JIMI 

   Гитары        и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

Перевод - Сергей Тынку

I am a viking

Невозможно просто поверить,
насколько разрушительными мы были,
просто как одна неуправляемая
глобальная команда уничтожения.




После крушения Alcatrazz я полетел обратно из Оклахомы в Лос-Анджелес, уже представляя состав своей группы. Мое видение состояла что теперь после Alcatrazz, именно Rising Force должна стать моей группой, у которой будут песни для живого исполнения на концертах и которая станет машиной для подвоза моих инструменталов. Я должен был все контролировать, как это у меня было в Швеции.

Я думал о Barriemore Barlow, который записывал партии ударных на моих сольных сессиях, но в то время он был занят в Jethro Tull и не мог ко мне присоединиться. Когда я приехал к себе домой в Калифорнию, то у меня тусил Anders Johansson, и он фактически сам пригласил себя в мою группу. У меня уже был его брат Jens на клавишных, и я думал, что басовые партии запишу сам, а для гастролей найму басиста. А вот с барабанами вакансия была открытой, и Anders сказал, что сможет играть на них. Так вот все и получилось.

То, что Jens и Anders постоянно болтались рядом без дела способствовало созданию аварийных ситуаций. Вскоре они влипли в неприятности с моим большим черным кабриолетом Кадиллак, столкнув его с утеса. Это случилось когда мы жили в Каноьон Топанга, наводненном койотами, которые сожрали моих кошек. Тормоза на Каддилаке работали не очень хорошо, а мне в любом случае ездить на нем уже не хотелось, потому что я только что купил автомобиль своей детской мечты - кабриолет Jaguar E-Type с 12-цилиндровым двигателем. Поэтому я отдал им Кадиллак. Поскольку Jens и Anders были известными разрушителями тачек, я полагал, что и этот проживет у них недолго.

Конечно же, я не удивился, когда однажды Jens и Anders ворвались в дом, вопя “Ингви! Мы чуть не погибли! Тормоза отказали и мы выпрыгнули в последнюю секунду перед тем как твоя тачка сорвалась в каньон!”. Зная их не первый день, я сказал, что они должно быть сами столкнули машину, просто посмотреть как она будет падать. Но они только продолжали орать во все горло о том, что чуть не умерли и чудом избежали смерти в последние мгновения. Однако, я по сей день уверен, что моя версия событий намного ближе к истине. В те дни это было обычным делом.

Это были очень веселые времена. Я их никогда не забуду. Помню как-то, когда я был в большой студии Rocshire вместе с Jens, мне позвонил Энди, мой менеджер. “Хватай все свои гитары, ленты с записями, все оборудование и вали прямо сейчас”. Я по-началу не врубился и он повторил “Сваливай моментом”. Мы побросали все это в багажник машины и свалили.

И в это же время пронеслась вереница полицейских машин с включенными сиренами. Прям как в фильме The Blues Brothers. Они остановились у здания и моментально все оцепили. Если бы не тот телефонный звонок, то все, связанное с тем первым сольным альбомом было бы конфисковано и вероятно никогда бы не вышло в свет. Позже мы узнали о том, что все нахапанное владельцами было выведено на чистую воду и лавочку Rocshire прикрыли. Ну а мы со всеми записями первого альбома двинулись в студию Record Plant. За соседней дверью работал Gene Simmons из Kiss, записывался и продюсировал, и у нас сложились вполне дружеские отношения. Он мне сразу понравился, и нравится до сих пор.

Я был полностью вне Alcatrazz, но у меня все еще был тот же самый менеджер, печально известный Энди Труман. У каждого, кто был занят в музыкальном бизнесе того времени, было что рассказать о нем. Помню, я сидел на заднем сидении в лимузине, а тогда все ездили на лимузинах, в этом было что-то от Spinal Tap, но таков был стиль эпохи; я говорил Энди о том, как собираю как группу. И я сказал “Надеюсь, это сработает”. Он заверил меня в том, что даже не сомневается в этом. К тому времени альбом Alcatrazz получил золотой статус и мое имя было хорошо известно. Я очень хорошо относился к ситуации в целом, потому что наконец-то делал то, что в действительности хотел делать - то есть заниматься своей музыкой на своих условиях - все как у меня было в Швеции, но только для намного большей аудитории и в более значимой музыкальной среде.

