JIMI 

   Гитары        и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

   Born Again   
James Hetfield & Kirk Hammett
опубликовано в Guitar World июль 1996
автор - Tom Beaujour, перевод - Сергей Тынку


”Когда мы делали наш последний альбом, никто даже не знал кто такой нахрен Курт Кобейн!”

Отмечая как сильно изменился мир за те пять лет, что прошли с записи их последнего студийного альбома, Кирк Хемметт расслабляется в комнате отдыха в Нью-Йоркской студии звукозаписи, где они с остальными ребятами из Metallica спешат закончить свой шестой альбом Load.

Летом 1991 года, когда Metallica выпустила “черный альбом”, они любой ценой старались избежать чего-то похожего на “Smells Like Teen Spirit”, однако, уже вскоре через несколько месяцев нирвановский Nevermind перевернул музыкальный мир с ног на голову.

С его металлическим блеском и дорогим продакшеном, “черный альбом” на фоне залитых сырым гранджем звуковых пейзажей торчал как одинокий столб посреди чистого поля. Хотя с такими бессмертными металлическими гимнами как “Enter Sandman” и “The Unforgiven” альбом продался тиражом в восемь миллионов копий, в то время как группа погрузилась в процесс превращения в одну из самых великих (если не самую великую) группу в мире. Со временем оказалось, что этот альбом был лебединой песней метала, ну или по крайней мере если говорить об именно успешных записях, помеченных как метал. Сегодня Metallica - это последний высоченный памятник эпохи напыщенности и избыточности.

Когда пришло время делать альбом Load, ребята из Metallica ясно почувствовали потребность найти новый, более актуальный звук. “Куча групп стоит на месте подрачивая на свои пупки.” - говорит вокалист/гитарист Джеймс Хетфилд. “Они типа такие все - ‘Ах мы в прошлый раз сделали такой клевый альбом. Нам надо продолжать в том же ключе.’ - А вот мы не будем так делать. Наша тотальная установка - выдавать свежее говно.”

Возможно ничто так не отображает музыкальные ценности Metallica девяностых как их новые удивительные прически, хотя оба гитариста и отказывают придавать этому внешнему изменению какое-то значение. “У меня эти гребанные длинные волосы были на протяжении 20 лет! Конечно, я их состриг!” - ворчит Хемметт.

Однако, новый имидж Metallica - просто мелочи на фоне музыкальных изменений, затронувших группу. Load - это вопиюще современный альбом, сочетающий угрюмый мелодизм лучших Сиэтлских групп с черепо-дробительным кранчем, свойственным исключительно Metallica. А еще это первый альбом, на котором Хетфилд поделился ритм-гитарными обязанностями с Хемметтом.

”На этом альбоме мы хотели больше свободы в звуке, и гитары являются лучшим местом для этого”, - объясняет Хетфилд. “Поначалу это нервировало. Я ощущал, что сразу слишком много нового говна в Metallica. И если не говорить о наших дурацких стрижках, то это вероятно было самой новой вещью.”

Хемметт тоже вошел в новый гитарный режим с некоторой долей неуверенности. “Я действительно чувствовал себя смущенным, потому что не хотел заходить на тропу Джеймса”, - говорит он - “Но все вышло намного лучше чем я думал, и это добавило хороших текстур в микс”. Новое разделение труда, которое привело к хитро переплетающимся гитарным партиям, оказалось намного ближе к телепатической гитарной связи Rolling Stones, нежели к риффовому тарану Judas Priest или Diamond Head.

Помимо того, что альбом достаточно серьезно набит тяжеляком, на Load можно обнаружить новые для Metallica звучания и жанры. Песни типа “2x4” с её аэросмитовским пафосом, или “Ain't My Bitch”, которая зажигает в духе зизитоповских стероидных грувов, отражают новые грани возможностей группы, задействующей любовь Хетфилда к южному року и увлечение Хемметта блюзом, в качестве пополнения к фирменному молотилову. Гипнотическая с попсовыми оттенками песня “Hero Of The Day” и поразительно сочный навороченный гимн ”Mama Said“ указывают на значительное расширение эмоциональных границ вокального диапазона Хетфилда. Таким образом его можно уверенно называть одним из главных рок-голосов девяностых наряду с такими музыкантам как Курт Кобейн, Лэйн Стэйли и Крис Корнелл.

