JIMI 

   Гитары        и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:

   Black Reign   
James Hetfield & Kirk Hammett
опубликовано в Guitar World октябрь 1991
автор - Джефф Гилберт, перевод - Сергей Тынку


“Мы так долго в студии, война успела начаться и закончиться, а мы все еще торчим тут!”

В глазах Джеймса Хетфилда явно читается страшная усталость, подчеркивающая сильное давление, которое было постоянным для Metallica в течении нескольких предыдущих месяцев, пока они работали над записью их пятого альбома, первого за более чем три года.

”Когда думаешь об этом, то это невероятно удивительно”, - выдавливает Джеймс с напряженной улыбкой.

Мы находимся в уютных стенах студии One on One в Северном Голливуде, за одиннадцать часов до церемонии World's Greatest Metal Band. Тяжко вкалывая с Бобом Роком от зари до зари, Джеймс и Кирк тут и там отшлифовывают гитарные соло и выравнивают вокал. Этот современный звукозаписывающий комплекс оснащен бильярдным столом, изрядно навороченной кухней, мишенями для дартса, большими экраном для телевидения с видео, тренажерами и почти всеми мыслимыми благами цивилизации ради здоровья (и всего остального), все, о чем рок-группа только могла когда-либо мечтать - для группы это была настоящая тюрьма Devil's Island.

”Мы были в студии так долго”, - ворчит Джеймс, “Мы видели как четыре других группы пришли и сделали свои альбомы. И некоторые из этих парней уже поехали на гастроли!”

Снаружи тусуется небольшая группа фанатов Metallica, надеющихся мельком увидеть Кирка и Джеймса, входящих (но, кажется, никогда не выходящих) в покрытое белой штукатуркой здание без окон. Они несут бессменную вахту, тусуясь туда и сюда вокруг района дома 5200 на Бульваре Лэнкершим. Их нервные бегающие глаза и незаправленные футболки Metallica заставили владельцев некоторых местных магазинов пристальнее следить за своими товарами и бумажниками.

”Это продолжается с прошлого октября, с тех пор как однажды пацанье обнаружило хеви метал группу по соседству”, - говорит одетый в кожу продавец тако в соседнем квартале. “Хотя меня они не пугают”. И в продолжение фразы к нему заходят несколько фанатов и заказывают несколько буррито, тяжелых и жирных.

Боб Рок кричит. Его голос проникает через студийную дверь, толщиной как в банковском хранилище, и почти достигает улицы. Платиновый продюсер хаеро-трясной сцены провел пять с половиной часов пытаясь исправить единственную неверную гитарную ноту, которая для его миллион-долларовых ушей звучит на микроскопическую долю вне ритма. “День у него не задался”, - роняет Кирк с робкой усмешкой. Гитариста постоянно вызывают чтобы пытаться поправить эту ноту, что позволило бы визуально стрессовому канадскому продюсеру окончательно свернуть эту утомительную сессию. Кирк извиняется, убегает с черным ESP на шее в основную студийную комнату, и легко выдает соло в двенадцатый раз. “Думаю, получилось”, - говорит он.

Нет ни капли удивления в том, что Боб Рок, спасающий карьеры производитель хитов для таких артистов как Motley Crue, Aerosmith, Cult и Bon Jovi, переживает над чем-то кажущимся таким тривиальным как одна гитарная нота. Ввязаться в проект с Metallica было переломным моментом для его ориентированной на Top40 карьеры. “Люди будут говорить, что Боб Рок заставил Metallica звучать как Bon Jovi”, - замечает Джеймс. “Они просто не понимают, что никто не свернет нас, кроме нас самих. Боб вписывается в программу и направление, в котором мы двигаемся.”

Конечно, коммерчески успешный бэкграунд Рока заставил приподняться множество бровей. Представление о Metallica, выбирающей фирменные фишки продюсера - четкие прозрачные гитарные партии и радиоформатные хуки - изрядно травмировало поклонников Metallica, которые впитывали кувалдоподобные аккорды словно материнское молоко.