Когда у меня уже были Jens и Anders, я взял на бас своего старого приятеля Marcel (Marre) Jacob. Певца у нас не было, но зато имелись горы лент с записями от множества самых разных людей. Я по началу хотел петь сам, но мне не хотелось привязывать себя к микрофонной стойке на концертах. Поэтому я начал знакомиться с записями и приглашать вокалистов на прослушивания, однако нравилось мне не очень много всего из услышанного. А потом пришел Jeff Scott Soto и песни, которые он исполнил на прослушивании фактически вошли в альбом, настолько он был хорош. Народ из Polydor K.K. ожидали от меня полностью инструментальный альбом, но мне удалось протащить туда две вещи с вокалом.

Джефф сходу пришелся ко двору прямо с прослушивания. Мы с ним очень хорошо поладили, даже при том, что очень сильно отличались по жизни. Он не пил, не курил, не творил диких глупых вещей развлекухи ради. А я все это делал. Он был очень интересным парнем. На концертах он выглядел диким и брутальным, вписываясь в команду, но это был всего лишь сценический образ. В обычной жизни он был скромен и тих - не то, чтобы робкий или забитый, но просто очень спокойный и не стремящийся к тому чтобы выделиться. Я был полной противоположностью. Никто бы не предположил, что он хорошо впишется в компанию безумных шведов - я, Jens, Anders, и Marre - но у него как-то это получилось.

После присоединения Джеффа моя группа Rising Force понеслась на полном ходу. Я закончил микширование альбома Rising Force, и тут же вернулся в студию и начал работать над альбомом Marching Out. Между этими двумя альбомами не было запланировано гастролей или концертов - Marching Out должен был стать моей первой записью, изданной по всему миру, после чего должны были быть туры в поддержку релиза.

Но произошло несколько неожиданных вещей. Согласно первоначальному соглашению альбом Rising Force должен был издан исключительно в Японии, что в те времена было обычным делом. Согласно контрактам высокий спрос на альбомы в Японии достигался множеством разных способов: бонус-треки, подарочное издание, выход раньше, чем в других странах и т.д. В моем контракте с Polydor K.K. это было издание исключительно для Японии, где я воспринимался как участник Alcatrazz. И по факту Rising Force вышел в Японии задолго до того, как я закончил Marching Out. А в США альбом поставлялся в качестве импорта из Японии, и поэтому не было никакого продвижения. Но угадайте что произошло? Пластинка попала на позицию 40 в чартах Billboard. Благодаря сарафанному радио, фанаты стали заказывать альбом в музыкальных магазинах и очень скоро на него возник большой спрос.

Тогда Polygram Worldwide решили выпустить этот альбом на весь мир, и в результате он был номинирован на Грэмми. И поэтому группа Rising Force приобрела репутацию инструментально-гитарного проекта. Это наложило на меня клеймо гитарного виртуоза, в следствие чего люди не видели во мне сочинителя песен. Мне пришлось сражаться с этим восприятием на протяжении многих последующих лет.

Я сознательно решил, что хочу добиться определенного звучания Marching Out, чуть более коммерческого, с большим акцентом на радио и без долгих инструментальных моментов. Возможно фанаты, которые появились у меня после Rising Force, были бы не очень довольны подобным поворотом, но я рассматривал это как просто небольшой сайд-проект. Моей идеей было составить некую конкуренцию таким группам как Dokken и Ratt по части песенного жанра, сдобренного безумной гитарной игрой. Я делал коммерческий проект, но делал его на свой лад. На этом альбоме было несколько песен моих старых шведских времен - “Soldier without Faith”, “Anguish and Fear” и “Don’t Let It End”. Я до сих пор думаю, что последняя - это очень хорошая цепляющая песня, которая заслуживает больше внимания.

Я не мог полностью избавиться от своих северных готических корней, и думаю, “Disciples of Hell” была моим способом напомнить людям о том, что я люблю такого рода вещи за их темные страшные образы и драматичность. В Штатах к этому относятся несколько по другому, люди там более религиозны и подобные вещи воспринимают более серьезно, чем я. Это возможно небольшой недостаток религии в целом, когда люди доводят свои верования до таких пределов, что это становится чем-то радикальным. Ирония состоит в том, что большинство людей увидели ту песню как доказательство того, что я служу дьяволу, что казалось мне довольно смешным.

Песня, которая намного больше подходит для моего описания - это “I Am a Viking”, которую я сочинил в самолете, сваливая из Оклахомы в Лос-Анжелес после инцидента на ставшем для меня последним концерте Alcatrazz. Фраза из текста песни “By my sword you shall die” (Ты умрешь от моего меча) в какой-то степени описывает то, что я чувствовал в тот момент. Но не то, что я думал о физическом насилии по отношению к кому-либо, а просто как демонстрация степени расстройства, в которое вылилась моя финальная конфронтация с группой. Та песня была моей декларацией о независимости, в самых сильных выражениях, какие я мог придумать. Вступительный рифф был создан еще в Швеции, а текст целиком сочинен в приступе ярости, который я ощущал когда расстался с Alcatrazz.