И группы типа Soundgarden, верными поклонниками которой являются Хетфилд с Хемметом, входят в компанию, с которой Metallica теперь будет тусоваться. Этим летом, Metallica выступит в роли хэлайнера на в туре фестиваля Lollapalooza, деля сцену с Крисом Корнеллом и его бандой, а также Ramones, Rancid и массой других альтернативных групп. “Я думаю список участников Lollapalooza в этом году весьма хорош”, - говорит Хемметт. “Он возможно из-за нас с Soundgarden чуть смещен к тяжеляку, но в любом случае он точно сильнее, нежели в прошлом году. Пошли нахрен все эти долбанные ценители, которые говорят, что Metallica - это не альтернатива, или, что мы слишком большая группа, чтобы играть на Lollapalooza. Они просто очень узко мыслят.”

Хетфилд на вопрос, почему Metallica будет играть на Lollapalooza, отвечает более сдержано.

”Ух, следующий вопрос, гитарный, пожалуйста”.

Сколько вы уже работаете над Load?

Джеймс: Очень долго, мужик. Мы начали в Апреле или Мае прошлого года. Месяца три или четыре мы сочиняли новые песни, и это все продолжалось и продолжалось. У нас были тонны материала, накопившегося за пять лет, что мы не сочиняли. По началу мы думали “Ну хорошо, давай остановимся на двадцати песнях”. А потом все продолжалось и решили “Ну ладно, закончим на тридцати”.

Это просто безумие нахрен, мужик. Весь этот материал создавался в дороге. Сумки и еще сумки с пленками, на которых были риффы. Просеивать все это говно было сложно.

Вы записали больше песен, чем появится на Load?

Джеймс: Мы записали довольно много барабанных дорожек, я думаю всего 28. Мы думали выпустить двойной альбом, но со временем поняли, что не смогли бы заняться всем этим сразу. Мы записывались девять месяцев и там даже половины песен не было готово. Слишком сложно сфокусироваться, слишком много всего надо проглотить.

Вы думаете использовать какие-то из записанных дорожек ударных на следующем альбоме?

Джеймс: Определенно да. Это будет следующим альбомом. Гастроли в поддержку этого альбома, как планируется, будут длиться всего один год - не больше. А потом мы пойдем в студию чтобы закончить 15 или 16 песен, которые мы уже начали. Хочется надеяться, что тогда они еще будут казаться нам хорошими. Если они нам нравятся, то они нам нравятся. А если нет, то мы их обновим, добавим к ним чего-нибудь или сделаем с ними еще чего-нибудь. Но сейчас мы ощущаем, что это хорошие песни и они ждут, чтобы их закончили.

Звучит так, как будто вы хотите ускорить свои гастроли и цикл записи.

Джеймс: Пять лет между альбомами - это слишком безумно. Мы больше не хотим так делать. Это слишком смешно нахрен - люди постоянно ждут от нас новый материал, а мы так долго гастролируем, что убиваем себя. Надо все это сокращать. Но к сожалению сократить гастроли - это реально сложно. Люди не понимают насколько глобальным стал музыкальный рынок. Раньше не приходилось играть в гребаной Индонезии, не было Южной Африки, Индии или гребанной Турции. А теперь все это есть и мы хотим там побывать. (смеется) Чтобы управиться за год, нам придется пропустить кучу мест, где мы рубились в прошлом туре.

Со времени вашего последнего тура вкусы публики радикально изменились.

Джеймс: С того момента как мы стали писать песни для этого альбома, они полностью поменялись.

Кирк: Во промежуток времени между двумя альбомами, мы наблюдали как взлетело все это говно и задумались: “Как Metallica впишется во все это?”. И потом мы поняли, что не вписываемся и никогда, действительно никогда не впишемся.

Вы попали под влияние какой-либо гранджевой или альтернативной музыки, которая понеслась по трубам после Nirvana “Nevermind”?