”Мы не прячемся от объяснений того, что мы делаем”, - говорит Джеймс, защищаясь. “Мы не делаем гавно. Это то, что нам хочется и это то как оно есть. Боб просто помогает нам получить то, что мы хотим.”

То, что они хотели для Metallica, и то, что они получили - это гитары, которые звенели более детально нежели когда-либо, оставляя чистый след резонирующего разрушения. Там где “…And Justice For All” был слаб и плоско звучал в миксе баса и барабанов, новый альбом сверкает глубиной бочки и толщей баса, звуча достаточно тяжело чтобы зацементировать все. Яростные смены темпов группы и навороченные аранжировки были пересмотрены в пользу убийственного, чрезвычайно тяжелого, перегруженного грувом саунда и альбома, который должен будет дать трэшу крепкого пинка по его вялой заднице.

”Кирк!”, - вопль Рока становится громче.

”Ух, ох”, - говорит Кирк, подскакивая как собака, которую собираются пнуть за опрокинутое мусорное ведро. “Иду.”

Ваш патентованный “Металликовский кранч” кажется еще больше и ужаснее на новом альбоме. Как вы нарулили такой звук?

Кирк: Во-первых, я прошелся по своей коллекции компакт-дисков, выбрал гитарные звучания, которые произвели на меня впечатление и дал их Бобу Року в качестве ориентиров. Это помогло узнать какой гитарный звук ты пытаешься ухватить.

Что за диски ты ему дал?

Кирк: Я был особо впечатлен звуком Гари Мура на его последнем альбоме Still Got The Blues. Один из брейков в “Oh Pretty Woman” был моим главным ориентиром. Также я дал Бобу альбом Obsession группы UFO - мне всегда нравился звук Майкла Шенкера. А третьим образцом звука было что-то из Карлоса Сантаны. Меня просто прибил настоящий звук гитары на переднем плане.

Не было ли проблемы с “…And Justice For All”? Гитара настолько на переднем плане, что она заслонила бас Джейсона.

Джеймс: Бас был задвинут по двум причинам. Во-первых, на прошлых альбомах Джейсон имел обыкновение дублировать партии моей ритм-гитары, поэтому было сложно сказать, где начинается моя гитара и заканчивается его бас. Также мой звук на Justice был с выбранной серединой - все низы и верхи, а середины было очень мало. Поэтому когда моя ритм-партия ложилась в в микс, то гитарный звук съедал все низкие частот. Мы с Джейсоном всегда бились за одно и тоже пространство в миксе.

На этом альбоме у Джейсона другой подход к его партиям. Он играет больше с бочкой Ларса, поэтому его партии сильно отличаются от моих гитарных линий - мы не стоим на пути друг у друга. Боб действительно помог нам с оркестровкой и вытащил низы, заставив гитару и бас работать вместе. Это факт, что когда я проигрывал альбом одному другу, то он спросил “Что там за странный низкочастотный звук?”. Я сказал: “Это нечто новое для нас, оно называется бас”.

Боб понимает гитарный звук Metallica?

Джеймс: Да, и он фактически еще и добавил к нему. После того как мы записали часть нового альбома, мы достали настоящие мастер-пленки Justice и послушали просто гитарный звук без других инструментов. Я обнаружил кое-что, что уже знал - в моем звуке на Justice нет тела. Как я уже замечал ранее, средние частоты всегда были чем-то не моим, но Боб показал мне, что работая со средними можно реально прибавить в звуке.

Думаю, по началу он был немного запуганным, потому что не был уверен относительно того, насколько далеко сможет нас толкнуть. Он пытался быть настоящим профессионалом, поэтому нам надо было его немного расслабить. Он был по первости очень вежлив и говорил типа “Это ваш альбом, делайте как хотите” и “Это только мое мнение, но может попробуем это?”. (смех) Однако, семь месяцев в студии с Metallica имеют тенденцию менять человека. И Боб изменился. (смех) У него немного прибавилось седых волос, появилось немного морщин, он стал пухлее и сбил кулаки, стуча ими по стенам студии.