“Overture 1383” была просто небольшой мелодией, которая мне нравилась. Я наигрывал ее и решил включить в альбом. Название содержит большую шутку. Меня все спрашивали, что означало число в названии, а я просто смеялся и делал таинственный вид. В реальности - это просто цифра, которую штамповали на дне старых пивных бутылок Lowenbrau (и никаких секретов из Каббалы!). Эта увертюра стала вступлением к одной из моих самых любимых песен на том альбоме. Она называется “Anguish and Fear”. Мне очень нравится открывающий рифф, который является еще одной старой мелодией из моих шведских лет, речь идет о Мальмё 1981.

Меня много спрашивали о чем “Anguish and Fear”, и вот вам правда. С тех пор еще как я был маленьким ребенком, меня влекло просто звучание слов, обычно пары или нескольких, причем независимо от того, что они обозначают. И фраза “Anguish and Fear” является отличным примером такого звучания. Можно вспомнить еще один пример в виде “See the light tonight”. И никакого глубокого смысла здесь нет - так что извините. Это касается большей части текстов, которые я писал в ранние дни. Хотя сейчас совсем по-другому. Теперь я запариваюсь над текстами до такой степени, что у них появляются разные подтексты, очень символичные и метафоричные. Но в прошлом все было иначе. Вот “Soldier without Faith” отсылает к чему-то реальному - я написал ее когда должен был идти в армию.

Для песни “On the Run Again” текст написал Джефф. Рифф у меня был придумал еще в Steeler, но я никогда его не использовал, таким образом он нашел свое место на альбоме Marching Out. Финальный инструментал Marching Out был просто моим дурачеством с модальными ладами и экспериментами со звучанием. Родная тональность была Си-Минор, но все было сыграть в Ля-мажорной гамме, что создает странную, но приятную напряженность. У этой пьесы отличная энергетика, но я думаю, что сейчас я смог бы сыграть ее намного лучше.

У моей группы было два готовых альбома для того, чтобы отправится с ними на гастроли. Таким образом мой сольный альбом стал альбомом моей группы. Песня “As Above, So Below” была сделана прямо на ходу в студии когда Джефф пришел на прослушивание. Я спросил его , может ли он спеть определенным образом, он сказал, что может и спел, после чего я попросил его спеть в другом стиле, и он тоже это сделал. Мне очень понравилась эта способность делать песни таким образом, как я просил, поэтому он получил эту работу.

Rising Force отыграли гастроли в Штатах и Европе, потом мы поехали в Японию, где нас очень круто принимали. Все было удивительно здорово. Но потом Джефф пришел ко мне и прямо сказал, что планирует оставить группу ради новых возможностей, которые перед ним открылись. Я сказал ему, что по моему мнению он делает ошибку, но если это его решение, то желаю ему только самого лучшего. Это было очень дружеское расставание.

Я начал искать нового певца и нашел Mark Boals, с которым мы и закончили тур. Звукозаписывающая компания хотела снять клип на песню “I’ll See the Light Tonight” , используя кадры из фильма Конан-Варвар (Conan the Barbarian). Там был громадный комплекс лестниц, ведущих к голове дракона, которую мне надо было разрушить, бросив в нее свою гитару. Дракон был из папье-маше или чего-то подобного, и под конец он полностью уничтожен нами. И после этого Anders как-то удалось свалить наружу с париком и в гриме, который актеры используют при съемках.

Невозможно просто поверить, насколько разрушительными мы были, просто как одна неуправляемая глобальная команда уничтожения. Я говорю это не для того чтобы похвастаться - совсем нет. Просто когда я это вспоминаю, то оно кажется мне невероятно глупым - терять столько времени, денег и сил. Но об этому нужно было сказать просто для того, чтобы вы поняли в каких условиях все это происходило на музыкальной сцене Лос-Анджелеса середины восьмидесятых, когда я делал свои ранние альбомы.

Кстати, в том клипе присутствует голос Джеффа, взятый с альбома, и при этом лицо Марка, который имитирует пение. Я знаю, что это вносит некий хаос в головы фанатов, которые видели разных певцов в разных клипах к этому альбому, но так случилось, что мы начали тур с Джеффом и закончили с Марком.