Кирк: Единственное влияние, которое оказала на меня музыка, которую я слушал, это пробуждение интереса к старым, говено звучащим педальками Electro-Harmonix и MXR , на которых я играл когда был помоложе. Я слушал много материала из Сиэтла раньше, когда они еще не стали мега-популярными. А когда они стали известными, я перестал их слушать.

Джеймс: (обращаясь к Кирку) Почему? Они изговнились когда стали популярными?

Кирк: Нет. Я просто почувствовал, что не могу от них избавиться.

Джеймс: У меня было тоже самое. Когда “Черный Альбом” стал популярным, я перестал его слушать. (смеется)

Тот альбом был продан в количестве восемь миллионов экземпляров и он до сих еще в чартах. Какие с твоей стороны могут быть недостатки у такого гигантского хита?

Джеймс: Все стало слишком разбухшим. Все превратилось в “Еще! Еще! Еще!”. Больше гастролей, больше интервью - больше всего. Каждому что-то от тебя нужно - постоянно. Они не могут воспринимать тебя просто тем, кто ты есть.

К счастью для нас, успех не был делом жизни и смерти. Мы поднялись на несколько ступеней вверх, и сумели отнестись к этому с умом. Никто из Metallica не застрелился, никого не застрелил, и не сделал ничего такого, что иногда люди хотят сделать в подобных ситуациях. Того, что можно каждый долбанный день видеть в этом чокнутом бизнесе.

Я имею в виду, что у каждого из нас есть свои мелочи, которые нужны чтобы выпустить пар. Когда находитесь в туре так долго, то с вашей головой происходит много говнища. Иногда вы сбиваетесь с пути, но у вас есть группа, которая поможет через это пройти. Нам действительно повезло в том, что мы так давно болтаемся вместе и при этом избежали каких-то серьезных кризисов. Я имею в виду, у нас в группе умирали люди и было еще много всего, но поскольку народ тянул свою лямку, как-то дергался и трахался с этим говном, то слишком много проблем не случалось.

Меня удивляет как разваливаются некоторые группы. Типа “Нахрен, чувак! Ты не видишь как говно прет?” Но иногда они не видят. Трудно держать всех в одной струе и при этом поддерживать комфортную степень индивидуальности каждого, нужно всегда уважать друг друга.

Что ты делаешь когда появляется свободное время? Сваливаешь как можно дальше от музыки?

Джеймс: Все идет циклами. Я в течении какого-то долгого времени могу не париться на счет слушания музыки, а потом вдруг буду ощущать себя погано и в говеном настроении, поняв, что это все просто потому что не беру в руки гитару и не играю музыку. Я так долго натаскивал себя на то, чтобы жить всем этим, что я не могу быть слишком долго вдали от музыки. Что-то типа “блин, смотри-ка я оказывается схватил эту долбанную гитару и начал играть”. И не страшно если ты давно не играл и не можешь вспомнить рифф из "Seek and Destroy”!

Я заметил, что когда ты ездишь в туры на два года, то потом сложно понять, что тебе нужно делать в обычной жизни. Пока ты в дороге у тебя есть список вещей, которые ты хочешь сделать после гастролей, а потом когда ты приезжаешь домой, то становишься овощем. Это странное ощущение когда ты опять сам не свой, и вокруг тебя нет металликовской семьи. Нет тур-менеджера, который разбудит с утра и скажет, что нужно сделать то и это. И думаешь “Йопт, мне нужно начинать делать все это говно самостоятельно и нужно самому решать, что именно делать”. Ну и потом когда ты наконец-то адаптируешься и начинаешь все таки делать то говно, что запланировал, приходит время возвращаться к Metallica.

Иногда ты разрываешься между этим двумя мирами. Особенно в нашем возрасте, когда ты начинаешь строить семейную жизнь и движешься в этом направлении. Никто из группы пока не женат и не имеет детей, но у тебя есть подруга и какое-то ваше гнездышко дома - тебе нужно как-то все совмещать.

Но Metallica - это мой долбанный мир. Так было всегда и ничего не изменится. И тому, кто станет моим партнером по жизни, нужно будет с этим смириться. Я женат на Metallica.

