JIMI 
   Гитары        и все остальное   

Яндекс.Метрика Следить за новостями:


Свет и тень:
беседы с Джимми Пейджем
Автор - Брэд Толински. Перевод - Сергей Тынку.

Музыкальная интерлюдия

БЕСЕДА С ДЖОНОМ ПОЛОМ ДЖОНСОМ
________________

Басист/клавишник Джон Пол Джонс размышляет о своих рабочих отношениях с Джимми Пейджем и о времени, проведенном в Led Zeppelin
________________

Джон Пол Джонс был непоколебимой скалой в центре урагана Led Zeppelin - матёрый профи, который прежде всего понимал толк в “по-настоящему основательном фундаменте”. Пока Джимми и Роберт зажигали на сцене, он оставался на заднем плане, довольствуясь направлением своей энергии на то, чтобы держать в узде одну из самых динамичных ритм-секций в роке.

“Я обычно любил играть в очень плотной связке с барабанами Джона Бонэма - думаю, это у меня после сессионных работ”, - говорит Джонс. “Хорошая сессия - это когда ритм-секция играет очень плотно друг с другом. В Led Zeppelin я всегда слушал бочку и был очень осторожен, чтобы не пересекаться с нею или не снижать её эффективность. Я действительно хотел, чтобы барабаны и бас были как один инструмент - это то, что вело группу. Важно, чтобы это было цельным как камень, тогда Джимми и Роберт могли быть более свободными в импровизациях и экспериментах.”

“Роберт всегда говорил, что на сцене мне надо стоять поближе к публике - чтобы на меня падал свет, и все такое с визуальной точки зрения”, - произносит он, посмеиваясь. “И я пытался. Начинал впереди, а потом постепенно отодвигался все дальше и дальше назад. Я всегда заканчивал на своей любимой позиции - так близко к бочке, насколько возможно.”

Джонсу, кажется, всегда было весьма комфортно работать за сценой. Родившийся в 1946 году как Джон Болдуин, басист начал свою профессиональную карьеру в начале шестидесятых, разъезжая с разными группами по гастрольным турам в Англии. Как и Пейдж, Джонс в конце концов пришел к студийной работе, отыграв на своем басу 1961 Fender Jazz Bass на сотнях сессий с 1962 по 1968 годы.

”На меня всегда был спрос, потому что я был единственным басистом в Англии, кто тогда знал, как убедительно сыграть с «мотауновским» настроением”, - объясняет Джонс. Но когда вскоре стало очевидным, что он был способен на гораздо большее, нежели ловить сладкие соул-грувы, Джонса, который ещё оставался подростком, наняли играть все подряд от джинглов до синглов Herman’s Hermits.

В дополнение к игре на басу, Джонс также начал приобретать репутацию талантливого аранжировщика, придумывавшего аккорды для таких психоделических самородков как Donovan “Mellow Yellow” и Rolling Stones “She’s a Rainbow”. Но к 1968 году он был, одним словом, “спёкшимся”.

Он живо вспоминает: “Быть сессионным аранжировщиком - это буквально 24-часовой рабочий день - расписываешь персональные партитуры для духовых и струнных вечером накануне, потом на следующий день раздаешь их народу, и затем оцениваешь готовый продукт. Я аранжировывал по пятьдесят или шестьдесят вещей в месяц, и это начинало убивать меня.”

Явление Джимми Пейджа.

Пейдж, который поработал с Джонсом в начале шестидесятых, когда оба они преуспевали в качестве сессионных вундеркиндов, попрощался со студией годом раньше, присоединившись к Yardbirds. После того как Yardbirds распались, до Джонса дошли слухи о том, что Пейдж создает новую группу. Отчаянно пытаясь порвать со студийной работой, Джонс позвонил Пейджу узнать, не нужен ли ему басист. Пейджа не надо было долго уговаривать. В пресс-релизе Led Zeppelin в 1969 году гитарист вспоминал: “Я работал вместе с Джоном на альбоме Donovan «Hurdy Gurdy Man», где он сочинял что-то из аранжировок. Он спросил, будет ли у меня бас-гитарист в Led Zeppelin. Я знал, что он невероятный музыкант. Я нужен был ему не ради работы, а просто он чувствовал потребность в самовыражении и полагал, что мы можем сделать это вместе.”

Что правда, то правда.

Это не секрет, что Led Zeppelin порвали Америку, прежде чем сотворили это с Англией. Почему уделать Америку было проще?

Наши гастроли сначала проходили там - без остановок. И американское радио, которое радикально отличалось от английского, позволило нам быстрее проникнуть в страну. В США фм-радио как раз начинало становится по-настоящему сильным, и они реально поддержали группу. Мы в пожарном порядке объезжали все сараи, ангары и курятники, из которых торчали антены фм-радио. Сейчас, фм-радио является чем-то само собой разумеющимся, а тогда это было очень ново и захватывающе.