Кирк: Да, он действительно расслабился! Ему не нужно было много времени чтобы заорать, завопить и сказать хрень типа: “Вы должны быть злыми для этой части - играйте это реально с чувством и грязно!”. А потом мы играем другую часть и он сказал “Будьте блюзовыми и качевыми”. А чтобы проиллюстрировать это Боб мог еще и плечами повести туда-сюда. Я в такие моменты мог уставится на него как на психа, думая “Ну да, хорошо”. Но его подход сработал. Я реально начал концентрироваться на том, что он пытался сказать. Он побуждал меня мыслить концептуально, а не только пальцами. Я думаю большая часть того, что я чувствовал - это лучший способ подойти к соло с ментальной точки зрения. Как результат, мои соло стали выходить более гладкими и более уверенно исполненными.

Вы не боялись, что Боб превратит вас в поп-группу?

Джеймс: Некоторые люди думал, что Боб заставит нас звучать слишком коммерчески. Ну вы знаете: “Боб работал с Bon Jovi, Боб работал с Motley Crue.” Но если Флемминг Расмуссен поработал над альбомом Bon Jovi, будут ли Bon Jovi звучать как Metallica? Мы выбрали Боба потому что мы реально были впечатлены его хрустящим, полно-звучным продакшеном альбома Electric группы Cult и альбома Dr. Feelgood группы Motley Crue.

Кирк: Мы хотели создать другой альбом и предложить нашей аудитории что-то новое. Я ненавижу когда группы прекращают рисковать. Многие группы выпускают одинаковые альбомы три или четыре раза, и мы не хотели идти тем же путем. Правда в том, что в прошлом мы сами возможно были виноваты, помещая песни в одинаковом порядке - начинаем с быстрой песни, потом песня, дающая название альбому, потом баллада. Но при этом мы пытались сделать что-то новое каждый раз когда отправлялись в студию. И на этом альбоме мы сознательно приложили усилия чтобы изменить и расширить базовые элементы группы.

Вы эксперементировали с разными усилителями и кабинетами?

Джеймс: Мы пробовали кучу усилителей, но в итоге пришли к использованию все того же Mesa/Boogie Simul-class Mark II, который я использовал на последних трех альбомах. В Лос-Анжелесе ты можешь попробовать миллионы усилителей, но ни один их не был подходящим. Боб также притащил тонну потрепанных винтажных усилителей. Мы дали всему этому стрельнуть а потом вернулись к тому же старому говну. (смех)

Я должен признаться, тем не менее, что это было очень прикольно - попробовать все эти мелкие усилки 60-ых и 70-ых - звучат они уникально. Много металлических команд уже забыли, что они могут быть полезными. Мы использовали пару винтажных усилков для текстуры. Но не буду же я играть ритм-партию на гребанном усилке Fender Supro, так ведь? Уж мы точно нахрен уверены, что не записываем альбом Led Zeppelin I.

Кирк, а какие ты использовал усилители?

Кирк: У меня был предусилитель Bradshaw для средних и низких частот и пара Marshall для отличных чистых верхов. Мы добавляли эквалайзера немного на пульте и это выходило отлично. Процесс съема звука микрофонами был очень прост. У Боба был звукорежиссер который двигал микрофон перед кабинетом до тех пор пока я не услышал звук, который хотел.

Ваш студийный набор такой же как концертный?

Джеймс: Мой живой звук не работает в студии, которая является совершенно другим делом. Каждая мелочь может испортить звук. Достаточно чтобы кто-то просто подвинул микрофон, чтобы ты потерял звук. Это тот случай когда “надо запереть дверь и огородить все полицейским заграждением“.

Что ты ищешь в услителях?

