первом альбоме The Firm те же эмоции, что на первой пластинке Zeppelin?

Очевидно, что там есть эмоции в той части, что касается моих партий, но, как видно, они, возможно, не настолько сильны, насколько об этом пишут в рецензиях. Но, тем не менее, это те же самые эмоции.

На первом альбоме ты записал кавер на «You’ve Lost That Lovin’ Feeling». Слушал ли ты музыку Фила Спектора?

Да, но мы никогда не встречались. Однажды мы с Zeppelin приехали в студию «Gold Stone», где он работал. Это было потрясающе. Это было так клево, как мы и ждали, просто фантастика.

(Очевидно, Джимми оговорился – имелась в виду студия Спектора «Gold Star» - прим. перев.)

А записи лейбла Motown так же привлекательны для тебя?

Наверное, они так же привлекательны и для Фила Спектора, разве нет? Это и впрямь популярная классика.

Тебе явно нравилось то, что делает Лес Пол (в комнате отеля на полке стоит фотография в стеклянной рамке, на которой Пейдж снят вместе с Лесом Полом)?

Я очень высоко ценю его музыку, но встретиться с ним лично и увидеть, насколько он естественно себя ведет, было просто невероятно. Если не принимать во внимание тот факт, что он гений, он невероятно душевный человек. На самом деле, мне ни разу не довелось поиграть с ним вместе. Я был у него дома, и мы поболтали. Он отец всего.

И он сделал самый первый «безголовый» бас.

Да, он невероятен.

Ты когда-нибудь планируешь вернуться к терменвоксу?

Нет, не думаю. Давай, последние два вопроса.

Ты планируешь выпустить следующий альбом The Firm после турне?

На настоящий момент у меня нет никаких планов.

Что ж, это прекрасно. Спасибо тебе большое.

Хорошо? Но это был только один вопрос.

(Примечание переводчика: во время этого интервью Джимми был явно упорот - то ли бухой, то ли ещё что. Так как постоянно путался, местами вообще бред нёc. Так, что это не перевод такой невнятный, это исходник.)

Джефф и Джимми на пати в честь дня рождения Леса в 1986 (какое-то время после интервью)

These Guitars
Guitar World июль 1986
Автор: Steven Rosen
Перевод: Сергей Тынку


Тим Мартен работает гитарным техником Джимми Пейджа с 1980 года. А до этого он был сотрудником Andy's Guitar Workshop, английской ремонтной службы, которая занималась работой с инструментами всех артистов лейбла SwanSong (Led Zeppelin, Bad Company и т.д.).

“Я около двух с половиной лет проторчал в тесном подвале, поэтому когда они стали стали искать кого-нибудь для тура, тут же ответил да!”.

Мартен впервые встретился с Пейджем у него дома в Англии, где Джимми запустил ему разные записи в качестве описания гитарного звучания. Мартен как честный человек скромно ответил: ”По факту я не поклонник (если говорить о Led Zeppelin) и не так хорошо знаком с этими записями”. Джимми вышел в другую комнату и вернулся с пачкой цепеллиновских пластинок, после чего продолжил ускоренный курс обучения. Взаимопонимание было достигнуто и Тим благополучно получил новую работу.

Мартен, который и сам является гитаристом, отвечает за уход, настройку и функционирование инструментов Пейджа - это задача, которую он выполняет аккуратно и квалифицированно. И не смотря на то, что Джимми берет на гастроли небольшой набор инструментов, их стоимость высока, поэтому расслабляться Мартену не приходится.

Главная Пейджевская гитара в недавнем туре Firm - это собранных из разных частей Fender Telecaster, укомплектованный Parsons/White Stringbender. Пейдж впервые продемонстрировал этот инструмент во время тура ARMS. Главная сложность в использовании этого телекастера состояла в том, что нужно было достичь жирного звука, но без бубнежки. Чтобы этого избежать перепробовали много разных усилков и датчиков. После пробы нескольких разных типов звукоснимателей, решено было вернутся обратно к телекастеровским. Их сняли с разных телеков и поставили на легковесный фендеровский корпус (который был лучшим из нескольких) с грифом, имеющим палисандровую накладку (Мартен говорит, что это приблизительно 1956 или 1957 год).

Пейдж таскает с собой три леспола, среди которых стандарты 1958 и 1959. Тот, что постарше - это инструмент, который большинство людей ассоциирует с Пейджем. Тот самый леспол с облезлым лаком по краям корпуса, который зафиксирован на большинстве опубликованных фотографий. По мнению Мартена у него приятный гриф и он не тяжелый. Во время гастролей в Австралии на этой гитаре сломался звукосниматель, и он был заменен на датчик с леспола семидесятых. Стандарт помладше (по слухам он достался Пейджу от Джо Уолша) был модифицирован англичанином по имени Steve Hoyland, который поставил на него потенциометры push/pull, благодаря которым у инструмента появилось множество вариантов звучания, включая фазу/противофазу, а также серийное и последовательное соединение.

(По другим данным оба стандарта 59 года и у Уолша был куплен первый, основной - прим. переводчика)

А последний из трех лесполов, это голдтоп середины семидесятых, который перекрасили в пурпурный, на нем редко играют. Это гитара - испытательный полигон, и сейчас на ней механизм Parsons/White и датчики Seymour Duncan (как-то на эту гитару ставили звукосниматель ARP Avatar, после чего остались небольшие отверстия для шурупов). Хотя Les Paul - это не самый очевидный кандидат для установки String-Bender, эта гитара была модифицирована для установки этого девайса, поскольку Gibson дает более жирный саунд, чем Fender. Однако, после того, как гитара в результате потеряла какое-то количество древесины корпуса, ее звук изменился и эксперимент можно признать неудачным. Возможно, Джефф Бек подарил этот леспол Пейджу (по неподвержденным данным).