Есть еще один прикольный случай этого плана. Одиннадцать лет спустя, в 1996 году, я был снова в туре с Марком, на этот раз в поддержку альбома Inspiration. Мы приехали в Нью-Джерси, где рекорд-компания захотела снять клип на “Carry On, My Wayward Son”. На том альбоме Марк спел много песен, в то время как Jeff Scott Soto и Joe Lynn Turner совсем чуток. И разумеется, компания выбрала для видео именно ту песню, где пел Джефф. То есть опять нужно было использовать лицо Марка под голос Джеффа. Невероятно просто. Помню Марк спросил “А мы не можем перезаписать песню?”. В общем, опять на видео Марк пел голосом Джеффа.

То, как Марк попал в группу - это вообще сама по себе уже история. Когда Джефф сказал мне, что хочет сделать группу с басистом Rudy Sarzo, я действительно пытался поговорить с ним, что это большая ошибка. Не поймите меня неправильно - я люблю Руди, он реально клевый, но у Джеффа уже все было на мази, я не думал, что ему надо от этого сваливать. Но он уже принял решение и поэтому мы с моим менеджером сидели и слушали сотни кассет с записями певцов, одним из которых был Марк. У него был такой потрясающий голос, что я просто офигел, когда услышал его. Он не походил ни на одну другую присланную запись, из тех, что я успел послушать. Высокий голос с невероятным диапазоном. В его резюме сообщалось, что он пел с Savoy Brown и Ted Nugent. Поэтому мы ожидали реальный источник электричества.

Когда Марк приехал на репетиционную базу он выглядел совсем не таким, как мы ожидали. Коротенький, лысеющий - полная противоположность образу типичного рок-певца восьмидесятых. Первой реакцией парней было мнение, что он не подойдет. Я сказал им, что ценю их мнение и на этом все. Это была моя группа и я собирался взять парня, выглядит он правильно или нет. Поверьте, это было правильное решение, потому что он приезжал на репетиции и был безупречен каждый вечер. Я не мог поверить, насколько хороши были его вокальные данные - он пел абсолютно естественно.

И на концертах он был точно таким же, даже под сильнейшим давлением. Первый его концерт с нами был огромным мероприятием на открытом воздухе перед ста тысячами человек. И он спел как всегда идеально.

Прямо после того как Марк к нам присоединился я подписался на тур с AC/DC. Это был просто невероятный тур. И по сей день, спустя 25 лет, ко мне подходят люди и рассказывают о своих впечатлениях от наших выступлений в том туре. Очень крутой тур. И парни из AC/DC были более чем клевые по отношению ко мне. Я очень хорошо с ними ладил и очень много узнал о том, как правильно должна функционировать группа в туре.

Когда тур 1985 года (тот, где нас покинул Джефф и к нам пришел Марк) был завершен, я вернулся обратно в студию чтобы начать работу над Trilogy, где Марк записал все вокальный партии. А потом был еще один поворот. Мы закончили писать Trilogy и отправились на гастроли. Марк сошел с дистанции на середине гастролей. Он начал делать устраивать непонятные вещи, делая странное дерьмо, и его пение было недостаточно хорошим. И кто бы вы думаете его заменил до окончания гастролей? Jeff Scott Soto. По счастью он был готов соединиться с нами для оставшихся концертов, при этом была договоренность, что он не присоединяется к группе окончательно. Я поддерживаю с ним связь все эти годы и мы работаем вместе когда выпадает возможность.

Моя карьера окончательно встала на рельсы, а сложные времена в Швеции все больше отдалялись в памяти. Знаете, что говорят, будто бы чем старше вы становитесь, тем быстрее бежит время? Есть причины так считать. Все дело в частях, которыми измерена продолжительность вашей жизни. Когда вам пять лет, то год - это одна пятая часть вашей жизни; а когда пятнадцать, то год - это одна пятнадцатая. Ко времени когда мне стукнуло двадцать, я ощущал как-будто живу этой жизнью всегда. И когда ты оглядываешься назад, видишь как рано ты начал играть музыку, и как долго ты ее делаешь. Когда я ушел из школы, ради того чтобы все свое время уделять музыке, я думал, что если до двадцати лет не появится пластинки с моим именем, то это будет полная неудача.

И вот мне наступило двадцать. И мое имя было на трех пластинках.





Нравится jimi.ru? Хочешь больше новых материалов? Поддержи проект!
Кинь рублей на карту СберБанка 4817 7600 5984 6513 - это стимулирует.


Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
   Гитары        и все остальное