Джеймс: Гладкий, цельный, круглый звук. Что-то, не звучащее как подделка. Позже вы всегда можете повозиться с эквалайзерами. Много современных усилителей и преампов отлично звучат, когда вы играете сами с собой, но не держатся когда нужно играть в группе. Звук недостаточно плотный, и низы с верхами смешиваются с басом и тарелками.

Джеймс, ты еще и перепробовал разных гитар, которые кажутся немного нетипичными для тебя?

Джеймс: Моей основной гитарой был ESP Explorer со звукоснимателями EMG, но я также использовал Telecaster, Gretsch White Falcon Bigsby и Guild 12-струнку.

Кирк, как я понимаю ты не использовал свой '74 Gibson Flying V на этом альбоме? Что было твоим главным оружием

Кирк: Я использовал две гитары - стратовского стиля ESP с двумя EMG и '89 Gibson Les Paul Deluxe с двумя EMG. Способ, посредством которого я остановился на этих двух гитарах был весьма прикольным. В начале процесса записи я взял одно из своих соло и записал его 15 раз на 15 разных гитарах. Потом я слушал каждую дорожку и, не знаю где какая гитара записана, выбирал лучший звук. И в итоге все пришло к ESP и Les Paul. (Возможно это все таки был Les Paul Custom, а не Deluxe, поскольку в других интервью Кирк упоминает 1989 Gibson Les Paul Custom, а вот Deluxe в 1989 году вроде бы и не выпускались даже - Примечание переводчика)

Соло отлично выходили каждый раз?

Кирк: Ну, не совсем. (смех) Хотя, достаточно хорошо как А и Б. Было интересно поиграть на всех этих разных гитарах. Боб также притащил много разных гитар. Он же гитарист - ну или говорит так. (смех)

Что случилось с твоей черной '74 Gibson Flying V?

Кирк: Я использовал ее на каждом альбоме до этого, но ESP просто звучала более округло. Также я ощущал, что пришло время перемен. Я купил эту V когда работал в Burger King. Я отработал три месяца, столько времени чтобы можно было накопить на нее. Как только я заработал $400, достаточно денег для покупки V, я ушел. Я не знаю сколько стоит гитара в наши дни - давно не ходил по гитарными магазинам.

Песни на новом альбоме короче нежели обычно.

Джеймс: Шесть минут вместо десяти, сам альбом короче.

Их должно быть проще транслировать по радио.

Джеймс: Это всегда было проблемой. Мы записывали песни, которые нравились людям и которые они хотели слышать по радио. Но радиостанции не могли их проигрывать потому что они были слишком длинные. Ну или нужно было их обрезать, чего мы не могли позволить.

Но трансляция по радио не было основной причиной того, почему мы писали песни короче. Просто нам казалось, что мы сделали все чтобы формат длинных песен умер. На концерт в два с половиной часа мы могли запихнуть всего 12 песен. А песни покороче нам немного помогут - мы сможем больше их играть. (смех) У нас есть одна песня, в которой всего два риффа и это весьма удивительно. Нужно всего две минуты чтобы чтобы врубиться в нее!

Песни покороче подразумевают гитарные соло покороче.

Кирк: В некоторых случаях.

Также новый альбом менее сложен гармонически.

Кирк: Это правда. Здесь меньше смен тональности. Нет никаких заковыристых интервалов - просто прямолинейные мажорные и минорные тональности. Самая сложная песня, вероятно, "Anywhere I Roam”, где доминирует фригийский лад.

У Metallica репутация дотошных. Как часто вы возвращаетесь чтобы что-то поправить, что, как вы думаете, можно улучшить?

Кирк: Я постоянно что-то исправляю. Каждый раз когда я делаю соло, то перепроверяю его и исправляю вещи, которые не попадают в десятку.

Делая это ты не ощущаешь, что твое поведение как-то менее музыкально чем нужно… защищаешь жопу?