У последних двух альбомов Metallica были свои музыкальные особенности. “And Justice for All” был упражнением, когда вы брали за основу сложные навороченные аранжировки “Ride the Lightning” и “Master of Puppets”, доводя их до самого тщательно проработанного экстрима. А вот “Черный альбом” был примером экономии…

Джеймс: Экономия, в жопу! (смеется) Да это была самая дорогостоящая запись, что мы когда-либо делали.

…экономии по части песенных структур, с фокусом на создании более коротких рок-песен. А вот у нового альбома какая цель?

Джеймс: На этой записи мы хотели определенной степени свободы. Барабанов как обычно достаточно много прямо до жопы, а вот вокальные партии и в особенности гитарные намного больше дышат. Вместо того чтобы весь альбом играть самому все гитарные партии и потом пытаться дублировать их максимально похоже, как это было на предыдущих альбомах, мы вместе с Кирком играем контрастирующие ритм-партии. Тут реально не так уж и много этой одномерной стены тяжелой гитары с небольшими вкраплениями чистого звука, как это было у нас на предыдущих альбомах. Я хотел “среднего” звука, если он вообще существует. Это было типа “Как это получилось? Я не знаю нахрен”.

То, что вы оба будете играть партии ритм-гитары было решено заранее до того как вы начали записываться?

Кирк: Нет. Мы никогда это не обсуждали. Впервые мы об этом задумались когда писали барабанные дорожки. Когда мы это делаем, то играем песни все вместе в одной комнате, но при этом на мульти-трек пишутся только барабаны, а все остальное просто пишется на пленку. И некоторые песни на тех пленках звучали так хорошо, что Джеймс подумал “А может быть Кирк будет играть и в окончательной версии в каких-то из этих песен”.

А позже, когда Джеймс, так случилось, уехал на охоту, я накладывал несколько соляков и когда закончил с одной из солирующих мелодий наш продюсер Боб Рок сказал: “Хорошо, мелодия есть, а давай сделаем еще и ритм для этой песни”. И я подумал: “Что?”.

Джеймс: К тому времени когда я вернулся Кирк записал ритм для четырех песен.

Кирк: Я специально старался изо всех сил чтобы придумать партию второй гитары так, чтобы она дополнила Джеймса и при этом не была подражанием ему. И не то, чтобы риффы были неинтересными. Риффы - это риффы - они самая важная часть песни. Но в наших партиях есть действительно хорошее чувство взаимодействия. И ты реально можешь на слух разделить две гитары и сказать кто где играет. Джеймс с левой стороны, а я справа.

Джеймс тебе было сложно поделиться управлением?

Кирк: Я думаю тут дело не настолько в управлении как оно было раньше. Это больше про то, что мы все здесь ради того, чтобы достигнуть общей цели.

Джеймс: Так было нужно для альбома. У нас раньше не было пространства. Сколько бы я не выжрал мартини, я не мог заставить гитарные дорожки звучать по-разному. Все время звучало как один и тот же гитарист, играющий эту гребанную фигню. Это не был тот долбанный гитарист, который пытался сыграть как надо. (смеется)

По большому счету не имеет значения то, насколько Кирк играл рифф близко к тому как я играл. Это уже звучало по другому, потому что другие пальцы, другой стиль, другое чувство. Я клал основную дорожку, которая, как я думал, звучала так, как гитара должна была звучать, а Кирк приходил, слушал и потом добавлял свои вещи, которые оказывались прикольными.

То, что в прошлом Кирк не играл партии ритм-гитары на альбомах, создавало какие-то напряги в команде?

Кирк: Реально нет. По факту на этом альбоме мы больше спорили о соляках, чем о чем-либо еще. Но мы постоянно о чем-то спорим, так что это нормальная ситуация.

Джеймс: У меня часто бывают довольно специфические идеи того каким должно быть соло в какой-либо песне, поэтому меня может напрягать когда Кирк предлагает что-то другое. Но потом мы все усаживаемся, обсуждаем и приходим к решению, которое всех устраивает. Ты же не хочешь, чтобы у тебя на альбоме было что-либо, что кто-то из группы ненавидит и доводит его до ручки.

Кирк: Мы пытаемся сразу решить все так, чтобы потом в течении двух лет никто из нас не сказал никому другому ничего язвительного об этом всем.