До того как присоединиться к Led Zeppelin, у тебя была процветающая карьера сессионного музыканта и аранжировщика. Когда в первые годы одни гастроли следовали за другими, ты не никогда не спрашивал себя “во что я ввязался”?

Нет, никогда. Потому что аранжировка тоже была безумием. И через некоторое время, там также было не особо приятно. Я пришел в группу, чтобы сбежать от той жизни и всего с ней связанного.

Отказаться от относительно спокойной жизни студийного музыканта, чтоб стать рокером в дороге - это было встряской?

Это не было для меня в новинку. До того как начать играть сессии, я был в группе, таким образом, привык к гастрольному жесткачу. Я играл в джазовой банде, которая называлась Tony Meehan & Jet Harris Combo, и всё-таки дошла до поездок с обоймой английских и американских рок дел типа Del Shannon and the Four Seasons. Я насмотрелся машин, путешествий, фанатства - это не особо отличалось от гастролей с Led Zeppelin.

Но это должно было как-то отличаться. Публика Led Zeppelin, например, была по большей части иной, нежели у Del Shannon.

Это правда: публика была полностью другая. Вместо орущих малолетних глоров, были люди, интересующиеся тем, что Led Zeppelin играли. Действительно слушали.

Может у них не было выбора, потому что группа играла так громко!

(Смеётся) Ну поначалу мы не были реально громкими. Но публика была более открытой, особенно в ранние дни. Потом, когда мы стали играть на стадионах, я обнаружил что концерт стал в большей степени просто событием, нежели возможностью послушать группу. И чем больше и больше арена, тем меньше интерес к группе с музыкальной стороны.

И когда сцены стали больше, то группе стало тяжелее общаться и поддерживать связь со зрителями. Помню это чувство, когда можешь играть, что угодно, потому что это реально не играло никакого значения. Не то чтобы я так делал, но чувство такое было. Мы выступали на футбольных стадионах в дни, когда еще не было больших экранов, поэтому для большей части публики мы были пятном вдали. Большинство не могло нас видеть, и я убежден, они также и слышать нас не могли. Но не смотря на все это, группа всегда усердно работала. Мы всегда были профессиональны.

Профессионал - это ключевое слово для описания группы. Вы действительно поддерживали высокий уровень креативности и дисциплины на протяжении удивительно долгого периода времени.

Думаю, это будет еще более удивительным в свете того факта, что у нас не было никаких ограничений по тому, что мы записывали. У нас никогда не было никого из Atlantic, кто бы поглядывал из-за наших спин, поэтому можно было бы очень легко опустить планку. Но мы так никогда не делали.

Не думаешь ли ты, что этот профессионализм был плодом твоего с Джимми подхода, выработанного в сессионные дни?

Может быть. Если ты не справился, тебя больше не позовут.

Многое вышло из эклектичного подхода Led Zeppelin. Мог ли он также быть приемным дитем студии, где приходилось играть в широком диапазоне музыкальных стилей?

Мы действительно должны были играть то, что нам принесут, от кантри до рэгги и “мидл оф зе роад”, причем иногда это всё в течение одного дня. Ну да, у нас были технические возможности сделать все эти вещи. Но прибавьте к этому факту то, что у нас всех были совершенно разные музыкальные вкусы, и тогда у вас будет совершенно ясное понимание нашей эклектики.

Думаю, проблема большинства современных групп в том, что все участники группы слушают одинаковую музыку, что ведет к очень одномерному звуку. Мы никогда не слушали одинаковую музыку.

Логично предположить, что группа, где все двигаются в разных направлениях, хорошо подходит для конфликта.

Нет, совсем нет. Мы считали это ценным. Я всегда рассматривал Led Zeppelin как пространство между нами. Бонзо был в музыке соул и мотауновских балладах; я сидел на джазе и классической музыке; Джимми торчал от рокабилли, блюза и фолка; Роберт слушал блюз и Элвиса Пресли. У нас всех были разные коллекции пластинок. Этого никто не понимал за пределами группы.

Но мне было очень понятно, почему это работало. Мы все любили музыку, и нам нравилось узнавать что-то новое. И личное собрание альбомов каждого из нас было интересно всем остальным. Я мог прийти домой к Роберту или Джимми и послушать какого-нибудь блюза, которого в противном случае я бы нигде больше не встретил. Например, я никогда раньше не слышал Роберта Джонсона, до того как присоединился к Led Zeppelin.

Просто удивительно, что ты не был большим фанатом блюза, если рассматривать то, насколько ранние Led Zeppelin основывались на блюзе.