Кирк: (смех) Ну типа того. Тебе надо с этим жить. Когда ты послушаешь исполнение больше 500 раз, то очень важно остаться довольным им. Поверь мне, на других наших альбомах столько ошибок, что я не могу заставить себя слушать их. Это пытка.

А где именно?

Кирк: Я этого не скажу. (смех) Ты должен сам найти.

То, что реально выделяет альбом - это чувство.

Джеймс: Это то, что мы хотели - живое чувство. В прошлом мы с Ларсом конструировали ритм-партии без Кирка и Джейсона, ну или Ларс играл в одиночку под клик. В этот раз я хотел попробовать играть в студии как группа. Это делает все яснее и делает больше энергетики. Все в одной комнате и можно видеть друг друга. Это сильно помогает, особенно с некоторыми басовыми и солирующими партиями. Также помогло то, что перед тем как прийти в студию мы играли большую часть песен в течении двух месяцев. К сожалению, Ларс в конце откосил - он не хотел чтобы там были все. Я полагаю, что сложно работать в студии, когда ты еще не въехал в новую песню, а вокруг тебя все эти люди.

Ларс всегда был сильно вовлечен в процесс продакшена. Как он повлиял на гитарный звук?

Джеймс: Он не замарал себя гитарным звуком - только бас-гитара. (смех) Он может сказать чего он хочет, но я думаю, он вполне уверен в моем понимании правильной гитары.

В то время как песни на альбоме менее сложные, аранжировки на этом альбоме более навороченные нежели на предыдущих работах.

Джеймс: Это так. Думаю, степень утонченности может шокировать людей. Боб по-настоящему хорошо работает со звуком и мы использовали его знания, играя на разных гитарах и делая больше вокальный гармоний.

И это при том, что на этом альбоме меньше гитарных наложений. Раньше я накладывал слои из 80 гитар, пытаясь создать тяжелый звук. Делая этот альбом, я обнаружил, что просто количество необязательно сделает звук тяжелее; наложения делают гитарный звук более мутным. Поэтому в части ритма у меня по две три дорожки, и они одинаково разделены. На этом альбоме много и других разделений, которые заставляют звучать более ударно. С парой наушников вы сможете сказать кто это сделал.

Были еще какие-то песни, которые не вошли на альбом?

Джеймс: Нет. Мы пришли и записали 12 песен. Нет никаких других наполовину-сочиненных песен, которые валяются где-то без дела. Тут все, что мы написали.

Кирк, в Unforgiven необычное соло? Как оно создавалось?

Кирк: Это возможно самое сложное соло на альбоме. У меня были какие-то наработки перед тем как прийти в студию, но Бобу показалось это не совсем подходящим. Он спросил не мог ли я играть более грязно и сустейнистее, что-то в духе Джеффа Бека. Сначала я напрягся, но потом понял, что он был прав. Я начал играть фингерпикингом аккордовые фишки и Бобу понравилось как это звучит. Он сказал “Почему бы тебе не играть все соло пальцами оттягивая струны и слэпуя, чтобы они щелкали по ладам?” Это была крутая идея. Я так и сделал и оно звучало реально перкуссионно. Это было первый раз когда я на альбоме играл соло пальцевым звукоизвлечением.

Отличный пример песни, которая бросила вызов, заставила подумать. А был ли какой-либо вызов твоим способностям по части гармонии?

Кирк: "Of Wolf And Man”. Она напомнила мне о более прогрессивной музыке на Justice. Ритмическая часть скачет с аккорда на аккорда I к аккорду V, а переход от ми к си-бемоль всегда рождает проблемы. Поначалу я был озадачен, а потом просто начал петь разные фразы и перекладывать свои вокальные мелодии на гитару. Я обнаружил, что пение разрушает множество воображаемых барьеров и нарушает тенденцию, когда ты стремишься к знакомым гаммам и пальцевым ходам на гитаре.

Много ли идей для соло дает группа?