Джеймс: Ну они скорее всего все равно будут говорить. Но по крайней мере там уже не будет так много эмоций.

И в чем обычно яблоко раздора?

Джеймс: “Это попадает в тональность? Ты уверен, что это попадает в тональность?” (смеется)

Кирк: Мне нужно сесть и объяснить свой подход. Если говорить о музыке, которая меня волнует, то у меня вероятно самый открытый ум из всех в Metallica. Мне нравится много самого разного материала, и таким образом, я беру идею, которая вдохновила меня откуда-то со стороны, и несу ее в группу. Но я не показываю группе идею, если, по моему мнению, не будут шансы того, что она им понравится. И в 90 процентов она им нравится. Но вот в 10 оставшихся процентах они подвергают ее сомнению.

На этом альбоме была одна песня (не будем ее называть чтобы защитить невинную), где соло, которое я сыграл было совсем с другим чувством нежели песня, что конечно изменило ту часть песни. И мы провели часы обсуждая это. Я натурально провел Джеймса через каждую отдельную ноту. Там было что-то, что ему просто не нравилось, возможно он думал какая-то вещь из гармонии. Но потом мы поняли, что дело просто в общем звучании соло. И затем Джеймс придумал немного - буквально пять нот, которые окрасили то, что я играл, сделав так, что это соло стало нравится еще и ему.

Твои соло на этом альбоме весьма разнообразны.

Кирк: Не буду говорить, что скучаю по стандартным рок-гитарным соло, ведь я играл их на пяти альбомах, и на этот раз хотелось пойти в совершенно другом направлении. Заниматься показухой мне больше не было интересно. Хотелось сыграть что-то, что будет входить в песню скорее как часть, а не просто соло, что-то, у чего будет сила создать совсем иное настроение в той части песни, что отведена мне.

Когда я играю дома, то у меня есть Lexicon Jam Man, с которым я делал лупы, на которые накладывал гитарные текстуры. Вот поэтому Roland VG-8 и гитарный синтезатор мне так интересны - они дают мне столько звуков.

Но не поймите меня неправильно - я до сих пор слушаю Jimi Hendrix, Stevie Ray Vaughan, Buddy Guy, Robert Fripp и Adrian Belew. Я все еще варюсь в этом стиле гитарного исполнения. Просто не ощущаю потребности играть в этом стиле в контексте Metallica.

Ты почти отказался от педали квака, что использовал на большинстве соло на прошлом альбоме.

Кирк: До определенного момента я этого почти не замечал. Помню накладывал дорожку с кваком и сказал Бобу: “Что думаешь? У нас больше нет проблемы, что была на прошлом альбоме? Больше не надо прятать квак?”

На соло в “Ain't My Bitch” ты первый раз сыграл слайдом.

Кирк: Мы хотели найти что-то другое для этой песни, чтобы это было не просто еще одно соло. Слайд оказался действительно эффективным, потом что это настолько новый звук для нас. я только недавно стал достаточно комфортно ощущать себя со слайдом для того чтобы сыграть на альбоме. Я работал над этим годами - это совсем не просто сделать. И я реально горжусь этим гитарным соло.

Ты используешь открытый строй для игры слайдом?

Кирк: Мужик, это говно меня сбивает с толку. Когда я обнаружил что Duane Allman использует стандартный строй, это реально вдохновилось меня работать над слайдовыми фишками. А до этого, я думал что все слайдовые гитаристы играют в открытом Соль и используют все эти хитрые строи.

Соло в “Bleeding Me" выглядит особенно вдохновенным.

Кирк: Это одно из тех соло, что я сыграл полностью экспромтом. Я сделал семь или восемь проходов и чувствовал, что получилось охренительно будь я проклят. Каждый раз когда я заканчивал Боб смотрел на меня и говорил “Ого!”. Это одно из наиболее типичных “рок” соло на альбоме. У меня была педаль квака и я использовал комбинацию быстрой игры и длинных сустейнистых нот. Там есть все - мелодия, цепляющие хуки, рокенрольная фразировка, блюзовое настроение, много динамики и хендриксизмов, которые я постоянно пытаюсь воткнуть.