Другие инструменты Пейджевского арсенала состоят из:

  • 1959 Lake Placid Blue Stratocaster,
  • Примерно 1982 года переиздание этого самого (предыдущего) Fender Stratocaster (гриф обточен; на этой гитаре очень редко играют).
  • Danelectro. Этот инструмент был собран из лучших частей двух других гитар. Оригинальный бридж был заменен на бридж Badass. Для его опорных винтов не нужно было делать новые отверстия в корпусе, но при этом он позволяет отстраивать каждую струну индивидуально.

Пейдж взял на эти гастроли свой оригинальный двугрифовый Gibson потому что в сете Firm изначально была песня, в которой эта гитара была задействована. Но потом ее убрали из программы и гитара просто спит в кофре.

Усилители - головы Marshall по 100 ватт и два кабинета 4x12 со стандартными динамиками Celestion. На сцене кабинеты стоят в специальной раме таким образом, что звучание нижнего кабинета бьет через всю сцену в сторону публики, а верхний скошенный кабинет направлен прямо на Пейджа. В результате звук более широко рассеивается (больше, чем в стандартной конфигурации стека) и дает Джимми больше свободы по части перемещения по сцене. Пейдж берет на гастроли четыре маршаловских головы (все версий 1969-1973 годов) и они вроде как принадлежали когда-то Джими Хендриксу. Основная голова давно уже с Пейджем (серийник A10053), и на сцене она стоит рядом с запасным сто-ваттником (серийный A10924), который используется по необходимости. Пейдж втыкается в левый верхний treble вход (из четырех).

Marshall не так давно вернулся с фабрики в Англии, где были установлены новые трансфоматоры, и в настоящий момент Джимми полностью удовлетворен звучанием. Усилок был разогнан с первоначальных 100 ватт до 180.

Во время репетиций перед вторым туром Firm Пейдж играл через старый Vox AC30 (запаска, которая иногда используется), Hiwatt (он до сих пор рулит. - говорит Мартен) и старый 50-ваттный Marshall. Пейдж фактически отыграл на Vox тур ARMS.

Как пример настройки Marshall можно посмотреть песню Cadillac (со второго альбома Mean Business, в поддержку которого проходит сейчас тур):

  • Bass - на полную, чтобы подчеркнуть работу рычагом на страте
  • Volume - 70%
  • Presence - на полную
  • Bass - от 60% до 100%
  • Treble - около 50%
  • Mid - от 20% до 30%

(Почему то в настройках два раза Bass, возможно это опечатка журнала - прим. переводчика)

Придерживаясь по части примочек философии “чем проще, тем лучше” Пейдж использует минимум педалей:

  • Echoplex (it features preset echoes and has been modified to adapt more readily to the Marshall; Marten describes the age as ancient);
  • Cry Baby Wah-Wah;
  • Eventide H949 Harmonizer;
  • Boss SD-I Distortion;
  • Boss CE-2 Chorus.

На сцене он у него простой педалборд с буквами (слева направо) - H, E, D, C. Они закреплены за Harmonizer, Echoplex, Distortion и Chorus (последние две педали стоят на борде, в то время как первые две на борде только активируются). Квакуха Vox CryBaby стоит радикально справа от борда.

Тим использует тюнер Boss TU-12 и Boss Amp HA-S headsets (что это за headsets? - прим. переводчика).

Струны Ernie Ball: .008; .011; .014; .022; .030; .038. На телекастере вторая струна заменена на .012 (хотя Parsons рекомендует .013). Медиаторы Herco Flex 75.

Расстояние от струн до поверхности грифа позволяет играть быстро, но оно не самое низкое как можно настроить. Лады не слишком широкие и высокие, и они позволяют играть быстро без соскальзывания пальцев со струн. Рычаг тремоло страта не ходит в обе стороны - два, удерживающих блок с пружинами, винта под крышкой сзади корпуса вкручены до такой степени, что тремоло ходит только в одну сторону. Расположение пружин уникально - две на стороне толстых струн (крайнее отверстие и то, что рядом) и одна пружина на стороне тонких струн. Следовательно

Подводя итоги, Мартен утверждает, что Пейдж ищет чистоты и чтобы в звуке были яйца, ему нравится мощь, но без мутности. Вырезка - вот как Тим это описывает. Та стадия, когда усилитель качает естественным образом и гейн происходит естественным образом без какого-либо дополнительного девайса. Это очень тонкая грань, потому что сложно заставить усилитель так работать, не переборщив в моментах когда рубишь аккорды или играешь ритм.

“Джимми сам определяет параметры гитар. Ты, например, не можешь поставить ему топ-лок, потому что он на половине концертов играет за верхним порожком. Существует множество прекрасных гитаристов, но очень немногие из них применяют эту штуку с эффектом рычага и делают это так экстремально.”





Нравится jimi.ru? Хочешь больше новых материалов? Поддержи проект!
Кинь рублей на карту СберБанка 4817 7600 5984 6513 - это стимулирует.


Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
   Гитары        и все остальное