Я реально был а джазе, и так как джаз вышел из блюза, то для меня это было естественным

Когда Led Zeppelin импровизировали, это никогда не казалось…

…неподготовленным?

Да. Группа учла ошибки Cream и Grateful Dead, которые часто становились жертвой своих безответственных импровизаций?

Единственное, что я в шестидесятые слушал из рока - это был Джими Хендрикс. Все остальное время я фокусировался на джазе и соул. Я никогда не слушал Cream и Grateful Dead. И я не мог знать, что они делали. Также я не думаю, чтобы их слушал кто-нибудь еще из группы. Ну может быть Джимми был больше в курсе. Мы больше полагались на свое музыкальное чутье, когда подправляли нашу музыку по части импровизаций, сочинительства или чего-либо еще. Если что-то продолжается слишком долго, то просто останови это, бога ради!

У Джимми было виденье того, как он хотел, чтобы группа звучала в рамках проекта, и я, конечно, знал как играть. Были определенные линии и направления, которым мы следовали, и мы знали как добраться до цели. Но странная вещь, нам не нужно было обсуждать наши идеи. Ты мог слушать что происходит и инстинктивно знал, что должно произойти.

Легендарные трех-часовые концерты Led Zeppelin. Как до этого дошло?

Мы просто не могли себя контролировать. Чтобы заинтересовать других людей, вы должны прежде всего сами быть заинтересованы в том, что вы делаете. И нам реально нравилось играть. Наши песни были структурированны таким образом, что они могли в любой момент рвануть, и если вечер выдавался жарким, то они без вариантов делали это.

Веришь или нет, мы начинали с сорока-пяти-минутных сетов, которые, думаю, мы могли бы отработать дважды. Потом это начало превращаться в игру “Давайте играть что угодно, из чего кто-нибудь знает 12 тактов”. Я знаю, что это звучит как рецепт к провалу, но мы знали, что всегда справимся с этим. Знали, как заставить вещи звучать хорошо, потому что мы все были опытными музыкантами.

Еще одним секретом было то, что мы были очень сплоченной группой. Каждый был на волне другого, и каждый слушал то, что говорит ему другой. В этом весь секрет. Никто не думал “Что я делаю?”. Всегда было “Что делает группа ?”.

Led Zeppelin были одной из первых групп, отказавшейся от повседневных хипповских прикидов шестидесятых в пользу более гламурного имиджа.

Думаю, когда это происходило, существовало множество групп хиппи, которые просто не знали, чего они делают на сцене, смотрели друг на друга между песнями и типа пытались понять, что им нужно делать, в какой тональности они были… просто пытались понять. А мы хотели покончить с этим. Мы хотели, как следует вдарить по народу и устроить шоу, которое бы предполагало определенный стиль одежды. Мы хотели хорошо выглядеть, хорошо звучать и хорошо играть. И в те времена было не так много людей, которые тратили на каждый аспект живых выступлений столько же усилий, сколько мы.

У хиппи обычно был подход “Будь таким, какой ты есть, и делай так, как ты чувствуешь”, а мы полностью наэлектризовывали публику, потому что концентрировались на всех уровнях. Опять таки, это было гранью нашего профессионализма. Люди платили большие деньги, чтобы прийти и посмотреть на нас, поэтому вы хотели звучать определенным образом и выглядеть определенным образом. И люди ценили, когда вы прикладывали усилия. Это не идет вразрез с музыкальностью и только добавляет зрелищности, так почему бы и нет?

Как группа взаимодействовала на личном уровне? Кажется, будто бы это очень закрытый мир, и это только добавляет группе мистической составляющей.

Группа была очень близка, что способствовало ощущению “мы против них”. Мы знали, что нужно делать, и знали, как делать. У нас были схожие ощущения во время записи наших альбомов. Наш менеджер Питер Грант, хорошо делал свое дело, держа всех на расстоянии от нас, - это позволяло сосредотачиваться на нашей работе.

В реальности никакой тайны нет. Мы всегда хорошо ладили. Мы никогда не были компанией за пределами гастролей, но всегда были рады друг друга видеть. Мы никогда не проходили через те периоды грызни, о которых вы слышали по отношению к другим группам. Мы были едины в профессиональном видении. И всегда могли положиться друг на друга. Можно вероятно по пальцам сосчитать число концертов Led Zeppelin, которые были отменены в одностороннем порядке. Мы всегда были там, где должны были быть.

Содержание





Нравится jimi.ru? Хочешь больше новых материалов? Поддержи проект!
Кинь рублей на карту СберБанка 4817 7600 5984 6513 - это стимулирует.


Яндекс.Метрика Следить за новостями:

 JIMI 
   Гитары        и все остальное