Кирк: Когда вы близки к записи, то вам иногда нужно объективное мнение и тогда хорошо бы спросить парней. Но ты знаешь, я в этом случае буду только больше изменять соло. (смех) Они могут сказать пожелания, но никогда не скажут, что именно мне играть. Это обычно типа: “Я буду играть так, как мне кажется лучше, но если вам не нравится, то вы мне скажите и я возможно изменю это”. У нас был реально серьезный спор об одном соло. Я думал в одном ключе, а ребята думали в другом. Я сказал “Нет, это нужно вот так, как я хочу чтобы оно было”. И именно так мы и сделали. Но это хорошо когда есть объективное мнение рядом, потому что это может привести вас к новым территориям и направлениям, о которых вы и не думали поначалу.

Например?

Кирк: Соло, которое приходит в голову - это “The God That Failed”. У меня было отработано все соло целиком, а Боб сказал: “Я не знаю получится ли это, но попробуй что-то типа этого”, и он наполовину спел, наполовину промямлил что-то. И все, что там можно было расслышать - это первые восемь-девять нот, которые он пытался спеть. Ну и я взял те три ноты и сделал фразу, которая сработала очень-очень хорошо. Из его пения и моей версии мы слепили соло, которое оказалось очень отличающимся от моей изначальной идеи.

Джеймс, а почему ты никогда не играешь никаких соло?

Джеймс: Я не могу играть соло. Я могу делать реально крутое гармоническое гавно, и на медленных песнях я могу делать бенды, чувственное гавно, но моя сила в сочинении риффов. Я просто лучше чувствую ритм. Я никогда не мог играть так быстро как Кирк, Я никогда и не пытался, потому что он крут. Некоторые его соло на этом новом альбоме действительно хороши. Он в последнее время использует много квакушки, и все в группе любят это.

Кирк, твоя игра с кваком почти стала твоим фирменным знаком?

Кирк: Есть что-то такое в педали квака, сворачивающее мои кишки. Люди возможно скажут: “Он просто прячется за кваком”. Но тут другой случай. Просто те частоты вызывают много агрессии по поводу моего стиля. Большая часть моей игры ритмичная и рваная; я использую множество дабл-стопов. Квак делает акценты на этих дабл-стопах и фишках, еще больше подчеркивая ритмический аспект.

Единственная проблема с моей квакухой Vox - это то, что она склонна к перемещению по полу. Поэтому сейчас она сидит на резиновой подстилке, где большими буквами написано “Коврик для квакухи Кирка”. (смех)

Твои соло на этом альбоме, кажется, более разнообразны нежели раньше? В чем секрет?

Кирк: Перед тем как записать этот альбом мы полтора года гастролировали и это очень помогло моей игре. Также я стал слушать музыку разных жанров, что раздвинуло мои горизонты. Например, я экспериментировал со слайд-гитарой.

Кроме того на меня реально хорошо повлиял новый процесс записи. На этом альбоме я записал шесть или семь разных соло практически к каждой песне, взяв потом лучшие моменты каждого соло, и соединив их в одно сборное соло. Потом выучив это сборное соло, я его покромсал и переиграл для окончательной версии. Единственная плохая вещь в этом способе - это то, что он вел ко множеству споров.

Вы не обезумели от такого длительного пребывания в студии?

Джеймс: Да, это было. (смех) Очень сильно. Я не помню, чтобы занимался еще чем-то; я не помню существования вне студии. Я жажду чтобы люди послушали этот альбом, потому что сам я уже задолбался его слушать. Это уже ощущение на пределе, когда кто-то слышит твое гавно и говорит “это хорошо”, а я выхожу “Знаю, но хорошо слышать как ты это говоришь!”





Нравится jimi.ru? Хочешь больше новых материалов? Поддержи проект!
Кинь рублей на карту СберБанка 4817 7600 5984 6513 - это стимулирует.


Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
   Гитары        и все остальное