Джеймс, ты ведь тоже играешь немного соло на Load

Джеймс: Если честно как на духу, то я уже не знаю. Так много разного говна был помещено на этот альбом в виде гитарных слоев, что я уже по факту много забыл из того, что и как вошло в финальный микс.

Кирк: У меня не было какого-то собственнического инстинкта по отношению к гитарным партиям, как это было у меня в прошлом, потому что здесь столько много всего. Я имею в виду, в конечном счете не имеет значения кто чего играл - все партии здесь просто для того, чтобы песня состоялась. С этой точки зрения люди все равно знают, что мы умеем играть.

Весь альбом настроен на пол-тона ниже - это еще одно новшество для вас.

Джеймс: Настройка на пол-тона помогает множеству вещей, таким как бенды в риффах. Самая забавная вещь в мире - это сидеть с гитарой настроенной на тон ниже и рубить риффы. К сожалению это звучит слишком грязно, поэтому мы настроились только на пол-тона ниже. Настройка ниже также сильно помогает мне, расширяя фактический диапазон моего голоса.

В плане вокала у тебя было много возможностей на этом альбоме.

Джеймс: Я ощущаю это более сырым. В этот раз записывать вокал было намного более прикольно, не настолько жесткий процесс. Мы пытались быть немного менее анальными.

В прошлом Metallica была группой которая придерживалась самого предельного уровня студийного перфекционизма.

Джеймс: И сейчас тоже самое. Мы все еще хотим совершенства, хотя в этот раз позволили случится каким-то небольшим вещам. Например, если возникла ситуация типа: “Ну вот в этой вещи ты спел слегка мимо строя, но зато есть какое-то клевое чувство”, можно послать все нахрен и оставить это на записи. А на “Черном Альбоме” вокал все время был жестко в рамках. Там я был зажат тем, что заставлял себя в течении песни повторять некоторые фразы предельно точно.

В связи с этим не доходило ли на последнем альбоме дело до того, чтобы использовать какие-то вокальные сэмплы, чтобы повторяющиеся части были абсолютно точными?

Джеймс: Ну может быть пару раз, когда мы рулили бэк-вокалы в припеве или что-то типа того, просто чтобы сэкономить время, не делая скучную работу. Но в этот раз я не чувствовал, что это будет подходить. Я спел всё.

В "Poor Twisted Me" твои вокальные партии перегружены. Это влияние музыки индастриал выползает?

Джеймс: Нам хотелось каких-то других звуков. И это просто был хороший старый микрофон Shure Bullet, который обычно используют для гармоники. У него отличный звук, с которым ты не сможешь сделать слишком много, но он очень приколен для своем роде.

Я бы не стал называть это звуком индастриала или чем-то еще. Это просто микрофон, который использовали не для тех целей, для которых он был разработан. Сама песня к этому призывала. Я всегда себе говорил: “Я никогда буду петь таким искаженным вокалом как все”. Но вот оно подошло по тексту.

Я действительно сосредотачивался на текстах; в противоположность людям, которые просто сидят и вставляют слова в песни, или кто сочиняют гребанные стихи и потом накладывает на них музыку. Я хотел бы понять идеи других людей по поводу того как сочинять тексты. Самое крутое - это альбом Ника Кейва “Murder Ballads”, также я перерыл весь материал Тома Уэйтса. Я даже послушал немного Леонарда Коэна. Я имею в виду, что ненавижу эту гребанную музыку, но его тексты очень круты.

В твоем пении стало больше жизни.

Джеймс: Способ, которым мы в этот раз записывали вокал был немного проще, но не для того чтобы войти в образ, а чтобы просто немного больше прочувствовать вокал нежели раньше. Раньше во все остальные разы когда я работал над вокалом, я сидел перед каким-нибудь дорогим микрофоном зажатый в гребанной холодной комнате. И там всегда на полу была большая Х, и мне нельзя было от нее удаляться.

В этот раз я подумал: “Знаешь, я хорошо провожу время с вокалом в своей студии дома. Я там мотаюсь вокруг с этим делом и все выходит прекрасно. Почему мы не можем попробовать это и тут?”. Таким образом мы взяли SM-57 или какой-то еще микрофон, который мы используем, и я ходил с ним рядом с контрольной комнатой и просто вопил, и это было прекрасно. Когда тебе не нужно париться относительно того, где нужно встать и прочем говне - это тебя очень освобождает. Я мог беспокоиться только о том, что я пел.

Кстати, Генри Роллинз делает по большей части те же самые вещи, когда пишет вокал. Он настолько подвижен, что натурально должен приматывать изолентой наушники к своей голове.

Джеймс: Нахрен наушники, мужик! У нас здоровенные толстяки (большие студийные мониторы) прикручены к головам. От этого слегка кровь течет, да и нахрен. Тебе надо двигаться ради настроения.

Ранее ты упоминал о “множестве изменений, произошедших в Metallica”. Что еще имело в виду помимо подхода к записи ритм-гитар и новых стрижек?

Джеймс: В целом, это более свободное ощущение. Какие-то новые вещи произошли с Джейсоном. В прошлом мы с Ларсом держали всех в гребаных кандалах. В этот раз, если мы приходим в студию и слышим как Джейсон накладывает на песню какую-то басовую партию слэпом, то начинаем думать типа: “Что за нахрен? Ну ладно, сосчитаем до десяти и послушаем это в контексте песни. Будем более открытыми”. Временами это было трудно.

Я заметил насколько музыкально был подавлен Джейсон все эти годы и как много написанного им материала не добиралось до альбомов. И еще меня реально напрягало что он джемует со всеми этими другими группами. Он записал демо с какими-то друзьями и оно как-то добралось до радио. И я думал “Что за нахрен ты делаешь Джейсон? Это же Metallica! Ты не можешь делать это говно!”. Потом я понял что он делал это потому что ему нужно было давать выход своему говну. Он хотел чтобы люди слышали его материал.

Кирк: Это хороший творческий шаг и в целом абсолютно здорово для него. И в конечно счете, что хорошо для него - то хорошо для нас.

Джеймс: Когда мы обсуждали партии, которые он записывал для альбома, то держали в голове его неудовлетворенность.

Есть ли какие-либо специфические моменты “Черного Альбома”, которые вы хотели бы исправить на Load?

Кирк: Единственная вещь, которая напрягает меня в “Черном Альбоме”, когда я возвращаюсь и слушаю его - это то, что там недостаточно много вариаций моего звучания. По большей части я играют одним и тем же звуком, и все вариации сводятся к квакушке здесь и квакушке там. Ну или минимальные вариации за счет пониженного строя.

Но ты реально не можешь смотреть назад. Иначе ты придешь к тому, что будешь сравнивать себя с прошлым, и это будет тебя тянуть назад. Ты придешь к тому, что все альбомы будут звучать как один успешный альбом. А идея должна быть в том чтобы двигаться вперед и пытаться развить новое видение.

Но при этом, решив снова работать с Бобом Роком, вы сохранили неизменной одну важную часть формулы “Черного Альбома”. Как продвинулись ваши с ним отношения?

Джеймс: Когда мы начинали работу над “Черным Альбомом” Боб был более пассивен нежели сейчас. Он боялся брать на себя управление. А сейчас наши отношения проходят через разные фазы, в зависимости от того, что должно быть сделано. Иногда Боб пытается проявить больше власти по отношению к нам. Мы смеется над ним и идем дальше. (смеется)

Кирк: Фишка Боба в том, что он может понимать нас с этой точки зрения - он точно знает наши возможности. Я знаю, что на этом альбоме я выйду и сделаю реально крутую работу, какую я и должен сделать и во многом это будет результатом его фиксации на определенных идеях, которые у меня появились, и он сказал работать над ними. И потом были случаи когда я был слегка с бодуна и не в состоянии играть - он выходил из себя и вопил “Собери свое говнище!”.

Но знаешь, хотя я наверное не должен об этом говорить - были случаи, когда я был с бодуна и реально мог очень хорошо играть. И я думаю в тех немногие моменты хмель добавлял выразительности моей игре.

Джеймс: (смеется) О нет!

Кирк: Я не оправдываю пьянство, и это очень личная точка зрения, но была случайная сессия, куда я приехал слегка под градусом, но не в говнище, и это заставило меня больше думать и ощущать себя более чувствительным…

Джеймс: (гогочет)

Кирк: …к тому что нужно записывать.

Джеймс: Дети, не пытайтесь делать это дома.

Кирк: Но возвращаясь к Бобу, я думаю, он по настоящему хорош по части натаскивания нас через все эти штуки.

Джеймс: Это его дело. Он тут не для того, чтобы говорить нам что делать. Он все время пытается заставить нас выдать лучшее говно какое только может получить от нас. И он также реально крепкий гитарист с хорошим знанием теории, что может быть нам полезным. Я буду работать над гармонией, а он подойдет и скажет: “Ну Ля мажор - это параллельный минор от бла бла бла”, а поскольку я не знаю этого говна, то хорошо когда рядом с тобой этот учебник.

Кирк: Он постоянно несет про параллельный минор. Это его любимая вещь.

Микширование на Load в большей степени выдвинуло гитары на передний план нежели на “Черном Альбома”, где в миксе было больше пространства.

Джеймс: Мне хотелось снова больше гитар на переднем плане. Мне нравится как на Kill 'Em All гребанные гитары просто дают тебе по заднице и барабаны еще не были главными в группе. Я думаю на “Черном Альбоме” каждый хотел выдвинуться на передний план. Но что-то должно было быть на заднем плане, и это пришло к тому, что это стали гитары, которые стали более широкими, с более тонким звуком и их задвинули назад. Я думаю, на новом альбоме барабаны просто ведут ритм вместо того чтобы быть ведущими в группе, и две гитары, которые играют разные вещи выходят на передний план.

У меня был только один серьезный страх по поводу игры двух-гитарных вещей: “Этот гребанный рифф будет все еще слышен?” Это всегда по-настоящему важно в этой группе. Но я думаю мы нашли хороший баланс между ними, и их уровень в миксе был решающим.

Вы сами попросились выступить на фестивале Lollapalooza? Или вас пригласили?

Джеймс: Мы изобрели его.

Кирк: Мы купили его.

Джеймс: Они нас пригласили. Мы обдумали это и сказали: “Хорошо, а почему нахрен нет?” Все это рок-фестивал европейского стиля. Мы принимали участие в фестивалях по всему миру.

Кирк: Это как Reading Festival (ежегодный Британский фестиваль). Мы привыкли быть в различных списках участников с разными людьми. Я имею в виду мы играли на одном фестивале в Бельгии, где помимо нам были Neil Young, Lenny Kravitz, Sugar, Sonic Youth, Levelers, Black Crowes. Этого бы никогда не случилось в Америке, поскольку те исполнители здесь воспринимаются совершенно иначе, нежели в Европе.

Стимул принять участие в Lollapalooza - это желание сделать что-то другое, бросающее вызов, и потом они ведь застряли на одном месте со всеми этими группами альтернативы и инди.

Правда ли то, что вы играли важную роль в отборе исполнителей для фестиваля в этом году?

Кирк: И да и нет. Многое из этого зависело от возможностей. Много групп, которых мы хотели, были заняты в своих турах. Я имею в виду мне бы хотелось иметь там AI Green или Cocteau Twins.

Джеймс: Мы не отбирали для фестиваля Lollapalooza. Мы не собираемся его захватить. Мы не собираемся ничего делать с Lollapalooza кроме как отыграть там.

Вы собираетесь посмотреть какие-нибудь группы из числа других участников?

Кирк: Мне нравится энергетика Lollapalooza. Я был на всех. Я даже на нескольких джемовал. Когда были Ministry, то я играл с ними несколько раз. И тоже самое с Primus. Я нахрен люблю Soundgarden еще с 1985 или 1986 года. И все любят Ramones. Я на днях говорил с Джонни Рамоном и он сказал “Черт побери, Кирк, я уже свалил бы на пенсию и играл в гольф в Лос-Анжелесе, если бы вы парни не позвонили нам и не пригласили в этот летний тур”. И я ответил: “Ну Джонни, лучше не придумаешь”.





Нравится jimi.ru? Хочешь больше новых материалов? Поддержи проект!
Кинь рублей на карту СберБанка 4817 7600 5984 6513 - это стимулирует.


Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
   Гитары        и все остальное